Foggy London.

Как давно это начало происходить с тобой, скажи мне? Как давно ты решил разбить мое сердце и решил оставить меня одного? Ты был моим единственным другом, вот именно другом. Ты был единственным человеком, который всегда спасал меня от одиночества. Ты был единственным человеком, которому я рассказывал абсолютно все. И вот, сейчас тебя нет. Твое сознание улетело. Я так хочу помочь тебе, но не могу и это меня убивает. Как давно ты начал сходить с ума? Когда наколол свои татуировки? Когда сделал пирсинг? Когда понял, что тебе не нравятся девушки и ложился под каждого парня, который хотел тебя? Как? Скажи, почему я не смог уследить за тобой? В чем я виноват, что ты оставил меня? Ты больше не разговариваешь. В этой чертовой больнице ты находишься уже два года и все это время я прихожу к тебе каждый день и пытаюсь поговорить с тобой, кормлю тебя, рассказываю тебе шутки. Один раз я даже остался спать с тобой, потому что тебе было страшно. Я видел, как ты забился в угол и дрожал. Но ты молчишь и практически не реагируешь на мое присутствие. Словно ты в трансе. Ты все время смотришь в одну точку и молчишь, покачиваясь и слегка сжимаешь мою руку. И то редко. Даже когда я целую твои щеки и лоб ты молчишь и смотришь в сторону. Все время в одну точку. Тебе так сложно посмотреть на меня? Сложно поговорить со мной? Я ведь скучаю по тебе. Мне нужно услышать твой голос. Мне нужно обнять тебя, мне, черт возьми, нужно твое внимание, но я его не получаю. Ты упорно отказываешься меня замечать. Я очень хочу, чтобы ты очнулся. И вот сейчас, ты сидишь на кровати, покачиваясь, а я глажу тебя по кудрям и рассказываю тебе о том, как у меня дела и что происходит в моей жизни. Я знаю, что ты меня слышишь. Просто не говоришь. Я целую тебя в щеку. Вновь никакой реакции... Впрочем, я уже привык к этому. Привык к тому, что ты никогда не говоришь. Черт.. Этот факт не выходит из моей головы, хотя я ненавижу его. Я постоянно напоминаю себе об этом. Зачем? *** Я сажаю его к себе на колени и прижимаю кудрявую голову к своей груди, не переставая гладить. Я не знаю, о чем он думает, его лицо не показывает абсолютно никаких эмоций. Еще два года назад он был милым и смущающимся мальчишкой, а сейчас... Сейчас он как кукла, что ли... Похож на куклу. Весь бледный, не говорит, практически ничего не делает... Мне больно смотреть на него, но я все равно прихожу к нему каждый день. Я не могу оставить его одного. Иногда я пою для него, потому что знаю, что ему очень нравится мой голос. Он чем-то напоминает мне ребенка. Младенца, которого всему надо учить. Врачи говорят, что его мозг вроде как находится в своеобразной коме. До сих пор я не понимаю, что это значит, но реальность очень простая: Гарри Стайлс сошел с ума. Я хочу научить его жить заново, но кто мне позволит забрать его из больницы? Да никто. Он никогда не был кому-то нужным кроме меня, по крайней мере, я так думаю. Он постоянно жаловался мне на своих родителей, сестру и других знакомых. Да и вообще, если честно, то он просто сравнивал их со мной. Мое сердце каждый раз падало в пятки, когда он поворачивал голову в мою сторону, улыбался или просто прикрывал глаза, когда лежал на мне, но такое, к сожалению, происходило крайне редко. Но происходило. И я был рад этим коротким моментам. Это значило, что он хоть что-то чувствует и слышит все, что я ему говорю. Но понимает ли? С ним так трудно. Как и в сознании, так и без него. Врачи говорили мне, что ему становится лучше, когда я прихожу, он сразу становиться нормальным, не мечется по комнате и не кричит. Это главное. Еще года два-три и он придет в себя. Но, думаю, потребуется больше времени, ведь он живет среди психов. Ему даже не разрешают гулять без меня. Это ужасно. Но есть еще одна проблема. И эта проблема не дает мне покоя. Дело в том, что я провожу у Гарри все свое свободное время и моя девушка из-за этого бесится. Она терпеть это не может, постоянно говорит, что он уже не ребенок и сам очнется, что все будет отлично и просит меня уделить ей внимание. А я не могу это сделать. Я не могу перестать к нему приходить. Не хочу, чтобы он осознавал то, что он останется один. Меня ведь, кроме него никто не навещает практически. Лишь мать пару раз с сестрой заходят. *** Но проходит еще год. Ему исполняется 19 лет и... В свой день рождения он приходит в себя. Я поверить в это не мог. Парень пришел в себя спустя три года в психиатрической больнице и каждый день находясь со своим лучшим другом. Нет, не верю. Не может быть все так просто. Но сейчас я стараюсь не думать об этом и когда он переодевается в прежнюю одежду, я везу его домой и мы отмечаем его 19ти летие. А после, мы лежим на кровати и разговариваем. — Я рад, что ты очнулся. И стал прежним. Я рад, что ты вновь улыбаешься и реагируешь на меня. — Я слышал все, что ты мне говорил. И осознавал, что ты был со мной каждый день. Спасибо тебе. — Я же не мог оставить тебя, не так ли?— улыбаюсь и сажусь на кровати, прижимая парня к себе. — Так.—утвердительно кивает Гарри, обнимая меня в ответ. — Вернешься к прежней жизни, мм? — Не думаю. Теперь моя жизнь будет немного красочнее, Луи.— оторвавшись, я вижу, что он как-то странно улыбается. — Надеюсь... Ладно, я, пожалуй, поеду домой? — Да, конечно.— кивает Гарри, вставая с кровати и подходя к шкафу, чтобы раздеться. Я встаю следом и иду на выход из комнаты. Еще раз говорю, что рад тому, что он пришел в себя и выхожу из комнаты, а после выхожу из дома и еду к себе. Надеюсь, ему и правда лучше. Вот еще одна странность. Я вижу кошмары. С тех пор, как Гарри поправился, мне довольно часто снятся кошмары. И мне от них ничего не помогает.