Роковые встречи

      Наташа сидела и, задумчиво водя тонким пальцем по краю бокала, смотрела на засыпающий на время город. Если некоторые города засыпают на всю ночь, то Париж лишь на пару часов гасит свое свечение, чтобы потом вновь зажечь его для влюбленных или для таких как она. Или как он. Хладнокровных, полных ненависти при полном отсутствии сострадания, во всяком случае, она так думала до недавнего времени.       -Извините, мисс, вы будете что-нибудь еще?       Наташа смерила оценивающим взглядом официанта в безупречно белой рубашке и черном переднике и с улыбкой покачала головой.       -Нет, спасибо.-ответила она по-французски.       Она не могла есть с того самого момента, когда она нашла записку под дверью своего номера в Рице. Опять. Это продолжалось уже два года подряд, но Наташа ничего не могла с собой поделать. Каждый раз она срывалась и бежала в самый шикарный ресторан в городе, где на ее вымышленное имя всегда оказывался зарезервирован столик.       -Не знал, что ты говоришь по-французски.-раздался сзади нее знакомый голос когда официант ушел на приличное расстояние.       Бокал красного вина, который случайно толкнула изящная рука, дрогнувшая от неожиданности, спасла от смерти только хорошая реакция неожиданного собеседника женщины.       Высокий светловолосый мужчина покачал головой и, взяв в руки уцелевший бокал, пересел за столик Наташи.       -Такая красивая женщина не должна сидеть в одиночестве в таком прекрасном месте.-Он улыбнулся краешками губ и отпил красное вино из Наташиного стакана.       Романофф, оторвав свой взгляд от города, оглядела зал и остановила свой взгляд на лбу мужчины. В его глаза она смотрела довольно редко, боясь выдать себя, но каждый раз усиленно пыталась понять, что скрывается за этой синей ледяной стенкой. Ее что-то тянуло к этому блондину, к этой темной лошадке и она не могла понять, что именно.       -Немногим удавалось так неожиданно ко мне подкрасться.       -Я знаю, Наташа.-Шпионка вздрогнула когда мужчина произнес ее имя и нервно огляделась. Она находилась здесь не на каникулах и дополнительные проблемы ей ни к чему.       -Не знаешь, знал бы — не говорил моего имени вслух.       -А, Натали Лиановна, это все-таки ваше настоящее имя? -собеседник, казалось, издевался, но его белозубая улыбка пресекала все попытки шпионки разозлиться. Она действительно приехала в Париж под своим именем, но с другой фамилией.       -Слушай…-Наташа замялась, что было обычно несвойственно ей, хотя в присутствии него она всегда становилась сама не своя. Мужчина оторвал взгляд от бокала и вопросительно поднял брови.-А тебя вообще зовут как-нибудь?       Он не сдержал смешка, но увидев серьезный взгляд, мелькнувший по его лицу, нахмурил брови и поджал губы.       -Скажу так: мое имя слишком опасно, чтобы тебе его знать.       А знание того, кто я, еще опаснее.-добавил он, предупреждая следующий вопрос.       Через два столика от них раздался громкий смех и Наташина рука невольно дернулась к бедру, которое едва прикрывало новое черное вечернее платье с большим вырезом.       Мгновением позже она бросила тревожный взгляд на собеседника, но тот, повернув голову, любовался ночным видом теперь уже понемногу просыпающегося города и, кажется, ничего не заметил. Или только сделал вид что не заметил.       -Но ведь ты все знаешь про меня, не так ли? -уверенным тоном спросила Романофф.       -Ох, женщины, -Блондин слегка покачал головой и Наташе даже показалось, что он закатил глаза.-Всегда-то они думают что все знают о противоположном поле.       Потом он перегнулся через стол и зашептал:       -Я знаю только твое имя и подозреваю что мне даже не стоит пытаться узнавать что-то больше, если конечно я не хочу быть заколот миниатюрным кинжальчиком, заткнутым за премилую черную повязку у тебя на бедре.       Наташа лукаво улыбнулась - почему-то она совсем не сомневалась, что он знает про старинную уловку - и, мельком посмотрев на синий омут глаз, возразила:       -То есть ты считаешь, что знать мое имя совсем безопасно, не так ли? По-моему надо уравновесить шансы.       Мужчина поджал губы и улыбнулся, но ничего не сказал. Но Наташа не собиралась сдаваться. Теперь уже она наклонилась и горячо зашептала через стол:       -Кто ты такой? Я пыталась узнать, но к тебе не ведут никакие зацепки. Зачем ты уже два года заставляешь меня отрываться от туристических поездок и встречаться в ресторанах Мира? Как ты оказываешься там же, где и я?       -Ух, как много вопросов.-Блондин сделал наигранно удивленное лицо и щелчком подозвал официанта.       -Два мартини пожалуйста.       Наташа удивилась:       -Мартини…Ты в курсе, что нужна прорва алкоголя чтобы я перестала задавать вопросы? -Она ухмыльнулась и допила остатки красного вина.       -Я вовсе не собираюсь тебя спаивать, хотя в состоянии это сделать.-Мужчина с невозмутимым видом вытер руки об салфетку, лежащую рядом и, проигнорировав гневный взгляд Наташи, сказал:       -Ну на последний вопрос я, пожалуй, могу тебе ответить.-Он аккуратно положил салфетку на стол и, проводив взглядом толстяка, который только что прошел в притирку у их столика (он нечаянно мог что-то услышать), перевел взгляд на недлинные рыжие волосы девушки.-Случайно. Абсолютно случайно. Ты, возможно, не заметила, но мы летели в одном самолете.       Наталия покраснела и, сама удивившись своей реакции, довольным голосом произнесла:       -Теперь я могу узнать, кто ты. Хотя сомневаюсь, что это будет твое настоящее имя, -добавила она, увидев ухмылку на лице собеседника.-Но все же…       -Послушай, я довольствуюсь тем, что знаю твое имя...       -А я даже этого о тебе не знаю.-Перебила его Наташа, рискнув второй раз за все время их знакомства посмотреть ему прямо в глаза и выдержав его взгляд.       На некоторое время воцарилось молчание. Наташа потихоньку пила мартини из бокала, принесенного официантом и наблюдала за вновь проснувшимся городом.       В зале, за спиной мужчины приходил и уходил народ. Даже в ночное время ресторан на верхушке Эйфелевой башни не пустовал.       Целый, казалось, полк официантов сновал туда-сюда с разными блюдами, чашками, мороженицами, ковшечками и другими столовыми предметами.       Наконец, через десять минут, показавшихся Романофф чуть ли не двумя часами, мужчина встал и, кинув на стол купюру, протянул Наташе руку.       Она знала, что сейчас ей лучше всего ответить отказом и остаться сидеть за столиком, но она не могла сделать этого: ее тянуло к этому человеку без имени и прошлого. С учетом того, что он даже не пытался ее соблазнить, это было довольно-таки странно для той, у которой чувства к другим людям стояли на последней ступеньке потребностей. Но больше страха - практически незнакомого ей чувства - было любопытство. Наташа не простила бы себя если бы она упустила возможность узнать кто этот загадочный блондин с синими как море глазами.       Именно поэтому она протянула руку и, мило улыбаясь, старалась вспомнить, сколько дополнительных магазинов у нее в сумочке. Инстинктивно она чувствовала, что от этого человека можно ожидать чего угодно, но увиливать от опасности и подавно не было в ее духе.       Под руку с ослепительно улыбающейся мечтой всех незамужних дам в возрасте от пятнадцати до тридцати, Романофф с привычным для нее чувством тревоги, вошла в лифт и, избегая смотреть в глаза своему спутнику, за весь, довольно долгий спуск, не проронила ни слова.       Загадочный блондин на этот раз, казалось, был солидарен с ней и все время смотрел в одну точку, но руку Романофф он так и не отпустил.       Выйдя на свежий воздух, мужчина еще крепче сжал Наташину руку и потащил ее в сторону небольших пятиэтажных домов в характерном для Парижа старинном, изящным, с завитушками на балконах, стиле.       И сейчас Наташа должна была попытаться вырвать свою руку и сказать что она хочет вернуться в отель, но она не могла. Не могла потому, что в ней проснулось поистине детское любопытство, она предчувствовала, что именно сегодня вечером завершаться успехом ее пока еще бесплодные попытки узнать, кто этот человек и чего он хочет. А узнав это, она просто забудет про него. Нет, не убьет — лишних гвоздей в ее крышке гроба ей не нужно, просто забудет как и всех остальных до этого.       Подойдя к ближайшему дому, блондин легко нашел пожарную лестницу и, протянув руку, легким кивком головы пригласил ее первой залезть на крышу.       Не обращая внимание на дорогущее платье из одного из самых модных бутиков города великой моды, Наташа ловко залезла наверх и не очень удивилась, увидев что ее спутник не отстает ни на миллиметр: судя по всему он был из того же класса, что и она. Еще один бездушный наемник и убийца, готовый ради денег убить любого, на кого укажут корявые пальцы заказчиков.       Но зачем ему она? Если он хочет убить ее, то почему не сделал этого раньше? Зачем мучил ее любопытство в течение целых двух лет?       Наташа обхватила себя руками и подойдя к краю крыши, вдохнула ночной воздух, пропахший розмарином и почему-то медом. А еще где-то в отдалении чувствовался едва уловимый аромат ее любимой чайной розы.       -Ты не удивляешься, почему я привел тебя сюда?       Мягкий, разрывающий тишину голос заставил ее повернуться и снова обратить свое внимание на человека, из-за которого ее жизнь в последние пару лет стало еще более загадочной, если такое вообще возможно.       -Честно говоря, нет. Ну, -она запнулась и снова повернулась к городу. Легкий толчок сейчас, и она уже будет лежать на холодной улице.-Немного. Я предполагаю, кто ты, но это меня не очень тревожит...       Внезапно она почувствовала прикосновение рук на своих плечах, а холодные губы коснулись ее шеи. Забившееся едва ли не в сердечном припадке сердце все же не помешало ей расслышать долгожданные слова.       -Клинт...Клинт Бартон...       Мягкий, но с железными нотками, шепот отрезвил Наташу, но прохладные руки уже растворились во мраке и, мгновенно повернувшись, Романофф увидела, что она осталась один на один с едва доносившимся до нее запахом чайной розы…