Малышка любит дилера

Его семья бедная, но сами они считают себя очень богатыми, хотя всем давно известно, что у глубокого внутреннего мира не займешь денег на оплату счетов. У них большой дом с участком, на котором растут мальвы всех цветов и пахучие кусты гортензии. Это большая честная семья в классическом ее понимании: отец работает с утра до позднего вечера, приходит со смены, ест горячий ужин, приготовленный заботливыми руками матери, кивает детям и усаживается у телевизора, мать является главой дома и дочери главные ее помощницы, Дерек же большинство времени предоставлен сам себе. Он познает жизнь во всех ее красках, как познают дети, живущие рядом с бескрайними просторами природы и предоставленные сами себе Дерек острее обычного ощущает, что его семья бедная ближе к юношеству, когда хочется блеснуть новой тачкой или красиво ухаживать (опять же в классическом подростковом понимании этого вопроса) за девочкой, которая нравится. Дерека тяготит это состояние. Маленькая Лора требует игрушек и новые платьица, а Дереку хочется хотя бы новый скейт. Но из бедного паренька Дерек неожиданно становится жалкой сироткой. Пожар, унесший жизнь всей его семьи, дотла сжигает и жалость в сердце Хейла, особенно после многолетней мести поджигателям, увенчавшейся успехом. Теперь нужно доказать всем вокруг, что он сам чего-то стоит. Он не жалкий честный бедняк, который в двадцать лет обзаводиться семьей, чтобы всю жизнь жить впроголодь, но разбираться в искусстве и литературе. У Гогена или Пастернака будешь занимать деньги, отец, чтобы купить дочурке конфет, а жене - цветы? Ха, держи карман шире. Его друзья маргиналы, и дорога рисуется перед ним очень хорошая. Мама в детстве всегда говорила: "Подуй и все пройдет", лишь став взрослым, Дерек осознает всю полноту этой фразы. Как и все, он знакомится с миром снега с личного употребления, но быстро приходит к выводу, что это отличная воронка для приманивания денег. Сначала Дерек просто толкает вес, раскладывает шуршащие пакетики по всему городу. Так он получает первые деньги, которые не настолько жалкие, чтобы можно было купить лишь быстро растворимую лапшу и сухую травку. Дерек быстро меняет вязаные свитера на кожанку и ножик в кармане. А пару хороший драк с вывернутыми конечностями и, может быть, даже смертей доказывают всем, кто альфа на этой территории. Так Дерек впервые узнает, что такое наслаждаться чужими страданиями, и то, что боль в теле после драки скорее приятная и подстегивающая, чем уничтожающая. С первых реальных денег Дерек покупает несколько платьев, цветы, скейт, игрушки, которые хотел в детстве с сестрами, и устраивает пожар на пепелище. Так Хейл прощается со всем, что было ему дорого. Дерек думает сменить имя, чтобы похоронить себя прошлого окончательно, но в мутном трехцветном бизнесе его уже знают под настоящим, менять было бы неразумно. Он остается Дереком Хейлом. Он выбирает крутиться в задрипаных маленьких клубах, где не двинешься, чтобы не столкнуться с кем-то. Неон на стенах ослепляет, но многие хотят потанцевать в неоне самого Хейла. Если кто-то хочет хорошенько улететь, они приходят к Хейлу. Если кто-то говорит "толкач", все знают, что речь идет о Хейле. Его дьявольски красивый профиль с трехдневной щетиной легко увидеть с любого конца притона. Такая жизнь быстро надоедает, как только распробуешь ее на вкус. Ему становится плевать не собственные деньги и на собственную власть, плевать на девушек, которым он покупает белье от тех самых виктории и кельвина, а потом зубами стаскивает с их узких бедер. У него есть затхлая квартирка на окраине города, где он до сих пор поваривает дурь в очень маленьких количествах, не для распространения, а скорее для собственного удовольствия. В эту квартиру он впервые привозит Стайлза, с которым знакомится на студенческой попойке. Стайлз учится в медицинском, у него недавно умер отец и он все еще пытается пережить эту новость (это, кстати, одна из причин, почему он начал увлекаться веществами), он очень долго никуда не выбирался и вот наконец-то решился оттянутся со своими одногруппниками в какому-то клевом баре, где всегда можно достать пыль у замечательных людей. Стайлз так много болтает, что голова закипает. Дерек не любит болтовню и жалеет, что предложил парню травку, которая еще больше развязала пацану язык. Хейл щелкает выключателем в прихожей и прижимает парня к стене. Стайлз жадно осматривает комнату, освещенную тусклым желтым светом, покорно опускается перед Дереком на колени. - Заткнись, - произносит Хейл и приспускает джинсы вместе с бельем. Это первые слова с момента знакомства в клубе, когда Стайлз берет из рук Дерека косяк и признается, что еще такое не пробовал. Дерек рад научить правильно затягиваться и сладко обжиматься в темной подворотне. Стайлз тихо поскуливает от восторга, когда вставший член Хейла оказывается у него во рту. Он пытается брать максимально глубоко, но Дереку мало и он толкается сильнее, чтобы оказаться глубже, в самой глотке. Стайлз давится и отодвигается. - Чувак, я тоже очень сильно хочу взять его полностью, но давай чуть аккуратней, пожалуйста, - сипло произносит он, вытирая рот. Дерек лишь закатывает глаза, фиксирует голову парня у стены и уже засаживает на всю длину. У Стайлза брызгают слезы из глаза, он сдавленно стонет, вцепляясь в руку Хейла. Дерек делает несколько толчков, закатывая глаза от ощущения узкой сжимающейся глотки вокруг головки. Он достает член и проводит по раскрасневшимся губам и заплаканному лицо рукой. Хейл кивает на кровать, Стайлз улыбается и встает с колен. Они занимаются сексом несколько раз, а потом Хейл увозит парня обратно в центр. Обычно они не возвращаются: те, с кем трахается Дерек Хейл. Не потому что он плохой любовник, а потому что он не оставляет ниточек, чтобы вернуться. То, что он показал Стайлзу эту квартиру, вина только его. Хейл был просто уверен, что угашенный студентик не запомнит дорогу туда-обратно, но недооценил парня. Тот появляется через дней десять, долбится в дверь и что-то шепчет про дождь и холод. По большому счету, Стайлзу очень везет, что он застает Хейла в квартире, последний появляется здесь нечасто и обычно с целью абстрагироваться от людей. - Я уже второй вечер прихожу сюда в надежде застать тебя, - широко улыбаясь, говорит Стайлз и заходит в прихожую. Он стаскивает мокрую худи прямо у порога и целует Хейла в губы. Стайлз сидит на желтом скрипучем диване с широко разведенными ногами и смотрит на маячащий перед его лицом член Дерека, как на запретный плод. - Знаешь, если уж я и оказался такой славной соской, что ты даже за порог меня не выставил, то может договоримся на особые условия употребления? - лукаво произносит Стайлз и проводит языком от основания к головке, неотрывно смотря в глаза Дереку. И они договариваются. Стайлз может быть и хочет еще снизить цену на ганж, но сдается под напором губ Хейла, решая, что в этой ситуации он все-таки победитель, ну или хотя бы не проигравший. У них есть что-то общее, помимо того, что им обоим нравится секс друг с другом, поэтому Дерек соглашается видеться с ним из раза в раз. Дерек чувствует, что Стайлз такой же потерянный, как и он сам. Он тоже не знает, куда движется. Жизнь студента выглядит лучше, чем жизнь барыги: престижный колледж, богатый любовник, неплохие перспективы впереди. А этот идиот выбрал пару раз в неделю заниматься сексом на старой хате в хреновом районе с чуваком, которому он на хуй не сдался, еще и употреблять всякую дрянь. Стайлз быстро перестает что-то рассказывать о своей жизни прошлой или настоящей, замыкается в себе и оживает лишь, когда видит Дерека голым. Это удобно для них обоих, Хейл не хочет привязываться к кому-то, ему невыгодно иметь чувства по отношению к живым людям. Стайлз становится закрытой книгой, и лишь эротические страницы с позами из Камасутры остаются в общем доступе. И это Хейлу выгодно. - Либо в следующий раз приносишь свои, либо не куришь вовсе, - тихо произносит Хейл, когда тонкие пальцы Стайлза тянутся к его сигаретам. Дерек все еще в нем, прижимается со спины и тычется носом куда-то в затылок. Стайлз тихо смеется, прикуривает и двигает бедрами, подразнивая. Стайлз голый садится на ободранную табуретку, положив на нее полотенце предварительно, смотри в окно и затягивается. Они уже на двоих раскурили бошку, но пацану все мало: хочет еще и никотина добавить внутрь. Сегодня опять дождь зарядил. В такую погоду он иногда позволяет себе смотреть на Дерека своими реальными глазами, в которых читается страх будущего и настоящего и печаль по прошлому. Несколько секунд он смотрит на Дерека глазами отчаявшегося, но беспокойство в его глазах быстро сменяется озорными огоньками. - Давай ты нападешь на меня, - говорит он, покусывая губу, и тут же добавляет, - понарошку, конечно. Зажмешь меня где-нибудь в темном дворе, подставишь ножичек к горлу и потребуешь деньги. А денег у меня нет, что является правдой, честно говоря, зато быстро выяснится, что есть тело. Стайлз широко улыбается и проводит языком по верхней кромке зубов, чуть задевая губу. Хейл ухмыляется и натягивает свою кожанку, которую обожает Стайлз. Возможно, он и весь сценарий этот придумал, лишь бы Дерек трахнул его в этой кожанке. Дерек удивляется, что богатый папочка Стайлза до сих пор не нашел его и не расхерачил лицо в мясо. Но парень на подобное заявление лишь улыбается и пожимает плечами, седлая бедра Дерека. - Хочешь крови, Ковбой? - спрашивает Стайлз и прикасается языком к кадыку мужчины. - Смешай мне свой самый жестокий коктейль и потом можешь взять меня, как хочешь, пока я буду в беспамятстве. Стайлз поднимает голову, смотря в заинтересованные глаза Хейла. - Можешь даже ударить пару раз, но без следов, - добавляет он. На это заявление Дерек фыркает, смотря на искусанные ключицы и шею парня. Им обоим просто плевать.