Влюблен в яойщицу

      Нацу тяжело дышал. Его прикосновения заставляли парня содрогаться, переминаясь с ноги на ногу, и с еще большим трудом сдерживать себя. Сегодня он проиграл. Сегодня он подчиняется ему. Сегодня он − жертва.       Стинг наклоняется ближе, касается языком уха Драгнила, втягивая мочку. Тихий стон. Еще один. Нацу обвивает руками шею блондина, притягивая еще ближе. Так близко, насколько возможно. Трется эрекцией о ногу Эвклифа. Одежда мешает. Похоже, блондин также замечает эту погрешность, так как уже в следующую секунду цепляет пальцами футболку розововолосого и тянет вверх, одним движением снимая с парня никому ненужную вещь.       − Стинг, − Нацу томно вздыхает. Каждое слово дается с трудом. − Дверь.       Похоже, сегодня им не суждено дойти до кровати. Сегодня их место − коридор. В паре метрах от входной двери, которую ни один из них не в состоянии подойти и запереть на ключ.       Эвклиф проводит пальцами по накачанному торсу, не забыв несильно царапать ногтями кубики пресса, вызывая у Нацу новую бурю ощущений, которая стягивается тугим узлом внизу живота. Впиться губами в нежную кожу на шее, прикусить до крови, оставить багряный засос... Стинг знает, как нравится Нацу. Стинг знает, что его напарник не любит розовых нежностей. Знает, что ему нравится, когда все происходит быстро и жестко, но с неконтролируемой страстью и желанием.       Драгнил старался, сдерживал себя из последних сил, чтобы не содрать со Стинга всю одежду к чертям и не засадить ему. Глубоко, так чтобы тот еще несколько дней не мог нормально сидеть, каждый раз вспоминал о «той» ночи, недовольно щурясь и проклиная Нацу. Но он не мог. Ведь сегодня проиграл он. Глупо, не правда ли, решать свою роль в сегодняшней «игре» типичным способом «камень-ножницы-бумага»? Но это был их способ. Их традиция. Их игра.       Нацу быстро, не промедлив и секунды, расстегивает пуговицы на рубашке партнера. Терпение не его конек. Драгнил всегда был вспыльчивым, не в силах протянуть и одной минуты, бездейственно терпя сладкие муки Стинга. Пальцы тянутся ниже, расстегивают ширинку, на что Эвклиф сдержано рычит.       Рано? Хорошо, на этот раз он подождет.       Блондин одним рывком спускает джинсы и нижнее белье одноклассника, освобождая уже давно вставший член. Драгнил смущенно отворачивается, сильнее вжимаясь в стену.       Смущение. Обычно эта черта никак не свойственна Нацу. Но только не с ним. С ним он совсем другой. Как будто его подменили. Будто это его брат близнец. Но только тогда, когда дело доходит до секса, а так Нацу − это привычный всем парень, который готов порвать любого ради друга. Ну, только не ради Стинга. Нет. Он и сам может о себе позаботиться. Но есть еще одна причина: как же отнесутся к этому те же Люси с Эрзой или Грей с Джувией, когда заметят такую его сторону? Когда заметят настоящего Нацу?       Эвклиф легко проводит ладонью по стволу, слегка надавливает на головку и нагло, в упор смотрит в глаза напарника. Тот лишь шипит, пытаясь отстраниться. Хотя, что там! Это так, для вида. Если бы хотел, уже давно врезал бы блондину. Стинг наклоняется ниже, опаляя дыханием кожу живота, и ниже.       Нацу вздрагивает, когда одноклассник слизывает выступившую каплю смазки и берет чуть глубже, помогая себе рукой. Хорошо.       Драгнил понимает, что это всего лишь извинения, преподнесенные заранее. Обычно Стинг не такой добрый, чтобы отсасывать ему за просто так. Нет, что-то определенно должно пойти не так сегодня. Ну, а пока Нацу не будет задумываться об этом. Пока он будет лишь получать удовольствие, наблюдая за тем, как блондинистая голова ритмично двигается, заглатывая все больше и больше плоти с каждым разом.       Драгнил уже на пределе. Последний протяжной стон, и он изливается прямо в рот Эвклифа, который послушно все глотает и выравнивает уровень их лиц, придерживая розововолосого за талию. Нацу отвечает на протяжной поцелуй со вкусом его собственной спермы и поворачивается лицом к стене, зная, что Стинг только и ждет момента, когда сможет войти в него.       Блондин аккуратно проводит пальцами по лопаткам, скользит по позвоночнику и останавливается у входа, очерчивая круги вокруг плотно сжатого сфинктера.       − Прости, я забыл смазку, − шепчет на ухо, вновь прикусывая мочку.       Нацу ничего не отвечает. Он знал. Знал это еще тогда, когда Эвклиф начал делать ему минет. Знал, что все будет не так, как он хотел, и встать, похоже, не сможет он, а не Стинг. Но это ничего не меняет. Он хочет его. И пусть весь мир горит синим пламенем, он готов ощутить это райское удовольствие, сопровождающееся адской болью.       Левой рукой Стинг продолжает вырисовывать круги вокруг анального отверстия розововолосого, а правой − вторгается в его рот, заставляя обильно смочить пальцы слюной. Нужно ведь как-то выкручиваться, раз уж смазки нет.       Нацу приглушенно рычит, когда Эвклиф вставляет сразу два пальца, и рефлекторно отодвигается. Стинг не может этого не заметить и, еще сильнее вжимая Драгнила в стену, шепчет:       − Потерпи немного. Больно будет только сначала.       Нацу кивает, но ему-то не знать, что враки все это. Еще во время их первого раза Стинг говорил то же самое. Но боль не ушла и на середине их «игры». Лишь приглушалась чувствами эйфории и блаженства.       Со второй попытки блондин протискивает пальцы во вторую фалангу и тут же разводит их в стороны, слегка надавливая на стенки, тем самым разрабатывая проход. Через некоторое время к ним добавляется и третий палец, а Нацу лишь изредка шипит. Анус саднит, стенки раздражены, да еще и положение − щекой вжатый в холодную стену − не совсем удобное.       Эвклиф уже на исходе, и Драгнил видит это. В любую секунду он готов сорваться и вставить по самое основание, но терпит. Если бы у них была смазка, он бы уже давно ритмично двигался внутри парня, но нет же. Пусть розововолосый и не любит нежностей, даже для него это было бы слишком.       Через некоторое время блондину удается задеть ту самую точку, и Нацу, блаженно выгнув спину, стонет в экстазе. Наслаждение накатывает волнами, член вновь налился кровью, но в один момент Стинг вытаскивает пальцы, заставляя Драгнила вздохнуть с недовольством.       Он вновь впивается в плечо розоволосого зубами, кусая до крови, оставляя новые метки, и одновременно спускает штаны и растирает естественную смазку по всей длине. Одно движение − Эвклиф уже наполовину вошел в Нацу. Тот замер в немом крике. Едва заметные соленые капли собираются в уголках глаз, но парень тут же смахивает их. Это не в его правилах. Даже Стинг еще ни разу не видел его слез.       Некоторые следы от укусов кровоточили, а Эвклиф не останавливается. Один за одним ставит новые метки. А потом все удивляются, почему Нацу никогда не снимает свой шарф.       Он начинает двигаться. Медленно, плавно, но, тем не менее, принося лишь новые неприятные ощущения и боль. Нацу закусил губу, пытаясь сдержать крик, так и рвущийся на свободу. Во рту сразу же почувствовался металлический привкус крови, а внутри все сжалось, блокируя дальнейшие движения Стинга.       Эвклиф на секунду замер, даже не пытаясь двигаться, и накрыл член Нацу рукой, интенсивно поглаживая, пытаясь хоть как-то приглушить боль. А новые укусы все появлялись и появлялись на шее, плечах и лопатках. Будь воля Драгнила, он бы уже сполна воздал Стингу за все эти издевательства, но сегодня он вышел проигравшим, значит, беспрекословно должен подчиняться. А кому, как не Нацу, известно, что неподчинение грозит суровым наказанием.       Еще один грубый толчок, и вот, блондин уже вошел во всю длину. Похоже, он, наконец, достиг простаты, так как розововолосый блаженно простонал имя блондина, закрыв глаза. Через несколько секунд Нацу уже сам насаживался на член одноклассника, позабыв о неприятных ощущениях или боли. Вернее, он не обращал на нее внимания, ведь по сравнению с ней наслаждение было в десятки раз больше. Стинг ритмично двигался под углом, известным лишь им двоим, с каждым разом ускоряясь и гортанно рыча, а Нацу бесстыдно стонал, позабыв о соседях за стенкой и незапертой двери. Слегка оттопырив пятую точку назад, лбом прижимаясь к холодной стене, он тяжело дышал, чувствуя, как Стинг все глубже и глубже вторгается в него, не щадя. Руки Эвклифа покоились на пояснице парня, крепко сжимая, оставляя пунцовые пятна, которые пройдут еще не скоро.       Еще пара фрикций, и фейерверк взрывается в глазах у Нацу, растекаясь по телу волной наслаждения, а потом уж и усталостью. Мышцы сократились, что заставило кончить и Стинга. Мелкая дрожь пронзила его тело, и парень, излившись внутрь одноклассника, аккуратно вышел, после чего пристроился рядом с парнем, опираясь о стену спиной. Пытаясь отдышаться, они посмотрели друг другу в глаза и слабо улыбнулись.       − В следующий раз даже не надейся на пощаду, − шикнул от боли Нацу, когда прикоснулся рукой к кровоточащему следу на плече.       − У тебя появится шанс отомстить, если в следующий раз ты не поставишь ножницы, как делаешь это всегда, − усмехнулся блондин, потянувшись за желанным поцелуем…

***

      − А создатели не врали, когда говорили, что можно будет делать все, что душе угодно, − хитро улыбнулась Эрза, сохранив игру в папку «Стинг/Нацу», где уже хранились с десяток подобных деньков из жизни этой парочки.       − Эр-тян! В следующий раз мы будем пейринговать его с Греем! − обижено протянула Люси.       − Да с каким Греем?! Он со Стингом в сто раз лучше смотрится!       − А я говорю, с Греем!       И лишь Богу известно, отчего Нацу и Стинг еще неделю отводили друг от друга взгляд и пугались каждого шороха после того дня, когда сели за партой позади Хартфилии и Скарлет на скучном уроке географии…