A star is falling - make a wish

---       Ночь была необычайно душной по майским меркам - Микеле пришлось настежь открыть окно, но легче от этого не стало. Он в очередной раз пожалел, что в этой квартире нет балкона, но ничего не поделаешь. Съезжать отсюда Микеле не хотелось - здесь было уютно. И спокойно. Так, как нигде больше не было. С Фло спокойно было редко - о каком покое вообще могла идти речь, когда два тела выгибаются в унисон на любой подходящей для этого поверхности и из горла рвется полукрик-полустон - Что-то скрипнуло - то ли оконная рама, то ли зубы Микеле. Он перевел взгляд на небо и с каким-то отстраненным удивлением заметил падающую звезду. Когда Фло, усмехаясь, назвал его Маленьким Принцем, Микеле посмотрел на него исподлобья и подумал, что в некоторых вещах Фло совершенно не разбирается. Какой он к черту Маленький Принц? Он всегда был Лисом, которому в конце сказки оставалось лишь смотреть на колосья. Где-то внизу, на улице, компания подростков обсуждала загаданные желания. Микеле без особого интереса послушал - новый компьютер, мотоцикл, побольше карманных денег - подавил в себе желание заорать, что ничего не сбудется - нельзя же говорить, черт возьми - и с усмешкой отметил, что никто не упомянул любовь. Кроме него, разумеется. Но он, похоже, исчерпал лимит желаний. - Не сбудется, - произнес Микеле вслух и отвернулся от окна. Оставшиеся на небе звезды ехидно перемигнулись. ---       Микеле знает, что Флоран снова вернулся в Париж - ему об этом сообщил Мерван, случайно оказавшийся поблизости и решивший заглянуть в гости с литром Джека Дэниэлса. - Черт, как он быстро закончился, - Рим с грустью взглянул на пустую бутылку. - У тебя не найдется чего-нибудь? - Нет, - кратко ответил Микеле. Очередной ночной творческий кризис привел к тому, что он вылил весь имевший дома алкоголь в раковину, а из осколков попытался сложить мозаику. Мозаика вышла не очень, а босиком по полу было нельзя ходить еще месяц, хотя он пылесосил его несколько раз. Тогда Микеле подумал, что в конечном итоге все получилось хреново. И это было донельзя символично. - Тогда в бар? - Мерван оскалился и подмигнул, - развеешься хоть. - Оставь меня, клоун-искуситель, - отмахнулся Микеле. Они помолчали. - Кстати, Мот вернулся в Париж. В курсе? - небрежно произнес Мерван. Микеле прикрыл глаза. Чертова привычка загадывать желания. - Теперь да. Мерван покосился на него. - Я бы спросил, что с тобой, но это очевидно. Вместо ответа Микеле пожал плечами. Уже на пороге Мерван не выдержал и буркнул: - Выныривай уже на поверхность, Локонте. Ты же можешь, черт возьми. Можешь жить дальше. ---       Микеле думает о словах Мервана уже неделю. Существующие в последнее время в его жизни ничего и никогда в контекстах "ничего не хочется" и "никогда не будет" дико раздражают, но как с ними бороться, Микеле не знает. Конечно, он может жить дальше. Но должен ли?       Из размышлений его вырывает дверной звонок. Рука дергается, немного кофе оказывается на столе. Микеле ругается сквозь зубы, вытирает пятно платками - они все равно пестрые, лишнее пятно никто не заметит - и идет открывать дверь. Флоран на пороге несмело, но искренне улыбается, и Микеле в очередной раз проклинает свою чертову привычку загадывать желания, чертову привычку открывать двери всем подряд, чертову привычку под названием Флоран Мот - хотя какую привычку, это уже скорее болезнь, как бы банально это не звучало - В руках Флорана - любимая кружка Микеле: помнится, он когда-то давно швырнул ее об стену, кажется, это было в тот чертов день, когда Флоран, отводя взгляд в сторону, сказал что-то насчет расставания - Сейчас, когда Микеле стоит и вдыхает такой родной запах арабики пополам с Мальборо - осень добавлять по вкусу - это кажется такой несусветной чушью, кошмаром, приснившимся не ему, а кому-то другому. Кружка аккуратно склеена и раскрашена разными красками - Микеле даже не пытается разобраться, какими - цветов слишком много, прямо как на его платках - - Сам делал? - спрашивает он, легко касаясь кончиками пальцев поверхности кружки в попытке определить, где находятся трещины и швы - их должно быть много, чертовски много, прямо как у - - Я бы не доверил ее никому другому, - говорит Флоран, и Микеле вскидывает голову, впиваясь взглядом в его лицо - неуверенная улыбка, усталые глаза, падающая на лоб непослушная прядь - и его руки сами тянутся заправить ее за ухо. У Флорана неожиданно горячий лоб и неожиданно холодные ладони - Микеле чувствует их спиной через футболку и вздрагивает от неожиданности. Фло обнимает так сильно, что кружке, зажатой между их телами, снова грозит опасность разлететься на куски. Но она остается целой, и Микеле думает, что Фло - просто мастер по части реставрирования на первый взгляд безвозвратно сломанных и потерянных для мира вещей. А еще Микеле думает, что согласен на то, чтобы в его жизни было никому в контексте "никому не отдам".