Under my skin

Так продолжалось следующие несколько дней. Джиён приходил в салон почти к самому закрытию, Сынхён набивал ему часть татуировки, а потом они вдвоём ехали к Чхве домой. Они оба как с цепи сорвались, трахались на всех более менее подходящих для этого поверхностях. Быстро и почти грубо, или медленно и приторно-нежно. Сынхёну постоянно было мало Джиёна, хотелось ещё и ещё. Это было похоже на самый пик периода влюбленности, когда кроме объекта восхищения больше ничего вокруг не замечаешь. Дошло до того, что он постоянно ходил с какой-то таинственной мечтательной улыбкой на лице и даже клиенты стали подшучивать, уверяя, что он точно влюбился по уши. А потом Джиён не пришёл. Сынхён просидел в салоне ещё час после закрытия, набирал номер Квона бесчисленное количество раз, но телефон был выключен. В вечер перед этим Сынхён как раз закончил с его татуировкой и ему очень не хотелось думать о том, что и Джиён закончил с ним. Но так оно, похоже, и было. Джиён больше не появлялся и улыбка ушла с Сынхёнова лица. С каждым днём он всё больше мрачнел и погружался в свои мысли. *** - Да что с тобой творится в последнее время? - Сынхён смаргивает и поднимает глаза на Ёнбэ. Этот парень знал его уже не один год и мог считаться близким другом. Но, почему-то, даже ему Сынхён не хотел рассказывать о Джиёне. - Наверное, просто устал. Надо устроить себе отпуск. - Он снова переводит взгляд на рисунок, который набивал Ёнбэ- большой крест на боку. От воспоминаний о Джиёне хочется взвыть. - Почти закончил. Ещё несколько минут. Ёнбэ недоверчиво щурится, но ничего не говорит. Он по опыту знает, что насильно из Сынхёна ничего не вытянуть. Когда рисунок был закончен, Ёнбэ попытался зазвать друга в бар, но потерпел неудачу. Сославшись на не очень хорошее самочувствие, Сынхён почти силой выставил его за дверь. Оставшись один, он улёгся на кушетку, задумчиво поскрёб пальцем дерматиновое покрытие. Здесь всё и началось. Кажется, с тех пор прошли годы. В кармане завибрировал мобильник и Сынхён с замиранием сердца вытащил трубку из кармана. чтобы тут же раздражённо отбросить ни в чём неповинный телефон в сторону. Снова звонок с незнакомого номера. Опять кто-то хочет записаться к нему. Но от мысли, что нужно будет прикасаться к чьей-то коже, воротило. Может, и правда запереть салон и куда-нибудь съездить? Сынхён, правда, очень сомневался, что это поможет. От хлопка входной двери он морщится. Для кого он график работы вешал? Неужели не видно, что уже пол часа, как закрыто? Сынхён, не открывая глаз, раздраженно шипит. - Закрыто. - Да? Жаль, а я так хочу себе новое тату. От звука знакомого голоса Сынхёна аж подбрасывает. Он резко садится и видит перед собой Джиёна. Смущённого и неуверенного. Накатывает облегчение пополам с обидой. Вернулся. Наверное, выражение лица у него очень красноречивое, раз Квон торопливо продолжает говорить. - Прости, что так пропал. Срочно нужно было к родителям поехать, не успел предупредить. - А позвонить ты не мог? Зачем мобильник отключил? - Я не отключал, телефон посеял, когда на вокзал спешил. Бестолочь, я в курсе. И я тебе звонил с нового номера, ты трубку не брал. - Под конец голос Джиёна становится каким-то по-детски обиженным. Сынхёну хочется надавать себе подзатыльников. Ну мог бы догадаться о чем-то подобном. Но нет же, напридумывал себе проблем. Джиён неуверенно делает шаг к нему. - Сынхён, ты не злишься? - Нет. - Улыбаются ему в ответ. - Иди сюда. Квон подходит ближе и, замерев на мгновение, усаживается к нему на колени. Сынхён тут же обнимает его, прижимая к своей груди. - Дома какие-то проблемы? - Нет, всё нормально. - Бормочет Джиён. - Сестра приболела, нужен был мальчик на побегушках. - И дальше без перехода. - Я очень по тебе соскучился. Сынхён улыбается. - Я тоже, Джи, очень. *** - Что ты там говорил про новую татуировку? Джиён хитро улыбается. - Хочу надпись и на втором боку. Сынхён страдальчески закатывает глаза. - Тебе когда-нибудь хватит? - Если все тату набивать будешь ты, то нет.