Это мое драгоценное время.

Раннее и весеннее утро было как обычно прохладным, веяло еще зимой, ветер пробирался до самых костей, но несмотря на все это на небе стояло солнце. Такое яркое и по-настоящему красивое, что на лице невольно появлялась улыбка. Все начиналось как обычно. Звук будильника оповещал о том, что пора собираться в школу, и наш герой это делал довольно быстро. Савада Тсунаеши учился в средней школе Намимори, был хорошистом, любимчиком учителей, да и готовил хорошо. Чем не идеальный парень? А вот его братец… Сёши Савада — был полная его противоположность. На учебу опаздывал, мог вообще не приходить, гулял до поздней ночи с друзьями. Сё был младшим братом-близнецом Тсуны, и если вы думаете, что это прекрасно — иметь младшего брата, а самому являться старшим, то вы глубоко ошибаетесь. Мама братьев стояла у плиты, наготавливая что-то вкусное, отчего шатен мягко улыбнулся и присел на стул. — Тсу-кун, ты не разбудил Сё? — женщина положила на тарелку немного еды, протянув тому, сама принялась отмывать сковородку. — Сам проснется, когда нужно будет. — Но уроки начинаются в восемь, — Нана взглянула на часы и перевела обеспокоенный взгляд на старшего. — Не волнуйся, — Тсунаеши все так же был холоден, да уж, не совсем у них братские отношения. Доев свой завтрак, Савада неторопливо отправился в школу, при этом улыбаясь маленьким детишкам. „Надо будет сходить к Шо-куну и Спаннеру, а то зависли в своих компьютерах, отлипнуть не могут“, — подумал про себя парнишка, ускоряя шаг. Он любил приходить раньше всех, дабы насладиться тишиной. В классе пусто и немного прохладно, что мальчишку очень даже обрадовало. Сев за свою парту, он продолжал размышлять о сегодняшнем дне. «Сегодня к нам должен приехать репетитор для моего „любимого“ младшего брата. Ради тренировки на пост Десятого босса мафиозной семьи — Вонгола. Ничем хорошим это не кончится, если Сё станет Десятым. Вонголе придет конец. Да и от Реборна, так звали репетитора, придется скрываться, будет не очень хорошо, если Аркобалено узнает, что я как-то связан с мафией и вообще знаю про нее что-то. Пуля в лоб без всяких разговоров, да и Шо со Спаннером могут пострадать, что я хочу исключить в первую очередь, не могу подвергать дорогих мне людей опасности. Мы с ними известные хакеры, нас прозвали „SYESH“. Самым грандиозным взломом была база данных Вонголы. Шиочи-кун после этого так сильно нервничал, что аж живот крутило весь день». В помещении появилось много народу, из-за чего шатену стало душно и он решил прогуляться по коридору, чтобы хоть как-то отвлечься от своих мыслей. — Привет, зверек. Напротив Тсуны стоял Хибари Кёя — лидер дисциплинарного комитета средней школы Намимори.

Flashback.

Догорает день. Солнце медленно опускается к горизонту. Оно уже не такое обжигающее и слепящее, как днем, а мягко пригревает теплыми вечерними лучами. Природа замирает, почти не слышны гул машин и людских голосов, становится все тише и тише. Диск солнца окрашивается в ярко-оранжевый цвет. Не спеша идет шатен, возвращаясь с дополнительных домой, навстречу ему шли трое суровых парней, все ухмылялись, предвкушая что-то, и это что-то скоро случиться. Один из этих парней толкнул парнишку плечом, но Тсуна, благо, устоял на ногах. — Ты Савада Тсунаеши? — пробасил своим громким голосом парень, что толкнул его. Другие двое, не теряя времени, окружили бедного мальчика. — Да это я. Чем вам обязан? — голос был спокойным, вызывало такое чувство, что они говорили о погоде, или как красиво море ночью. — Ух ты, какой смелый нашелся, — поговорил все тот же парень, на его лице стал появляться что-то на подобии улыбки, оскал. — Драки на территории школы запрещены. И вы, — указав тонфой на троих парней — не являетесь учащимся этой школы. Убирайтесь или я изобью вас до смерти — за спиной парня, что стоял перед Савадой, появился ГДК. Зная Хибари, он точно уж не шутил. Но эти парни решили поиграть в самоубийц. — Чо? Вали отсюда! Хибари взял тонфы так, как ему удобно и ринулся на этого парня. Удар. И хулиган отлетает в сторону, сразу же отключаясь. К нему подбегают его дружки, начинают трясти, но тот не приходил в сознание. Кажется, он что-то себе сломал. Не повезло, бедненький. Страх отразился на их лицах, страх сковал их движения, они не шевелились. К ним пришло понимание, что лучше бы они ушли. — Вы следующие, — они ринулись бежать как можно дальше, даже забыв о бездыханном теле, которое, по сути, являлось им „другом“. Наблюдая за всем этим, улыбка появилась на лице шатена, и совершенно не ожидая, что Хибари атакует его. — Травоядное, теперь твоя очередь. — Я тут не причем, Хибари-сан! — Тсуна пытался уклоняться и доказать свою невиновность во всем этом. Но Кёя и слушать не хотел, нанося все новые удары, пытаясь попасть в шатена хоть один раз. Увидев на горизонте одноклассников, парнишка споткнулся. Проходя мимо, кто-то пожалел Саваду, ведь даже страшному врагу не пожелаешь встречи с ГДК. Когда они зашли в более не примечательное место, он мог с облегчением вздохнуть, нельзя что бы рушился образ „Никчемного Тсуны ботаника“, который он построил, что бы не вызывать подозрения. Довольная ухмылка появилась на лице Кеи, развернувшись, он пошел в сторону выхода из школы бросив на прощание только: — Хм, а ты интересный… зверек.

End flashback.

После этого они много раз сходились в боях. Но шатен, конечно же, уступал главе дисциплинарного комитета. — И тебе не хворать, Кея. Собираясь уже идти обратно к классу, Тсуна вдруг обернулся. — Сёши сегодня опоздает, – и, не дождавшись ответа, мальчишка пошел дальше, с улыбкой на лице. Хибари точно устроит его младшему братику камикорос. Сё этого заслужил, он заставляет маму беспокоиться, постоянно пропадает где-то и приходит ночью, весь побитый и усталый. Братец шатена заявился только к середине третьего урока весь в ссадинах и синяках. Игнорируя учителя, тот прошел на свое место, даже не достав учебник. Звонок прозвучал неожиданно. Одноклассники пулей вылетали из класса. Савада же не спеша, собрав вещи, медленно пошел к выходу. Торопиться некуда. Открывая дверь дома, парнишка прокричал: „Я дома!“. Зайдя на кухню можно было заметить на столе ребенка в черном смокинге, в оранжевой рубашке, на голове была одета шляпа с оранжевым ободком и на полях шляпы сидела ящерица, и маму готовящей что-то вкусное. Это определенно был Реборн. — Это он? — Реборн посмотрел на женщину, а потом на Тсуну. — Ох, нет, Реборн-сан. Это Тсу-кун. Думаю, ему репетитор не нужен, он у нас умный мальчик. Да, Тсу-кун? — и мама прямо-таки засияла. — Мама! — Савада покраснел до кончиков ушей. А Реборн лишь ухмыльнулся, видя эту сцену. — Ты потом пойдешь к Шоучи-куну и Спаннеру-куну? — ставя тарелки перед Реборном и Тсунаеши, спросила вдруг Нана. — А? Да, — улыбнулся шатен, вспоминая своих лучших друзей, наверное, они еще даже не обедали, забыли. — Я приготовила им бенто, отнесешь, Тсу-кун? Тот кивнул и стал есть, пожелав приятного аппетита Реборну. На удивление, шатен быстро доел свой обед, и схватив бенто с портфелем, он побежал, выкрикнув: „Буду вечером!“ — Значит, он уже приехал? — это спросил парень рыжего цвета волос, которые на голове лежат гнездом. Одной рукой мальчик поправил очки, а другой схватился за живот. — Да, Шо-кун, — Тсуна ободряюще похлопал по спине Шоучи. Все, видно, привыкли к этой его привычке: хвататься за живот. — Все же будет в порядке? — спросил блондин, доставая очередной леденец. — Конечно. Просидев у друзей еще около трех часов, и сделав же у них домашнюю работу, Савада решил пойти домой. Шатен всегда любил прогуливаться вечером, конечно, если на того не нападали. На небе уже давно „висят“ звезды, луна освещает путь, а свежий воздух будоражит тело. „Вот бы так всегда“, — подумал про себя шатен. Когда парнишка вернулся домой, он сделал себе кофе. Жизнь без кофе — не его жизнь. Но сон дает о себе знать и когда Тсунаеши зашел к себе в комнату, то увидел Реборна, расстилающего гамак. — Ты что делаешь? — удивленно спросил мальчишка. — Буду спать здесь. — Ох, боже, — произнес шепотом Савада, и, выключив свет, лег в прохладную постель. Одеяло буквально окутало его, успокаивая. — А где Сёши? — Скоро придет, наверное. — Не волнуешься? — Ни сколько. Сё вернулся ближе к четырем утра, опять же избитый, обозленный, уставший.