Влюбиться в разносчика пиццы

Время близилось к ужину, и куинксы потихоньку начали лениво выползать из своих комнат и спускаться вниз на кухню. Делали они это без особого энтузиазма, ибо знали наверняка, чем сегодня их будет угощать некогда любивший вкусно готовить для своих ‘деток’ наставник отряда. Сасаки сидел за своим рабочим столом, разбирая очередные кипы документов и тщательно изучая свежепоступившую информацию касательно миссии «Роза». Следователь с серьезным выражением лица вчитывался в каждый лист бумаги с текстом, помарками, зачерками, схемами и диаграммами, пытаясь ухватиться взглядом за малейший знак, крохотную зацепку, которая впоследствии могла стать ключевой в успешном выполнении миссии. Куинксы старались не делать шума и не мешать своему наставнику работать, ибо знали, каков он, когда рассердится. Но тут в дверь позвонили, и Сасаки за секунду оторвался от своего занятия, поспешно бросив ручку на стол и вскакивая со стула. – Я открою! – радостно прокричал следователь, несмотря на то, что ни один из куинксов даже и не собирался вставать с уютного дивана и идти встречать гостя. Лицо Хайсе вмиг просияло. Глаза заблестели, щекам придал выразительность легкий нежно-розовый румянец, отчетливо различимый на бледной коже, а сердце невольно забилось быстрее. «Это он!» – в предвкушении подумал парень, подойдя к двери, но все же не решаясь открыть ее. Он был уверен, что за ней стоял тот, мысли о котором моментально вгоняли в краску и заставляли нелепо бормотать что-то нечленораздельное, тот, в которого Сасаки угораздило влюбиться с самой первой их встречи глазами. – Добрый вечер. Пицца для Сасаки? – как только следователь все же решился распахнуть дверь, сразу произнес парень, стоящий за ней, добродушно кивнув в знак приветствия и тепло улыбаясь. – Ах, да! – только и смог вымолвить Хайсе, чувствуя, как земля уходит из-под ног и как дрожат руки от этой неземной улыбки и такого сладостно-волшебного голоса. Сасаки вышел за порог и чуть прикрыл за собой дверь, не желая, чтобы посторонние услышали его разговор с полюбившимся юношей. Это был Хидеёши Нагачика. Сасаки смог прочитать его имя на белоснежном бейдже девять дней назад, когда пришел в пиццерию, в которой работал этот блондин. В ту смену он был официантом, Хайсе знал это, ведь выучил график парня наизусть и каждый раз поражался тому, как легко ему дается каждая тесно связанная друг с другом работа. Хидеёши попросил называть его просто “Хиде” четыре дня назад, когда понял, что Сасаки его постоянный клиент пиццерии, в которой он работал, и что с этим вечно смущающимся парнем с необычным цветом волос он видится чаще, чем с некоторыми своими коллегами по работе. Сасаки узнал, что Хиде постоянно ездит на велосипеде два дня назад, когда предложил подбросить его до дома на такси, но получил учтивый отказ, связанный с тем, что блондин предпочитает в одиночестве вечером после тяжелого трудового дня прокатиться до дома на велосипеде под ярким звездным небом. Хайсе на мгновение стало немного грустно, но потом он вновь широко улыбнулся и снова растаял в нежных грезах своих мечтаний о таком романтичном и в меру спортивном парне. Хиде сделал комплимент Сасаки десять секунд назад, на что парень смущенно ответил лишь «Спасибо», завел руку за голову и изо всех старался удержаться на ногах, которые почему-то стали ватными как только Хайсе почувствовал соприкосновение пальцев своей руки с пальцами Хиде, держащими коробку из-под пиццы. За всей этой милой сценой, полной смущения и ласковых слов, наблюдали, спрятавшись за спинкой мягкого дивана, три пары заинтересованных глаз. Куинксы, кроме Урие, который по своему обыкновению стоял вдали ото всех, опираясь о стенку и безразлично смотря вперед, с помощью громкой музыки абстрагируясь от внешних событий, внимательно следили за происходящим за дверью. Все, что они могли видеть, это то, как переминается с ноги на ногу их наставник, как горят его щеки и то и дело дрожит рука, что не в силах забрать несчастную коробку из-под пиццы у разносчика, и как расплылось в блаженной улыбке его лицо с зажмуренными от счастья глазами. Хиде же им не удалось разглядеть во всей красе, так как его скрывала за собой предусмотрительно прикрытая Сасаки дверь. – Так из-за этого говнюка мы едим пиццу каждый день? – подперев щеку рукой, презрительно фыркнул Гинши. – Неудивительно, что он перестал для нас готовить… – с нотками грусти произнесла Тоору, все стараясь получше рассмотреть причину их резкой смены рациона. – Маман влюбился! – расплывшись в улыбке, в своем репертуаре мечтательно заявила Сайко, наблюдая за счастливым как никогда прежде наставником. Сасаки, крайне неохотно, но попрощался с Хиде, которому нужно было спешить на другие адреса. Все еще витая в облаках и кутаясь в осознании того, что только что около семи минут он просто спокойно разговаривал с предметом своих воздыханий, Хайсе, стараясь не отвлекаться ни на кого вокруг, летящей походкой добрался до кухонного стола и принялся раскладывать пиццу по тарелкам своих подчиненных. – Нам нужно проучить этого придурка из пиццы пока не поздно. За мной! – скомандовал Ширазу, вскакивая с дивана и направляясь к входной двери. – Но капита-а-ан, там ужин стынет, – лениво протянула Сайко, не желая вставать с насиженного места. Но Гинши, оскорбленный тем, что наставник теперь больше уделяет внимания этому неизвестно откуда нарисовавшемуся разносчику пиццы, чем своему отряду, не желал слушать никаких возражений, поэтому кивнул Тоору, а сам побежал догонять ‘белобрысого разрушителя семейных уз’, как про себя окрестил Хидеёши капитан. Муцуки, понимающе улыбнувшись, взяла Сайко за руку и потащила вслед за возбужденным Ширазу, не обращая внимания на брыкания и фразы протеста со стороны девушки. И только когда за тремя куинксами захлопнулась дверь, Сасаки заметил, что в доме стало как-то подозрительно тихо. – Куда это они? – удивленно спросил он у Куки, на секунду перестав думать о своем возлюбленном. – Без понятия, – равнодушно ответил брюнет, усаживаясь за стол и начиная есть, не дожидаясь своих товарищей остальных. В это время Гинши, Тоору и Сайко настигли уже собиравшегося сесть на свой велосипед разносчика. Прижав его к стене рукой и натиском разъяренных глаз, Ширазу злобно оскалил зубы. Йонебаяши, встав напротив парня и положив свои пухлые ладошки ему на щеки, непрерывно тискала их и всматривалась в симпатичное личико объекта мечтаний ее маман. Муцуки тоже, приложив пальцы к подбородку, внимательно и сосредоточенно разглядывала стоящего перед ней парня. Один Хиде не знал, куда себя девать, и абсолютно не понимал, что вообще происходит. Нет, он видел этих людей мимолетно пару раз в компании Сасаки, но понятия не имел, кем они ему приходятся и тем более, что они от него хотят. Но растерянный блондин предпочел не сводить чуточку испуганного взгляда с парня с акульими зубами, потому что он из всех его окруживших выглядел наиболее подозрительно и устрашающе. – Думаешь можешь украсть нашего Сассана, а, мелкий ублюдок? – как можно более брутально и угрожающе спросил Ширазу, сверху вниз смотря на напуганного паренька. В Гинши говорили его уважение и привязанность к Хайсе, которого он не хотел делить ни с кем другим, кроме как с остальными куинксами. – Думаю, он будет хорошей женой, – спокойно произнесла Сайко, продолжая мять мягкие щеки Хидеёши. – «И делать вкусную пиццу», – добавила она про себя, не обращая внимания на тот факт, что блондин вовсе не готовит это блюдо, а лишь разносит его заказчикам. – Он симпатичный, но сможет ли он сделать Сассана счастливым? – задумчиво спросила Тоору, а потом резко приложила ладони к губам, осознав, что нечаянно высказала свои мысли вслух. Хиде легонько ухмыльнулся, потихоньку начиная понимать, почему его остановили сожители (парень просто не знал, как по-другому их назвать) Сасаки. Вдруг зазвонил телефон, и Ширазу поспешил снять трубку. – Черт, это Сассан, – огрызнулся капитан. – Пошли, – и, бросив напоследок испепеляющий взгляд на блондина, Гинши поспешил в дом, и Тоору с Сайко потянулись за ним. Выдохнув и поправив чуть помявшуюся униформу, Хиде сел на велосипед и поехал на следующий адрес быстрее обычного, ибо и так уже опаздывал на пять минут. Сегодня вечером было много заказов, так что у него в запасе было достаточное количество прогулок на велосипеде по городу для того, чтобы хорошенько все обдумать. А куинксы, когда запыхавшиеся ворвались в дом, обнаружили, что их порции давно остыли, а Урие как раз выходил из-за стола, закончив ужинать. – Ну и где вы пропадали? – озадаченно спросил Сасаки, вновь разогревая пиццу для своих подчиненных. – Мы… это… в туалет ходили, – бросив первое, что пришло ему в голову, ответил недальновидный Ширазу, получив после удивленное и жалостливое лицо Муцуки и ехидный смешок от Сайко. – Э-э-э… – протянул Хайсе, желая бы уточнить, что делал туалет на улице, когда он дома, и зачем нужно было туда идти втроем, но вовремя решил не вникать в это, сослав все на подростковый возраст. – Лучше садитесь ужинать, – с привычной ему улыбкой легким приподниманием уголка губ, позвал он куинксов за стол. И все, кроме порядком проголодавшейся Сайко, неохотно принялись есть уже поднадоевшую пиццу, украдкой наблюдая за тем, с каким обожанием всматривается их наставник в логотип пиццерии, в которой работает его предмет воздыханий.

***

Вечер следующего дня не отличался ничем от четырнадцати предыдущих таких же вечеров. Куинксы знали, что сегодня они опять полакомятся итальянской вкусняшкой, от которой уже, если честно, немного тошно, а Сасаки знал, что сегодня он опять увидит его – Хиде, встреча с которым была ему так жизненно необходима. Поэтому следователь, не желая терять ни минуты, набрал на телефоне уже давно выученный наизусть номер и принялся ждать ответа сквозь размеренные гудки. – Здравствуйте, M&M’S пицца, как я могу вам помочь? – раздался слишком знакомый голос из динамика трубки. «Блин, сегодня он принимает звонки…» – пронеслось в голове у Сасаки. – Чт… Привет… В смысле… – занервничал он, бегая глазами по столу в поисках спасительной бумажки, на которой был записан весь диалог для подобного рода непредвиденных ситуаций. Не найдя нужной записки, парень сделал глубокий вдох, затем выдох, успокаивая нервы и разошедшееся не на шутку сердцебиение, и, откашлявшись, собрался с мыслями. – Я бы хотел сделать заказ… – вновь смутившись, как будто видит перед собой Хиде вживую, произнес Хайсе. На том конце провода улыбнулись. Куинксы, вновь наблюдающие за нелепым поведением своего наставника, стояли растерянные. Гинши, похоже, был зол больше всех, ибо со всей ненавистью сжал руки в кулаки и констатировал: – Чертовски грустно. Теперь я не знаю, что делать. Ведь это Сассан так зависим от общения с этим мелким ублюдком, а не наоборот… – Почему бы не поговорить с Урие об этом? – разумно предложила Муцуки, решив узнать мнение их товарища, привыкшего вечно находиться в стороне от всего. – А я говорю, давайте поедим сначала пиццу мамана, – не удержалась от комментария Сайко, то есть единственная из всех здесь присутствующих, которая была вовсе не против влюбленности Сасаки и которой не надоело есть одно и то же. – Жируха, – только и фыркнул Гинши, постоянно подкалывающий Йонебаяши и раздражающийся от того, что девушка его из раза в раз игнорировала. – Урие! – Тоору схватила мимо проходящего парня за рукав и притянула к их компании. – Нам нужен твой совет. Муцуки бегло объяснила сложившуюся ситуацию безэмоциональному Куки, и все выжидающе посмотрели на парня в предвкушении его предложения. – Убейте пацана с доставки (хотя я не уверен, почему вы вообще беспокоитесь об этом), – спокойно ответил Урие, будто его решение было самым простым, рациональным и гуманным. – Воу! Быстро же все обострилось… – успокаивающе хихикнула Тоору, стараясь перевести слова Куки в шутку. В разговор включилась Сайко и, мечтательно поднеся кулачки к подбородку и блаженно зажмурившись, предложила свою идею: – Мы можем дать им пожениться и устроить свадьбу, а так как он разносчик пиццы, у нас было бы много… – Нет, толстушка, – грубо вырвал Йонебаяши из мечтаний Ширазу. – Как насчет того, чтобы показать мисс Мадо его чеки за эти две недели? Она с ним поговорит! – предложила Тоору. Она, если честно, была вовсе не против того, чтобы Сассан нашел себе кого-нибудь, но в то же время и не хотела, чтобы все мысли наставника в свободное время были посвящены этому блондинистому пареньку, а не ей и другим куинксам. Сасаки, пусть и не всегда напрямую, но неизменно оказывал поддержу каждому из них и постоянно воодушевлял на новые достижения и заслуги. Тоору казалось, что если Сассан начнет встречаться с кем-нибудь, то подобная их семейная жизнь канет в лету, ведь у него появится другая, новая семья. – Мы донесем на него! – почему-то с радостью выкрикнул Урие, но после моментально вновь вернул своему лицу непоколебимое выражение, лишь только продолжив коварно сверкать глазами в предвкушении выговора для их ‘идеального’ на первый взгляд семпая. – Почему бы и нет! – согласился Гинши и, стараясь не привлекать внимания к своей персоне, осторожно забрал кучку чеков из нижнего ящика письменного стола Сасаки, рассовал себе их по карманам и поспешил в главный офис CCG, надеясь на то, что Акира-сан, привыкшая засиживаться допоздна, еще была на работе. Остальные члены отряда спокойно разбрелись по своим комнатам. Они не чувствовали ни вины, ни угрызений совести. Они просто надеялись, что с завтрашнего дня их жизнь вернется на свои места, и они, наконец, перестанут есть разнообразную пиццу, и вспомнят, какова она на вкус – еда, приготовленная Сассаном с душой и любовью. Тем временем Ширазу, учтиво постучавшись в дверь кабинета Акиры-сан и услышав ее сдержанное «Войдите», облегченно выдохнул и, вновь придав своему лицу надменное выражение, но стараясь все же не переусердствовать, зашел внутрь. Мадо сидела за своим рабочим столом и с интересом наблюдала за подходящим к ней Ширазу, пытаясь догадаться, что же привело юношу к ней в столь поздний час. И прежде, чем она успела поинтересоваться у него, парень подошел вплотную и с грохотом столкновения ладоней с деревянной поверхностью вывалил ей на стол кучу чеков. – Держите! С Рождеством, – ехидно произнес блондин и поспешил удалиться, оставив кандидата в особый класс в еще большем шоке неподвижно сидеть на стуле и переводить озадаченный взгляд с захлопнувшейся двери на расписки за доставку пиццы и обратно.

***

На следующий день Сасаки Хайсе после обеденного перерыва позвала в свой кабинет его наставница, Мадо Акира. Предвкушая расплату за двухнедельное поедание нездоровой пищи, весь отряд куинксов чисто случайно облепил ушами дверь в кабинет Акиры-сан и злобно шикал каждый раз, когда мимо проходили следователи, что-то громко и бурно обсуждающие. Они непременно хотели услышать, что же скажет их командиру его начальница, и как вообще отреагирует она, ведь всем известно, что Сасаки из человеческой еды может пить лишь кофе. Уж не свалит ли он всю вину на них? Нет, Сассан так никогда не поступит. За дверью послышался какой-то шорох, после которого наступила гробовая тишина. Акира вывалила кучку чеков на стол перед лицом Хайсе. Парень сначала выпучил глаза, а потом улыбнулся неуверенной улыбкой человека, которого застали врасплох. «Ох… Вы нашли их… Ох блин», – вертелось в голове у следователя, и других мыслей не было в помине. Парню действительно было невозможно выкрутиться из подобной ситуации. – Нам нужно поговорить, – серьезно произнесла Мадо, скрестив руки на груди.

***

Домой куинксы вернулись без своего наставника. Обычно он собирал их всех вместе, и они дружной гурьбой шли домой, заходя по дороге в магазины и закупаясь вкусняшками. Но сегодня Сассан не только не зашел за ними, но и избегал общения со своим отрядом на протяжении оставшегося рабочего времени. Уже тогда в головы к куинксам начались прокрадываться нотки сомнения на тему того, правильно ли они поступили. Зайдя в дом, все обнаружили Сасаки сидящим за своим столом и погруженным в работу. Не прозвучало, как прежде, его добродушное «С возвращением!», он даже не посмотрел в их сторону. В доме, похоже, впервые было так устрашающе тихо. Слышался лишь нервный стук пальцев по столу, скрип пишущей ручки и шорох снимающих с себя верхнюю одежду и обувь куинксов. Учуяв аппетитный аромат, исходивший с кухни, отряд во главе с Сайко поспешил заглянуть в комнату. И правда, кухонный стол был накрыт все еще теплой, явно не так давно приготовленной наставником едой. Улыбнувшись и вмиг позабыв обо всем напряжении, куинксы с радостью принялись уплетать невероятно вкусное блюдо, по традиции пожелав друг другу приятного аппетита. Когда ужин закончился, вновь воцарилась тишина и ощущение давящей на уши пустоты вернулось к каждому. Хотелось как-то завязать разговор на абсолютно любую тему, но было почему-то боязно и неприятно. Ситуацию, как и всегда, спас Сасаки. – Могли бы мне просто сказать, что вам надоело есть одно и то же, – спокойно произнес он и посмотрел на своих подчиненных, у которых от его вроде бы обычного взгляда, но в котором явно было что-то еще доселе невидимое, по телу пробежали мурашки. – Мама-а-ан! – не выдержав, заревела Сайко и бросилась обнимать Хайсе. – Прости нас! И вообще, это была идея Муччан!.. – Эй! – огрызнулась Тоору, чувствуя, как к щекам приливает краска от стыда. – Я… – Не нужно оправдываться, я никого из вас не виню, – выдохнув, еще более мелодично сказал следователь, поглаживая Йонебаяши по голове. И после этого Сасаки улыбнулся. В этой подозрительно вымученной улыбке и в блеснувших на мгновение глазах читалось одно и то же чувство. Далеко не сразу, а только тогда, когда это фальшивое выражение лица стало встречать их каждый вечер, куинксы поняли, что это за чувство. Боль. Теперь если Сассан и улыбался, то это было далеко не так, как прежде. Он больше времени проводил за работой, изредка общался со своим отрядом в свободное время. Он вечно выглядел подавленным и разбитым, но каждый раз отвечал с этой уже успевшей стать ненавистной улыбкой на лице: «Что вы, со мной все в порядке». Прошло шесть дней с того момента, как в их доме перестал стоять ставший постоянным гостем запах пиццы. Вот уже шесть дней куинксов с работы встречают разнообразные домашние блюда и Сассан в смешном фартуке, с улыбкой приглашающий их к столу. И следователи благодарно ели и наслаждались, но в то же время не могли видеть своего наставника таким отчаянным. Хайсе не умел притворяться, и несложно было догадаться, как он страдает последнее время. Поголовно каждый чувствовал себя виноватым за это, но не знал, как сделать своего наставника вновь счастливым, и переживал из-за этого еще больше. Как только куинксы закончили есть и уселись на диван, вновь спрятавшись за спинкой и украдкой наблюдая за склонившим голову над бумагами и сосредоточенно вчитывающимся в каждую из них Сассаном, в дверь позвонили. Поняв, что опять никто не собирался открывать, Хайсе неохотно поднялся со стула, кинув по привычке: – Я открою. Его равнодушное и отчужденное выражение лица вмиг сменилось удивленным, как только он увидел на пороге широко улыбающегося знакомого разносчика пиццы. – Добрый вечер. Пицца для Сасаки, – не спросил, а просто произнес блондин, протягивая Хайсе коробку. Следователь неподвижно стоял пару секунд, не в силах оторвать широко распахнутых глаз от неожиданного, но бесспорно приятного гостя. И только тогда, когда парень окончательно осознал, что Хиде взаправду стоит перед ним и ждет какого-либо действия с его стороны, он засмущался пуще прежнего и расстерянно промямлил: – Но я… ничего не заказывал… – это было сказано неохотно и с нотками разочарования, ведь Сасаки не хотелось верить в то, что это какая-то ошибка, что Хиде робко извинится и уйдет. Ведь он… Так чертовски сильно скучал по нему… – Я знаю, – все еще улыбаясь, тепло ответил блондин, вызывая еще большее недоумение со стороны Хайсе. – Просто ты так неожиданно пропал. Я думал, что возникли какие-то проблемы, и ты вскоре вновь позвонишь, и мы сможем увидеться, но ничего подобного не произошло. Вот я и решился на подобный необдуманный поступок, не в силах больше ждать. Ты ведь не против того, что я такой нетерпеливый и так жажду встречи с тобой? – ухмыльнувшись, спросил Хиде, заглядывая следователю в глаза. – Вовсе нет, я ведь тоже! То есть… Я имею в виду… – паникуя и смущаясь с каждой секундой все больше и больше, тараторил Сасаки, чье сердце колотилось с бешеной скоростью, не в силах вынести свалившихся на него бушующим водопадом чувств. Блондин залился звонким смехом. – Не возражаешь, если я зайду? – с надеждой спросил он. – Я принес не только пиццу, но и фильм ужасов. Было бы неплохо, если мы вместе сможем посмотреть его. – Нет, конечно не возражаю! – радостно воскликнул Хайсе, давая волю эмоциям. – А они? – Хиде глазами указал на любопытных и также в меру шокированных куинксов, внимательно следивших за происходящим. Все из них быстро закивали головами в знак одобрения, ведь наконец-то вновь увидели прежнего счастливого Сассана. Парни зашли внутрь, и Хайсе принялся суетливо разбирать от ненужного барахла диваны, стоящие напротив экрана телевизора. Он бормотал себе под нос что-то про чудо и волшебство, ни на секунду не переставая смущаться. А Хиде подошел к куинксам, не сводящих с него подозрительно-радостного взгляда (Нагачика отметил про себя, какое неожиданное это сочетание двух эмоций), и протянул им принесенную с собой пиццу. – Это вам, – с улыбкой произнес парень и, отдав коробку Сайко, протянувшей ручонки быстрее всех, поспешил вернуться к Сасаки, чтобы помочь ему с настройкой DVD-плеера. – Похоже, он и не плохой вовсе, – заметила Тоору, мысленно отругав себя за поспешные выводы. – Все равно я пока ему не доверяю, – огрызнулся Гинши, но все же немного смягчился. Хайсе и Хиде поудобней устроились перед экраном, облокотившись. Сасаки был невероятно счастлив, но все же чувствовал себя крайне неловко – он не привык находиться в такой максимальной близости к своему возлюбленному, к которому он, похоже, вдобавок испытывал взаимные чувства. Осознание этого кружило голову еще больше, и организм Хайсе, казалось, был готов сдаться в любую секунду. Но вдруг Сасаки почувствовал, как его нежно берут за руку и аккуратно переплетают пальцы. Он перевел недоуменный взгляд на Хиде и столкнулся с ним глазами. В выражении лица блондина читались теплота, забота и понимание. – Не бойся. Я рядом, – тихо прошептал Хиде, наклонившись к уху Сасаки, и легко поцеловал его в щеку, заставляя парня окончательно и бесповоротно приобрести цвет щек, как у самого спелого помидора, и бешеный стук сердца, грозящийся быть услышанным всеми. – Хм… – задумчиво протянула Сайко, анализируя только что увиденную картину. – Кажется, маман нашел себе папан! – произнесла она, толкая в плечи Тоору и Гинши, которые не смогли сдержать улыбок от подобного заявления.