Вечность

Я всё ещё ощущаю во рту привкус мяты. Это всё из-за него. Видимо до нашего поцелуя, он жевал жвачку или ел конфету со вкусом мяты. Но мне нравилось такое сочетание: сладкие губы и мята. Идеально. Уже как два часа, а я не могу сомкнуть глаз. Я думаю о нём. О парне, который не просто привлекает, но и заставляет, молча сходить по нему с ума, таять от каждого его слова, действия и неимоверно сильно по нему скучать. Это так сложно, я совершенно не понимаю кто мы теперь. Обычно люди после таких моментов начинают встречаться, ну или хотя бы проводить больше времени вместе, а я даже не знаю, встретимся ли мы ещё. Нет, конечно, мы будем видеться в школе, но я бы хотел гулять с ним, смотреть вместе фильмы и отдыхать в клубах (только не так жестко, как тогда), или, же такое бывает только в фильмах? Неужели в реальной жизни не существует любви с первого взгляда? Это же полная лабуда. И доказательством тому являюсь я сам. О господи, мне вставать через три часа, а из моей головы так и не выходит наш поцелуй: «Я обхватываю его талию руками, чтобы чувствовать этого карамельно-глазастого парня ещё ближе. Он не сопротивляется, а наоборот принимает мои условия и прижимается ближе. Наши губы сомкнулись в первом, нерешительном поцелуе. Мягко, непривычно, приятно. Мы оба и не заметили, как поцелуй перестал быть робким, он стал более смелым и глубоким. Внутри как будто всё перевернулось. Казалось, что с каждым новым прикосновеньем губ наш поцелуй становился всё более напористым. Его язык коснулся моего, и они начали переплетаться. Так хотелось, чтобы этот момент никогда не заканчивался. Но мы оба понимаем, что скоро развязка, и последних несколько секунд без дыхания хватит только на последнюю шалость. Этим воспользовался блондин. Он прикусил мою нижнюю губу, тем самым вызывая у меня сдавленный стон, и отстранился. Я продолжаю судорожно глотать ртом воздух. В голове творится полная неразбериха. Мозг отказывается принимать информацию. Всё тело горит, как будто у меня температура за сорок. С ним слишком жарко. Такого, чтобы в моём организме одновременно присутствовали тысяча эмоций, я никогда не чувствовал. Он улыбнулся и не сказав ни слова зашагал в ту сторону откуда мы только что пришли». Даже когда он далеко, я продолжаю чувствовать лёгкие касания его губ, мягких, родных, желанных… Я ещё никогда так долго не принимал душ. Я хотел, чтобы моё и без того прекрасное тело приятно пахло лавандой. Хотя возможно дело было не только в моём теле, но и в Ньюте. Я мечтаю произвести на него впечатление. Выхожу из душа, и мой взгляд зацепляется за циферблат часов. 7:25. Хм, сегодня я довольно таки быстрый. Если продолжу в том же духе, то нормально позавтракать успею, а я ведь со вчерашнего вечера не ел. Даже когда мы были в кафе, я больше смотрел на блондина, чем поглощал пищу. Живот в очередной раз даёт о себе знать. Но идти на кухню ещё рано. Надо бы привести свой внешний вид в порядок, а то с моей «фееричной» прической, меня вся школа начнёт унижать. Даже Ньют. Я уверен, что его привлекают парни и девушки с красиво уложенными волосами, а такие как я - его пугают. Но ведь когда мы целовались, он же меня не оттолкнул, значит, я не так и сильно его пугаю. Открываю комод и начинаю перебирать вещи. Да уж, оказывается, что ничего такого, что могло бы очаровать блондина, у меня нет. Ладно, тогда оденемся по простому. Я нахожу свои любимые чёрные джинсы, которые сильно обтягивают мои ноги, тем самым показывая, какие они у меня красивые. С верхом я долго не мог определиться мне очень нравится моя голубая футболка и белая майка, которая так превосходно смотрится с этими джинсами. После тридцати минут раздумий, я определился. Натягивая майку, я подбегаю к зеркалу и стараюсь пригладить свой утренний стояк на голове. Уже буквально через десять минут, я был готов. И посмотрев на часы, я крайне удивился, уже 8:10, как же быстро летит время, когда ты занят самым важным делом в своей жизни. Я так долго собирался, что уже не только позавтракать не успею, но и кажется, могу опоздать в школу. Мигом спускаюсь по лестнице, завязываю кроссовки, хватаю тёплую толстовку и бегу в школу. Да-а, как я и ожидал: пока я собирался и шёл до школы, успел закончиться первый урок. В принципе я был этому бескрайне рад – не люблю физику, но в тоже время получать замечание от директора за прогул урока – не самая приятная вещь в жизни. Быстро заглядываю в расписание и бегу в школьную раздевалку. Сегодня пятница, а значит, сейчас мне предстоит пережить два урока физкультуры. Нет, конечно, я люблю физкультуру, и к спорту отношусь положительно, просто Кроуэль (физрук) должен проводить сегодня отбор в команду по баскетболу. Баскетбол – это моя страсть. Вот именно поэтому я и не хочу идти на урок. Показывать в новой школе, как я хорошо в него играю, то же самое, что приехать в Дейтон на Lamborghini. То есть выпендриваться. Но, так или иначе, скрывать свои данные я не намерен. Сегодня у меня есть шанс попасть в команду по баскетболу, а значит, я должен им воспользоваться. В раздевалке никого нет. Я быстро переоделся в спортивные шорты и надел футболку, которая была в два раза шире меня. Она не очень комфортная, но для занятий спортом она отлично подходит. - А ну ка, кровопийцы малолетние поднажмите, осталось пробежать десять кругов. – На весь спортзал орал физрук. Я хотел тихо зайти и присоединиться к уже довольно таки сильно вспотевшим ребятам, и как ни странно, у меня получилось....ровно до того момента пока Минхо не закричал на весь спортзал: - О-о-о, кто соизволил прийти и осчастливить нас видом своей кланкорожей морды! Сам Томас Эдисон! – и по лицу азиата было видно, что это ещё не всё и Томаса ожидает полная тирада, но его грубо прервал Кроуэль. -Эдисон? Господи! Неужели ты смог выкрасть минутку своего драгоценного времени и посетить нас, простых смертных!? Если так, то бегом марш сорок кругов! – И с удовлетворением на лице физрук засвистел, понимая, как сильно ученики хотят сломать его свисток. “Сорок? Святые угодники! Кроуэль ты думаешь, что я грёбаный супергерой?” Но озвучить неожиданно возникшую мысль я не решился, ибо знал, насколько может быть изощренна фантазия физрука, в плане наказаний. Как-то я случайно услышал разговор параллельников, и понял, что связываться с физруком себе дороже - он заставил одного парня из их класса кидать мяч в кольцо...с привязанными к рукам гирями. Пока я выполнял зверское указание физрука (о, да - выполнял), мои одноклассники прохлаждались на скамейке. Кроуэль вышел на несколько минут, поэтому я со спокойной душой могу прервать этот дурацкий бег и присоединиться к друзьям. Добежав до кого-то человека (мне было лень поднять голову вверх, чтобы посмотреть на лицо человека, которому я положил руку на плечо), я стал слишком часто вбирать грудью воздух и дышать ртом. Мои глаза были закрыты, и я уже начал было приводить свой пульс в норму, пока кто-то не прочистил горло возле меня. Не сложно было догадаться, что это был парень, с очень грубым голосом. Я немного испугался и поэтому открыл глаза. Парень, которому я положил руку на плечо, оказался Галли, он с яростью в глазах смотрел на мою руку, поэтому я её тут же отдёрнул. Он нахмурил брови и перевел взгляд на меня. Не люблю, когда на меня так смотрят, мне становится не по себе, от такого взгляда. - Ха-ха-ха, мой любимый орангутанг, перестань душить Тома взглядом, а то здесь слишком много свидетелей для убийства. – К ним подошла Бренда и увлекла Галли в страстный поцелуй, на них было жутко смотреть, неужели все люди так выглядят когда целуются? Или эти двое особенные? Ладно, не смотря на всю «жуткую» страсть, которая так и парила от них, Галли расслабился и перестал угрожающе смотреть на меня. К нам подошли Тереза и Минхо. Тереза как всегда выглядела лучше всех, а уж стиль Минхо лучше не комментировать, даже мысленно. Не удивлюсь, если он умеет читать мысли. Этот азиат на всё способен. - Ребята, вы уже думали, что наденете на выпускной? – Спросила Тереза, когда начала прижиматься ближе к своему парню. Да-а, Ньют был прав – у них настоящая любовь. - Принцесса, ты же задала этот вопрос, только для того, чтобы мы выслушали, в чем ты хочешь пойти. – Высказался Минхо и уже потянулся, чтобы поцеловать её в висок, как она дала локтем ему в бок. – Ауч. – Зашипел азиат. - Я спросила, потому что мне было интересно в чем хотят пойти мои друзья на выпускной, но раз уж ты заговорил про мой наряд…то у меня его ещё нет. Я планировала, что мы в воскресенье с вами поедем в Хубер-Хайтс и купим себе красивые наряды. – Она завизжала и захлопала в ладоши, видимо была рада своей идеи. - Планировала? – Спросил Галли, выгибая бровь. - Ага, планировала. Я посчитала несколько дней и поняла, что мы все будем свободны только в воскресенье. Том, ты ведь поедешь с нами? - Думаю, да. – Мне не очень хочется ехать, но мне кажется эта «мини» поездка сблизит нас ещё больше. - Вот и отлич… - Привет, ребята, что обсуждаете? – К ним подбежал блондин с улыбкой на лице. Его волосы были разбросаны в разные стороны и, если какой-нибудь хнычь сказал бы, что эта причёска не красива, то я сказал бы совершенно обратное – эта лучшая причёска в мире. И Господи, как она ему идет. Бренда начала рассказывать их задумку на это воскресенье. Ньют, конечно же, согласился, он был рад провести день с друзьями. Я всё ждал, когда он посмотрит на меня или хотя бы скажет «привет», но этого не случилось. Он совершенно не обращал на меня внимания, как будто Я для него пустое место. Меня вырвал из мыслей вошедший в спортзал Кроуэль. Он приказал встать в одну шеренгу и начал говорить что-то про баскетбол. Я с трудом выкинул блондина из своей головы и начал слушать физрука: - …Так вот, сейчас из шеренги выйдут те, кто хочет попробовать себя в нашей баскетбольной команде. Капитаном, которой является Минхо. – Я посмотрел по сторонам и понял, что никто выходит не собирается, тогда набрав в грудь побольше воздуха я делаю шаг вперед. – Что!? Эдисон? Ты, наверное, перепутал, я ищу себе нападающего в команду, а не балерину. - Позвольте доказать вам, что я являюсь довольно таки не плохим нападающим. – Кроуэль ухмыльнулся. -Ладно, доказывай. Минхо-о-о! Хватит приставать к Терезе, иди лучше проверь этого бедолагу. – Минхо кивнул и кинул мне мяч. Он встал напротив меня и когда физрук просвистел, начал бежать на меня, я тем временем отбивая мяч бежал на него, а если быть точнее то к корзине, которая была на его стороне. Он попытался забрать у меня мяч, но я вовремя увернулся и проскользнул за него. Затем подбежал к корзине и попал в неё мячом, тем самым зарабатывая себе два очка. Среди одноклассников послышались радостные визги, видимо они не ожидали такого поворота событий. Я почувствовал взгляд на своих лопатках и обернулся. Ньют смотрел на меня. Смотрел. Потом опустил взгляд вниз и начал разглядывать свои найки, как будто в них было что-то интересное. Кроуэль видимо тоже был немного в недоумении, но буквально через несколько секунд он пришёл в себя и начал говорить, что я так «легко» справился, потому что один на один играть легче. Он собрал две команды. Команда Минхо: Галли, Бен, Алби. Моя команда: Ньют, Фрайпан, Уинстон. Минхо начал показывать позиции своей команде, тем временем, как в моей команде уже каждый нашёл себе место. Уинстон встал около корзины, чтобы защищать её от соперников. Фрайпан встал где-то с левой стороны. Я встал посередине, чтобы со свистком забрать подброшенный вверх мяч. Ньют встал где-то сзади меня. Я хотел обернуться, чтобы взглянуть на него, но физрук просвистел и подбросил мяч в воздух. Автоматически про всё забываю и включаюсь в игру. Отбиваю мяч ладошкой, и он летит на сторону соперника. Бен ловит мяч и кидает его в сторону Алби, который уже прижился на нашей стороне. Фрайпан забирает мяч и пасует его мне. Удар у Фрайпана мощный, поэтому когда мяч прилетает мне в руки у меня отключается равновесие и перевернувшись на 180 градусов, я падаю на блондина. Я встретился с ним взглядом и всеми сила постарался не расплыться лужицей по полу. Его глаза смотрели в мои глаза, и это было так прекрасно. Не знаю, заметил он это или нет, но вот уже как пятнадцать секунд, я смотрю на него влюблёнными-влюблёнными глазами. Я не могу понять, что читается в его глазах, там как будто присутствует сразу несколько эмоций: удивление, счастье и страх? Наверное, мне кажется… - Фу-у-у педики! Вы только посмотрите, как они отвратительны. – Начал кричать кто-то из класса. У Ньюта расширились зрачки, и он со всей силы меня оттолкнул. Затем подскочил с пола и выбежал из спортзала, оставляя не только в замешательстве брюнета, но и всю свою компанию. POV Ньют Сигарета дотлела до фильтра. Делаю последнюю затяжку и смотрю, как окурок летит в направлении заданной мною траектории. Я до сих пор пытаюсь понять, что же случилось в тот момент, как Томас приземлил свою тушку прямо на меня и посмотрел мне в глаза. Произошло что-то непонятное (ну хоть в чём-то я уверен) и совершенно неожиданно между нами появилась какая-то непонятная связь. Именно связь, не притяжение, не неимоверное желание схватить, прижать и не отпускать, а именно связь, в тот момент мне показалось, что все, о чём бы ни подумал Томас... я смогу прочесть по его глазам. Я вновь слышу шаги...меня ищут...да, точно....ищут...но если быть совсем точным, то меня ищет только один человек - Томас. Как я это понял? А я и сам не знаю. Видимо моя интуиция наконец-то проснулась (как, вовремя!). Или же я просто привык к этому смешному и непоседливому парню? Да, скорее всего, привык. Господи, как же я испугался, тогда в спортзале! Я даже не ожидал, что кто-то посмеет прервать наш обмен взглядами! Какой же я всё-таки придурок! Сбежал как девчонка! И вновь, мои угнетающие мысли, направленные в мой же адрес, прервало эхо шагов, которые с каждой секундой явно становились ближе. Может спрятаться в кабинке? Нее, зачем? Чтобы показать насколько я ещё больший трус? Нет уж, спасибо. Я не успел ничего понять. Всё произошло слишком быстро. В туалет ворвался Томас (я этого вообще-то не видел, но интуиция глаголила мне, что так оно и есть), он чуть не прибил меня дверью, которая явно была открыта с ноги, и спасла меня только хорошая реакция брюнета: он резко схватил эту дверь, чтобы она меня не задела. Меня – обкуренную-задницу. - Зачем ты пришёл? - Я начал доставать из пачки новую сигарету. - Ньют…Я и ты…Нам надо поговорить… - Чуть запинаясь, проговорил Том. - Да ну? И о чём же нам нужно поговорить? Случайно ни о том поцелуе? – Томас неуверенно кивнул. – Послушай Томми, это был просто поцелуй, ничего особенного. Мне стало тебя жалко, ты мне показался каким-то расстроенным? Да и давай на чистоту - целуешься ты из рук вон плохо. – Мне больно ему это говорить. Слишком больно. Я не могу видеть его грустным. Но у меня нет другого выхода. Я обещал. Обещал, что проживу с ней всю оставшуюся жизнь, а чтобы это произошло, мне нужно порвать всё общение с Томми, чтобы не видеть его рядом. Ведь если он будет рядом, я не выдержу – я прыгну ему на шею и стану целовать каждую родинку на его прекрасном лице. Не оборачиваюсь. Не смотрю на него. Стараюсь не замечать слёз, которые начали наворачиваться у него в глазах. Я ухожу. Ухожу подальше от него. Чтобы не видеть его шоколадных глаз, чтобы не видеть мелькающие родинки на его лице, что Его не видеть. POV Томас «…это был просто поцелуй, ничего особенного». Эти слова, как пластинка уже в сотый раз перекручиваются у меня в голове. Иногда пластинка меняется и вступает новая мелодия «целуешься ты из рук вон плохо». Я чувствую себя опустошенным, особо не зная почему. Нет никакой определенной причины. Мне просто плохо, и всё. Мне плохо, потому что я знал, я знал, что так будет. Не надо было его целовать, я всё испортил. Я знал, что он меня оттолкнёт. Я чувствовал, что это случится, но не догадывался, что это произойдёт так быстро. Для него это нечего не значит, ему пофиг. А на что я надеялся? Надеялся на то, что он прыгнет мне на шею, и мы будем вместе? Как банально. Чувствую, как по щеке скатывается слеза, но я быстро её вытираю. Не хочу расплакаться. Не хочу расплакаться из-за него. В сердце что-то ёкнуло. Что-то важное и ценно. Что-то, что потихоньку создавал Ньют. Не смогу здесь больше находится, не смогу видеть его целый день. Не помню, как я вышел из туалета, не помню, как я зашёл в раздевалку и переоделся, не помню, как я нахамил вахтерше. Помню, после того, как я преодолел коридор этой злосчастной и ненавистной школы, вышел на улицу школьной стоянки и я почувствовал, как моё сердце сжалось. Стало трудно дышать. Глаза расширились, и я ничего не мог поделать, я просто стоял и смотрел, как какая-то девушка со светло-русыми волосами и белоснежной кожей прислонила Ньюта к машине и с напором начал целовать. От одной мысли, что кто-то кроме меня может целовать Ньюта, прикасаться к нему и чувствовать каждый дюйм его кожи – заставило меня плотно стиснуть зубы и опустить взгляд на землю, чтобы не дай Бог прожечь в этой девушки дырку. Ньют заметил, что я за ними наблюдаю (небось, это выглядело глупо). Он одарил меня липким взглядом, ухмыльнулся и продолжил поглаживать руками талию этой блондинки. Глубоко вздохнув, я ухожу прочь, не хочу, чтобы он понял, как мне грустно. Не хочу опускаться в его глазах. «Ты должен быть гордым, чтобы ни случилось, ты не должен показать как тебе неприятно или как тебе дьявольски обидно. Люди не должны увидеть, что пробили тебя, потому что если они это увидят, то нападут ещё раз и тогда причинят ещё больше боли» - так говорила моя мама. И я с ней согласен. В этом мире никому нельзя открывать своё сердце. Люди снуют туда-сюда, о чём-то разговариваю, смеются, но мне на них наплевать. Мне на всё и всех наплевать. В сердце пусто, там чувствуется только мучительная боль. Боль, которую причинил мне Ньют. Холодно. Дует северный ветер. Кажется, даже идёт снег. Но я ничего не замечаю, вижу только эту парочку перед глазами. Открываю двери. Декстер на работе, уже хорошо. Не придётся объяснять, почему я ушёл с уроков и почему у меня такие красные глаза. А ведь он не дурак. Он легко меня раскусит, поймёт как плохо. Отец всегда был таким, он давал поплакаться себе в жилетку в каком бы возрасте я не был. Я быстро поднялся к себе в комнату и закрыл дверь методом психа. Наверно если бы не прочный материал, из которого и была сделана дверь, я бы расхерачил её, но мне пофиг. Во мне вдруг проснулся какой-то зверь, хотя нет, монстр. И он желал крови, много крови, но в моём распоряжении находилась лишь моя комната. Ну и ладно. Это была последняя объективная мысль которая не оставила за собой и малейшего следа. Я начал крушить всё подряд, и первое, что попало под горячую руку стал стол, подойдя к нему ближе, я принялся скидывать с него все вещи: тетради, учебники, разные канцелярские принадлежности, из которых пользовался только ручкой и карандашом, к ним полетел и ноутбук, нисколько не сожалея о потери электронного «друга», я отправил в полёт ещё и лампу, так из принципа. Дальше в моё поле зрения попался телескоп, в нормальном состоянии я бы не за чтобы ни причинил ему вреда. Но, я настолько далёк от нормального состояния, что совершенно не обращая внимания на жалобный треск окуляра и трубы, с яростью ломаю подарок отца. Я даже не понял, как умудрился так быстро оказаться возле кровати, но это меня мало заботило, я принялся заниматься тем, что продолжил громить порядок в комнате, превращая некое подобие чистоты в самый настоящий хаос. В такой же, в который превратился и я сам. Я потерял себя в тот самый момент, как увидел их целующимися. Раскидав одеяла, я подобрался к тумбочке и стал скидывать с неё свою одежду, которая вскоре комком улеглась на полу. Но этого мне мало, чертовски мало, и потому я занёс руку над фотографией. Стоп! Что!? Фотографией!? Да точно, над фотографией...той единственной фотографией, на которой запечатлён миг счастья. Только наш миг счастья. Последний миг счастья с мамой. И это была последняя фотография, на которой она ещё улыбается...могла улыбаться в свой последний раз. Глаза начали намокать, и я почувствовал, как по моим щекам начали скатываться слёзы, оставляя за собой мокрую дорожку. На губах почувствовался солоноватый вкус. И я не выдержал. Нет больше сил, энергии и настроения. Я рухнул на кровать и погрузился в эти воспоминая. В самые лучшие воспоминания: «Да-а, кто бы мог подумать, что тот день, станет последним счастливым днём в это жизни. У мамы был день рождение, она не стала собирать полный дом гостей или устраивать какое-нибудь мероприятие, она просто сказала, что желает провести этот день со мной. Я не знал, что ей подарить, поэтому весь день радовал и удивлял её чем-то новым. Я сводил её в парк аттракционов. О, Боже…как она любила плавающих на воде лебедей. Мы катались на них в течение часа, пока меня не стало мутить. О, да это определённо был классный день: мы гуляли по городу, сходили в пиццерию, смеялись и просто наслаждались жизнь. Когда наступил вечер. Природа замерла, почти не слышны гул машин и гомон людских голосов, становится все тише и тише. Диск солнца окрашивается в ярко-оранжевый цвет и становится тем больше, чем ближе опускается к земле. Теперь солнце подсвечивает облака на небе снизу, и они приобретают легкий розоватый оттенок. Когда солнце коснулось нижним краем кромки горизонта, начались вечерние сумерки. На небе много облаков, и все они были расцвечены всевозможными красками заката – от ярко-желтой до приглушенно фиолетовой. На другом крае неба проступает блеклый серпик луны. И именно в этот момент мама захотела сфотографироваться, она подозвала какую-то девушку и та нас запечатлела. Мама в отличие от меня выглядела просто великолепно: в этот день у нее были прекрасные кудрявые волосы, напоминающие золотое колосистое поле. Глаза моей мамы голубые, как васильки. Они всегда были ясными и излучали доброжелательность. Губы ее ярко-красного цвета, словно спелые вишни. Лицо ее всегда было озарено ласковой улыбкой, которая поднимает настроение и снимает усталость. О, а как она выглядела, как же ей шло это красное платье…» Нет, не могу больше. Стало ещё больнее. Слёзы больше не идут. Наверное, закончились. А такое бывает? Я перевернул подушку, так как та сторона вся пропиталась моими слезами. Закрываю глаза и последние слова, которые слетают с моих губ, становятся последними на что мне хватает силы: - От тебя дух захватывает, пальцы холодеют, внутри сердечко в комок сжимается, а потом стучится так больно. А глаза твои ожоги на лице оставляют. Мне кажется, если ты прикоснёшься ко мне, я упаду в нирвану, потеряюсь, разобьюсь…Я так боюсь сорваться в тебя, и в то же время хочу этого больше чего-либо. Ты магнит, а я скрепка, и ты сильнее, я отпираюсь изо всех сил, цепляюсь за все преграды нашего пути…Но ведь ты магнит, а я всего лишь скрепка…Внутри меня тревожно и сладко, я рисую твои руки на моём теле, твои губы на моей шее, твоё дыхание на моих запястьях. В твоих руках я становлюсь пластилином тающим от тепла пальцев, лепящих мою нежность…с тобой я прекрасен, с тобой я чувствую себя живым…Ты убил меня.