Полосатое Чтиво

      Было прекрасное солнечное утро. После дождливой надоедливой ночи осталось лишь дробление каплей на подоконник и тропинку. Выбравшись из под кровати, серый котенок вновь унюхал свежий воздух и радостно бросился к окну. Капли ритмично капали перед его глазами, а сам проснувшийся раззинул от радости рот. После послышался шорох, и оттуда, под кроватью, выползла сестренка. Розовая кисочка устало побрела к братцу и лизнула его в ушко. Заметив, Шейдик повернул головку и увидел Розовичку с сонными зелеными глазками. Вновь котики присели у окна и следили за происходящим, как какой-то голос ударил им в уши: - Розовичка, Шейдик! Закройте дверь, будьте хорошими котиками! - Вы на целый день? - крикнул вслед за голосом серый котик. - Да, просто ведите себя хорошо!       Котята побежали навстречу голосу, свернув разок вазу и ударив хвостом стоящий зонт, что сейчас шмякнулся на пол. Детишки так добежали до горничной, где стояли Клайд и Борщица в плащах и держали зонты. На задние лапы были напялены резиновые сапожки, а передние лапки закрывали кожаные перчатки. А что странного? Листопад! - Всего хорошего, - пробормотала Борщица и поцеловала детей.       Шейдик, что сидел напротив ее, пожал лапу кошке и поплелся назад. Розовичка же прыгнула вперед, отпугивая родаков, и закрыла за ними дверь. Братика не обнаружилось! Придя в отчаяние, розовая кошечка бесшумно ступала по полу, чтобы никто ее не услышал. И тут раздался шорох деревяной двери, а затем гремение множества других пластиковых вещей. Топорощив усиками, Розовичка пришла в страх и побежала в сторону гостиной.       К этому времени шторы развеялись по ветру, а на диване была разлита вода какой цветы поливали. Обругав себя, кошечка поплелась дальше. Осталось чуточку, и тут полетел на нее утюг. Но успела детективша увернуться, и утюг с грохотом упал на пол. А за гладильной доской спрятался серый силуэт, что привлек внимание розовой кошечки. Все бы ничего, но очертание исчезло, Розовичка пришла в шок. Почувствовав боль на спине, кисуля вскрикнула и почуяла когти на загривке. А затем и плюхнув на спину, она заметила... брата. Он просто повалил ее набок и сладко пробурчал: - Поиграем? - Во что?! - ахнула Розовичка и шлепнула лапкой по лицу братца.       Схватившись и покатившись по полу, котята заржали. Шейдик к этому времени вскользь полоснул животик сестрички, как она пихнула боковую часть лица. Встав на задние лапки, сестра сработала передними. Серый браток перевернулся и вперился в живот. Оттолкнув сестренку, полосатый схватил ее за задние лапы. Найдя лучший момент, кошечка всадила в позвонок и грохнулась с ним на пол. Невкусная шерсть ощемила язык Розовички, тьфу-тьфу-ф-мяу-фффмя-тьфу. - Давай отдохнем, - пропыхтел брат, вздыхая на месте. - Хорошо, давай... крушить все! - закричала сестрица, выпустив коготки и поморая коврик. - Штааааа?! - Розовичка моментально облысела от ужаса, уловив этот ор. Шейдик был тоже не лучше сестры напуган, заслыхав это самое. Поплевшись на лапках, котята вновь пропищали друг другу: - Мы кого-то разбудили... - Да, кажется влипли...       Огненно-рыжий силуэт выполз из окна, крича во все горло. Его протяжное "Шта" испугало нервных котят, но тот был беспощаден и ему наплевать было на то, что тут котята, и они напугаются до самой смерти. Он все больше был, а его рот дотянулся до талого. Это... ОгнеШТА, старый добрый КННский маскот, но такой пугающий! Котята об этом не знали, что кто-то вообще есть. "Надо предупредить родителей!" - Розовичка! Бежим к родителям! - крикнул сестре Шейдик, не зная другого выхода. К его удивлению, сестричка согласилась и, побежав к двери, малыши распахнули ее, открыв ключом, и побежали на поляну. Никто из них даже не закрыл дверь.

***

      В это время родители поболтали с старым другом Клайда и уже подходили к супермаркету, как их остановили крики их собственных детей. Котята со всей мочи голосили о произошедшем: - Мама, папа... - У нас рыж.. - Нет, орущ.. - Нет, рыжий! - Орущий! - Нет, рыжий и огромный!!! - Нет, он еще орущий был!!! - Давайте-ка по порядку. Шейдик, Розовичка, что стряслось такое, что вас привело к нам? - остановил их Клайд. - Рыжий, орущий и огромный котяра проснулся по нашей вине и стал засасывать наш дом! - предупредил их серый полосатый котенок. - Ты чего так?! Это же ОгнеШТА, и вы его разбудили?! - Так получилось... ничего не скажешь... - промямлила Розовичка. Ее зеленые глаза загорелись стыдом. - Бежим, Борщица! Дети почуяли неладное! - толкнул в бок подругу серый полосатый кот и побежал за уже бежащими котятами.

***

      К этому времени ОгнеШТА засосал спальню, кухню и сад Картофельных Моржей. Сами моржи же паслись на лугу рядом. Жертвой интригующей оказался БиЧЕ, он держался за деревянный покрашеный в красный цвет обломок дома и не давал себя засасыванию пришельца. Его шерсть направилась в сторону огненного огромноротого кота, а ошейник с клыками рвался, рвался и порвался, полетев в ротовую бездну ОгнеШТА. Угрюмо глянув на собственный загривок, БиЧЕ не проследил, как отвлекся, отпустил лапы и полетел в рот чудовища вселенного, при этом крича: - Аааа, памагите чеееееееоооо...!       Но рыжий мигом проглотил черного. ОгнеШТА пошел высасывать дальше и тронул детскую, но его деяние отвлекла семейка Борщицы. Два котенка и два взрослых кота сурово глянули на пришельца. Клайд первым делом взял сгнувшийся меч, который побыл во рту ОгнеШТА, и прыгнул на него. Рыжий опять сработал, как пылесос, не давая полосатому сделать дело. Борщица и котята побежала в сторону металлической стены, надеясь, что Клайд отвлекает чудовища от деток.       К этому времени умник вперился мечом в кожу огненного, как пожар, кота. Великан чихнул и оттуда выпали доски, диван и потерявший сознание БиЧЕ. Черная шкура свисала в клоках деревяшек. Но чих ОгнеШТА не закончился - он зачихался столь сильно, что вычихал все, что проглотил в сегодняшний день. Потом тело свисло и упало, вперившись в острые обломки. - Урааа!       Шейдик и Розовичка выбежали из укрытия и обняли отца. Плача от радости, Клайд вылизал потрепавшихся детей. А у него сама шкура пропачкалась в крови и грязи. После вышла Борщица и обняла друга, нежно куснув ушко. Семейство вновь радостно хохотало, ведь больше нельзя не о чем переживать. Само переживание само померло...