Жизнь все расставит

              Сильвии хочется смеяться в голос, но вместо хохота выходит только вымученное недоуменное хмыканье. Она, конечно, многое за жизнь повидала, но не думала, что та загнет такой поворот. Сколько они уже знакомы? Года четыре? Больше? В космосе вообще есть смысл говорить о времени, да еще в пересчете на года, месяцы или даже дни? В любом случае, давно. По-правде, она уже и не могла вспомнить их с Вондером мирную жизнь до столкновения с Хейтером, когда они просто бродили по вселенной, в поисках новых видов, открытий и знакомств. Давно это было, как будто целую вечность назад. И скучновато. Сильвия усмехается самыми уголками рта. Даа, их жизнь определенно круто изменилась, а уж приключений, которых она всегда так ждала, стало хоть отбавляй. И хотя она не любила это признавать, но Вондер был прав — между ними всегда велась какая-то своеобразная игра. Между ее приятелем и Лордом, ею и Командиром. Впервые она это поняла, когда, войдя во вкус, они с Одноглазиком начали перекидываться какими-то донельзя дурацкими фразочками в перерывах между перестрелками и ударами. Почти как старые знакомые. Кажется, даже вели свой счет. Осознавать это было странно, но игнорировать все эти мелочи — нереально. Слишком вошли они в их жизнь, как своеобразная традиция, слишком стали знакомы и предсказуемы.        Все, кроме вот такой. Она задумчиво рассматривает невнятный комок на грязном полу комнаты и передергивает плечами. Не думала она никогда, что им придется поменяться местами. Что когда-нибудь ей придется караулить командира. Вообще-то Сильвия может просто подняться и уйти — Пиперс все равно никуда не денется, ему и бежать-то некуда, - только что-то ее все еще держит. Пиперс слабо ворочается во сне и кашляет кровью. Сильвия отворачивается в сторону и морщится, пытаясь вспомнить, когда начался весь этот кошмар.        Никто и представить не мог, что армия Лорда Доминатора в такие короткие сроки захватит такие территории. Армии конкурентов одна за другой терпели поражения, государства и империи были вынуждены склонить головы перед его силой и могуществом. Единственными, кто ему еще не покорились или не вступили во вынужденные альянсы, оставались лишь Империя Хейтера, Отпада, у которого, впрочем, и владений особых не было, и небольшие повстанческие группировки на отшибах завоеванных территорий. Так все и держалось чуть более Голоросского года, пока два Лорда не приняли на «дипломатических переговорах» (если так, конечно, можно назвать стычку двух злодеев) решение объединить свои силы. Никто из них не намеревался примыкать к другому, а поддерживать равенство и взаимовыгоду из этого союза становилась все тяжелее и тяжелее. Также, как и выживать под гнетом злодеев, особенно, если ты пытаешься бороться с тиранией. Поэтому им с Вондером пришлось искать поддержки у мятежников. Какого же было удивление Сильвии, когда она узнала, что самой передовой из группировок являются «Мятежные генералы». Хотя, если подумать, удивляться тут особо было не чему — не смотря на то, что все пятеро в этой банде были редкостными бестолочами и показушниками, их имидж и громкие словечки очень нравились и воодушевляли других непокорных. Да что там говорить — Сильвия и сама в начале была от них в восторге, всеми силами стремилась попасть в отряд и едва ли не кипятком ссала от предстоящих миссий. Даже немного жаль, что в итоге они сами оказались редкостными ссыкунами. По-правде сказать, Сильвия бы никогда и ни за что больше не стала с ними связываться, если б только у них не было такого влияния. За ними шли, к ним примыкали, не зная, что эти чудики — просто горстка пустозвонов. Зато у них одних был свой штаб и даже постоянные каналы добычи провизии и оружия. Однако при этом, ничего не изменилось — всю реальную работу по-прежнему делала Сильвия, лишь чистым усилием воли при этом сдерживаясь, чтобы не двинуть Беспределу в челюсть. Этот петух временами ее просто неимоверно бесил. Собой ничего не представляет, а строит из себя флерти-что, раскидывается бездумными приказами, да еще и требует беспрекословного подчинения себе от всех других. Флерт, как же Сильвию неимоверно бесило это гребаное «Сэр», с которым теперь приходилось обращаться к этому напыщенному идиоту. Теперь она и верить отказывалась, что когда-то произносила это с гордостью, а не презрительно стиснув зубы.        В последнее время Сильвия уже подумывала поднять бунт среди бунтарей, но события резко приняли непредвиденный оборот. Четыре дня назад, когда они с Вондером сидели и анализировали, на сколько продвинулись в своей освободительной миссии, в штаб, представлявший собой полуразвалившуюся двухэтажную недостройку, ввалились изрядно поддатые, но жутко довольные собой Резец с Произволом, тащившим на плече какую-то тушку. Вылазка, по их мнению, оказалась крайне успешна — они захватили в плен главнокомандующего армии Хейтера, и решили это дело на месте скоренько обмыть, а затем и продолжить всей честной компанией в штабе. Быть может, Сильвия и признала бы это великим достижением, если бы они действительно скрутили командира, а не приволокли бессознательное обескровленное тело, которое тут же скинули на руки ей. Сильвии стоило больших усилий вытолкать побледневшего Вондера из импровизированного медпункта, пока Моск возился с бинтами и колдовал над ранами вражеского бойца. Колдовал хреново, чуть ли не с бубном, хотя Сильвия и сама сомневалась, что тут можно что-то сделать: командира изрядно потрепало на поле боя. «Контузия. Наверное, зацепило взрывом,» - поправив очки, предположил ученый, соскребая запекшуюся кровь. Хотя Сильвия была уверена, что одной миной тут не обошлось, да и несколькими пулевыми ранениями тоже. Больше всего ее удивила ножевая в спину. Пиперс бы ни за что не подпустил к себе врага так близко.        Пиперс провалялся без чувств почти двое суток, пришел в себя минут на пятнадцать, не понимая, где он и что происходит, невразумительно подтвердил имя и звание и снова отключился. В следующий раз очнулся посреди ночи, даже смог сделать несколько глотков воды и обменяться парой осознанных (и матерных) реплик с Вондером. Сильвию даже немного удивило, что первой в комнате он признал ее и, криво улыбнувшись, из всех доступных сил вполне отчетливо бросил: «И ты тут, зборнак. Значит, еще не сдох.» Она так и не сдержалась от мрачного смешка — фразу «Тебя хрен убьешь, зараза» от командира она слышала чаще, чем «Я вас всех покараю!» от старины-Хейти. Еще одна из этих их гребаных фишек.        Пиперс заходится в особо-яром приступе кашля и замолкает. Его грудь неровно дергается от рваного дыхания, а затем мирно опадает. Сильвия придвигается к нему поближе, чтобы проверить, не загнулся ли он там совсем, и понимает, что командир не спит. Единственный красный глаз смотрит на нее спокойно и ненадолго закрывается, но тут же снова распахивается от очередной вспышки боли. Не то чтобы ей было не наплевать, но она все же спрашивает, скорее больше из приличия и успокоения совести:        - Совсем хреново?        Пиперс пару секунд шевелит пересохшими губами и болезненно морщится.        - Бывало и хуже.        Голос у него хриплый, словно два куска нождачки друг о друга потерли, да и говорит шепотом, хрен что разберешь.        Сильвия присаживается рядом, подогнув под себя ногу, и опускает руку ему на плечо, перетянутое куском рваной простыни. Простой, в общем-то, совершенно жест, ничего такого, но Пиперс благодарно кивает, снова прикрыв глаз. Его дыхание немного выравнивается, и какое-то время они просто молчат, словно боясь нарушить повисшую тишину.        - Ну, ты, это, - наконец снова шепчет Сильвия, чувствуя, что во рту у нее тоже внезапно пересохло, - как тебя угораздило-то так? На мину налетел?        - Сам в шоке, - медленно произносит тот, отделяя слова. - Перешел не ту дорожку. Эхх. Я говорил Лорду, что это плохая затея, и что не нужно идти на поводу у этой... ведьмы. Конечно, он не послушал. Никогда не слушает. Зато у Доминатора слух отменный. Решила, что я — угроза. Что слишком много... думаю. Дала мне заведомо невыполнимое задание, с которого я не вернусь. И послала в этот сектор с кучкой бойцов. У нас не было ни единого шанса. Жаль парней, толковые были ребята, молодые. - Сильвия невольно усмехается, пережидая новый приступ кашля. Она не знает, сколько Пиперсу лет, но он сам выглядит еще курсантом. Вернее, выглядел бы, если б не рваный шрам на пол-лица и какая-то печать излишней зрелости, которая совсем не вяжется со звонким, бойким высоким голосом Командира. Ей отчего-то кажется, что он из тех людей без возраста, которым рано пришлось повзрослеть, и ни чуть не удивляется, когда он к своим однокурсникам и даже людям постарше относится как к детям, с долей снисходительности и иронии во взгляде. - Не знаю, правда, что случилось, - снова заговорил ищейка, - я раздал приказы, ринулся в бой, но даже не помню, как добежал до врага. И успел ли выстрелить? Пушка вдруг стала невыносимо тяжелой. И туман... откуда-то взялся.        - У тебя четыре шва на башке и ножевая в спину. Странно, что череп не треснул, а то должен был.        - Ах, даже так? - На секунду в глазу Пиперса мелькает интерес, а голос приобретает оттенок задумчивости. - Троян, значит, тварь. Даже интересно, сколько ему за это отвалили? Наверняка уже отчитывается о проделанной работе в виде плачевной весточки моему Лорду. Интересно, хоть наградят посмертно? Чисто для приличия.        Сильвия облегченно смеется, похлопывая его по плечу. Этого типа ничто изменить не сможет, даже мясорубка, через которую он прошел. И ей это нравится. Хоть что-то постоянное в этом разлетевшемся вдребезги сумасшедшем мире, который она уже давно перестала узнавать. Пиперс разделяет с ней несколько смешков, пока вновь не сбивает дыханье. Он какое-то время снова молчит, собираясь с мыслями, а затем задает свой вопрос, немного неуверенно и удивленно:        - Скажи... а мальчишка как..? Откуда...?        - Пересмотрел приоритеты. Решил бросить службу твоему Лорду и инсценировал свою смерть. Сейчас, кажется, шатается по галактикам с новым напарником — мы его встретили на той планете, Льюис, у бедолаги проблемы с самовозгоранием. Он вообще смышленный парнишка, да?        - Даже слишком. А что он тут-то делает?        - Как что? Как и мы все, пришел бороться со злом. Только многие тут не сразу приняли беднягу, с подозрением отнеслись, первое время косились. Потом он стал активно всем помогать вместе с Вондером и ничего, прониклись, втянулись, сейчас он тут как свой. Только что вот чудненьким его немного считают — отказывается стрелять по дозорам и другим мешает.        - Даже так? - Лицо командира отражает глубочайшее удивление и задумчивость. Как будто часть его мира просто взяла и перевернулась.        - Угу. Ты бы видел, что тут творилось, когда тебя притащили. Он тут больше всех рвался помогать, на силу спровадила вместе с Вондером. Не понимаю только, что он в тебе нашел — сволочь сволочью. Ты ж его там чуть не кинул.        - У нас в армии Хейтера все устроено несколько иначе. Тебе и не понять, если не служил.        - Зато я могу понять элементарные жесты добра и зла, и точно могу сказать, что это было отвратительно.        Пиперс пытается пожать плечами, но у него это не выходит. Вместо этого он снова прикрывает глаз.        - Увидим. Может мы еще как-нибудь вернемся к этому разговору.        На этом они все-таки замолкают и обоим удается поспать еще пару часов до рассвета.        На рассвете снова заваливаются Резец с Джокером, хватают под руки Пиперса и тащат на допрос. Вообще-то на это и одного человека бы хватило — он не такой тяжелый, даже если не может перебирать ногами, но, кажется, этих ребят просто прикалывает сама ситуация. Как дети, которые играют в войнушку, но упускают тот факт, что настоящая война уже разворачивается прямо у них перед носом. С тех пор, как Пиперс начал более-менее связно говорить, они так и гоняют по кругу один сценарий: Сильвия торчит в этой комнате, иногда сменяемая Льюисом, в компании Вондера или Уэстли и «караулит» раненого, время от времени приходит кто-то из команды, утаскивает его в другую комнату, откуда слышатся одинокие вопли генерала, затем возвращают назад и через какое-то время цикл снова повторяется. Сильвии недавно разрешили присутствовать на допросах и ее это даже немного веселит. Беспредел обычно вначале пытается вести с командиром диалог, но не получив в ответ на свои распинания ни слова, начинает метаться по небольшой комнатушке, колотить кулаком по столу и истошно орать, сыпля угрозами. А под конец, так и не проронив ни слова, когда у генерала уже вспучивается вена на толстой шее, Пиперс окончательно добивает его изогнутой бровью. Беспредел бесится, брызжит слюной, но на командира своими орами впечатления совсем не производит. Оно и не удивительно — Пиперс сам на допросах врагов империи собаку съел, Сильвия почти уверена, что он просто наблюдает и подсчитывает в уме допущенные генералом ошибки.        Но однажды Беспредел допускает очень серьезную по мнению Сильвии ошибку и заносит здоровенный тяжеленный кулак. Сильвия вовремя останавливает его, перехватив за запястье, и получает в свой адрес один разъяренный и один вопросительный взгляды.        - Хотите доделать то, что не доделали «свои» и наконец добить его, генерал? - хмыкает она, выпуская руку Произвола, скорее похожую на кувалду, напоследок сжав ее чуть сильнее, чем следовало. Тот мрачно косится на нее, растирая запястье, и раздраженно дергает побелевшими скулами.        - Информация, - практически рычит он. - Мне. Нужна. Информация. Он главнокомандующий, он должен знать все!        Внезапно подает голос оживший Пиперс.        - Родился на Краптонхе, в шестьдесят первом по местным меркам или педьсят шестого по Голороссару четвертого ноль шестого, - его голос монотонен и безэмоционален, но смотрит он прямо на Сильвию, не отрывая взгляда, - окончил три класса, но был отчислен и отправлен в воинскую академию, выпустился без отличия, но со скандалом, - под конец его губы слегка дергаются в усмешке, а голос становится чуть выше, - в боях и сражениях не участвовал-..        - Заткнись, - внезапно рявкает Произвол, весь бордовый от гнева. Кажется, его даже немного колотит. - Мне нужны сведения об оружии и ресурсах, а не собственная биография в твоем корявом пересказе!        - Могу и не вашу, «генерал». - На последних двух словах Сильвия слышит такую толстую явную издевку, что она сама еле сдерживается, чтоб не расплыться в улыбке — она давно уже сама хотела сделать нечто подобное. Командир перестает глухо посмеиваться про себя и наигранно-весело добавляет: - Или как вас зовут на самом деле-..        - Заткнись! Ты не можешь знать моего настоящего имени!        - О, еще как могу. Вам же нужна была информация? Ну так получите, распишитесь, - Пиперс откидывается на спинку стула и принимает самую вальяжную и расслабленную позу, на какую только способен человек в его положении. Хотя скорее всего, большинство на такое и не способны. Весь его вид просто кричит о том, как ему здесь комфортно — почти как в собственном кабинете. - Не думайте, что у Лорда Хейтера на столько уж никчемные шпионы. Уже после первой же вашей выходки у меня на столе лежало досье на вас и всю вашу честную компанию. Будь ваши выходки чуть менее идиотскими, возможно, мы бы даже обратили на вашу деятельность внимание. Вас не схватили и не швырнули в пыточную Хейтера лишь оттого, что донос на вас самому Лорду не сочли чем-то стоящим. И, разумеется, у меня также нет времени на всякое хулиганье, бьющее стекла раз в месяц-другой, а именно так, поверьте мне, выглядят ваши так называемые мятежи на фоне целой громадной империи. Но память у меня отменная, даже на такую шпану, уж тут можете не сомневаться.        - Ну и что же дальше? - генерал скрещивает руки и даже хрюкает от злорадства. - Пошлешь за мной свою песью стаю? Или сам в нокаут отправишь, калека?        Полуулыбка сходит с лица Пиперса и на него вновь возвращается холодное спокойствие и собранность, но голос командира наполняется ядом и понижается на несколько октав.        - А теперь слушай сюда, щенок, - сходу начинает он, хрустнув шеей. - Мне все равно, кем ты там себя возомнил, и тем более мне все равно, что ты раза в два старее меня, а уж на твое звание мне совсем начхать, потому что оно такое же липовое, как и твои «заслуги». Помяни мое слово, не лейся из меня сейчас ведрами кровь, я бы порвал тебя как тузик грелку и даже не вспотел, - не смотри на мой рост, я укладывал на лопатки противников в трое больше. Молчать, я еще не закончил. - Сильвия, как и генерал, молча слушает его, широко распахнув глаза. Она всегда знала, что командир — натура довольно вспыльчивая и любит повопить и поистерить почем зря, но таким она его не видела еще ни разу. Пиперс говорит уверенно, тихо, но со скрытой угрозой и раздражением, и видно что он не просто петушится, стараясь выглядеть внушительней, чем есть, он в самом деле знает себе цену и уже не боится что-либо потерять в случае чего. Невольно она даже начинает испытывать к Командиру некоторое уважение: этот человек потерял все привилегии, какие имел, едва не сдох на настоящей войне и попал в плен, он перебит во всех местах, каких только можно, и не в состоянии даже сидеть ровно без посторонней поддержки, но все же, перетерпев боль и унижения, он не теряет достоинства и, вместо того, чтобы заткнуться или, напротив, начать визгливо качать права, он сидит и ледяным тоном, с расстановкой, обозначает свою позицию, вкладывая в каждое слово все накопленные силы. Пиперс хмурится и продолжает, переведя дыхание и ткнув пальцем в Сильвию. - А теперь о твоих бесполезных потугах. Доношу до твоего сведения, что кроме вот нее тут никто нефлерта не делает. Так что даже если я вдруг обмолвлюсь о боевых единицах на счету армии Лорда, вам это не даст ровным счетом ничего. А знаешь чья в этом вина? Командующего. Если в армии что-то не работает, то исключительно из-за того, что ты, - палец перемещается на Беспредела, - бестолочь и не можешь организовать солдат. Да если бы не эта парочка врагов империи Хейтера номер один, вас всех тут расстреляли бы еще в первый день, благо если не первый час боя. А все потому, что у командования нет ни мозгов, ни опыта, и я почти уверен, что никто из присутствующих в полной мере не представляет, что тут происходит. Потому что вы — просто кучка мальчишек, захотевших поиграть в войнушку. Я вообще в ужасе, что вы каким-то образом обзавелись такими ресурсами и даже добровольцами в отряд, которого попросту нет. Ты вообще имеешь хоть малейшее представление о том, как ведется бой? А как тренировать новобранцев? Ты хоть что-то смыслишь в том, во что ввязался? Хорошо, ты хотел информацию так? Допустим, я скажу, что наши войска разместили в пятом секторе батарею, осадную — так и быть, пожалею твой необремененный практическими знаниями мозг. Итак, ты командуешь взводом, что будешь делать?        - Я... эээ... - опешивший от такого напора генерал мычит нечто невразумительное, чем одновременно раздражает Пиперса и веселит Сильвию.        - Все с тобой понятно, - отмахивается первый. - Твоя некомпетентность ужасает даже больше, чем я ожидал. А ты что скажешь, зборнак?        - Я бы зашла с тыла, - с готовностью отвечает та. - Для осады вы бы выбрали Желтый Холм, спуск недостаточно пологий, пока по нему взберешься — превратишься в решето. Те, кто пошустрее заходят со стороны города и отвлекают внизу, пока Льюис подбирается с обратной стороны и устраивает пожар, а в начавшейся панике и дыму всем будет плевать кто и куда сбежал. Возможно даже получится стянуть немного оружия и провизии.        - Обманный маневр — неплохо, - одобрительно кивает Пиперс, словно не о его собственной армии идет речь. - Вполне может сработать, притом удачно.        - Скорее всего бы и сработало. Твои подчиненные — идиоты, почище некоторых тут.        - И это знание также следует учитывать, - невозмутимо соглашается с ней командир.        Беспредел стоит, одновременно злой и пораженный наповал, и глупо хлопает глазами, втягивая сквозь зубы и шумно выдыхая ртом воздух. Пиперс удовлетворенно улыбается, не скрывая собственного торжества над противником в этом поединке.        - Исходя из всего этого предлагаю сделку. - На несколько минут в комнате повисает молчание. Не дождавшись реакции, командир прочищает горло и продолжает: - Я провел множество военных операций и точно знаю, как завоевывать территории. Может быть и не все из спланированных мною захватов прошли с громким успехом, но я хотя бы представляю себе, как это выглядит изнутри. Я могу привести вас к успеху, если мне развяжут руки. Даю гарантию, что если за разработку тактики и подготовку бойцов буду отвечать я, то уже к концу этого месяца количество точек вашего влияния, а так же площадь отвоеванных территорий увеличится вдвое. Не исключаю, что в вашем распоряжении также появится один торгово-информационный путь и канал связи с другими мятежными группировками.        - Какой резон ТЕБЕ примыкать к нам? Откуда мне знать, что это не ловушка и ты не сдашь нас своему Лорду, как только представится возможность? Ты же не пойдешь против своих солдат. Даже твой маленький сородич отказался.        - А мы и не пойдем против них. Войска моего Лорда расположились на юге, а мы пойдем на восток. Выступим против войск Доминатора. А уж с ним у меня свои терки.        - Это безумие!        - Это единственный путь. У вас есть выбор, «генерал»: либо рискнуть и выиграть хотя бы парочку битв, либо сидеть, как последний трус, забившись в угол на самом дальнем конце галактики. Сдохнете так и так, но первое — хотя бы не постыдно. А может быть, нам даже улыбнется удача.        Произвол мрачно смотрит на пленного и очень долго напряженно молчит.        - Никто не пойдет за предателем, - наконец веско изрекает он.        - Я пойду.        Сильвия сама не понимает, как эти слова сорвались с ее языка так быстро, не дав мозгу даже подумать о них, но она не жалеет, ни капельки. На миг ей чудится, что уголки рта Пиперса благодарно дернулись.        - Двое уже есть, - бодро заявляет он, зная, что куда Сильвия — туда и Вондер. - Я почти уверен, что даже четверо.        Произвол молча поливает Пиперса потоками отборнейшей брани и наконец смачно сплевывает себе под ноги.        - Фларп с тобой. По рукам. Что тебе нужно?        Пиперс уже в открытую улыбается, окончательно вернувшись в свое прежнее состояние. Теперь уже по рукам и ногам связаны его «надзиратели».        - Для начала трость и обычная пушка — было бы неплохо. И пачку обезболивающего.        Генерал лишь беспомощно рычит сквозь зубы. Он не собирался тратить на эту паскуду ценные нынче медикаменты. Отвалит ему пару ампул морфия и хватит с него.        - Хорошо. Это все?        - Пока да. Мы еще обсудим это позже. А пока, с вашего позволения, я пойду.        Сильвия помогает ему подняться и, с наслаждением слушая ругань Произвола, покидает комнату. Пиперс старается перебирать ногами самостоятельно, хотя заметно, что ему это тяжело.        - Эй. Это было круто. Я пыталась объяснить этому придурку то же самое, только меня он и слушать не захотел. Только я тебя по-прежнему не перевариваю.        - Это взаимно.        Они делят смешок и расходятся по комнатам, теряя друг друга из виду на несколько дней.        Сильвия все также занимается какими-то важными делами, только ей больше не нужно сторожить «пленника». Правда Вондер все также крутится возле Пиперса, обеспокоенный, не понадобится ли тому вдруг чего, а вечером рассказывает Сильвии, что Командиру стало немного лучше. Иногда она ловит себя на мысли, что надо бы сходить, проведать его, но все время находит для себя занятие поважнее. Пиперс удивительно быстро идет на поправку, отшучиваясь, что на нем все заживает как на собаке, и в следующий раз они уже встречаются на импровизированном стрельбище за штабом. Произвол уже неоднократно ругался, что из-за него припасенные патроны тратятся впустую, но командир его не слушает, методично выбивая семерку за шестеркой. Левой рукой держать пистолет неудобно, хотя, по собственным уверениям, раньше он отлично стрелял с двух рук, просто навык за ненадобностью немного подрастерял. А вот теперь нужно восстанавливать, потому как правая конечность недееспособна и висит как плеть, придерживаемая на уровне груди временной перевязкой. Сильвию поражает, с каким упорством коротышка продолжает мазать. Она была уверена, что он кинет это дело уже через пятнадцать минут бесполезных попыток, но она наблюдает за ним уже более часа, а он все перезаряжает пушку и знай себе палит. Пока не выбивает восьмерку, а сразу следом — девятку. И еще, еще, еще, снова и снова. Он выглядит почти довольным, когда четырежды продырявливает черный кружок почти по центру.        Они почти всегда ходят небольшой компанией: она с Вондером и Пиперс, частенько преследуемый хвостиком-Уэстли (чье имя наконец выучил). Льюис не возражает, хотя выглядит немного встревоженным. Кажется, у них с Пиперсом произошел отдельный разговор. Иногда Вондер с Уэстли убегают, чтобы помочь в медпункте или с какой-нибудь другой ерундой, и тогда они остаются вдвоем, но почему-то Сильвию это почти не напрягает. Командир в основном молчит или что-то тихо бормочет, чиркая в раздобытом где-то блокноте. Она как-то спросила, почему он шатается с ней, на что тот лишь пожал плечами и растерянно почесал нос карандашом. «Ты меньше всех раздражаешь,» - просто ответил он, снова утыкаясь в записи и нашептывая какие-то заумные комбинации цифр. Сильвия внезапно ловит себя на мысли, что она сама не против его компании, но больше об этом не задумывается, возвращаясь к сортировке более-менее целых деталей оружия.        Дерьмовый характер Пиперса ничуть не помогает в развитии намеченного плана по освобождению: он спорит до хрипоты с Моском над очередной разобранной на столе пушкой и едва не дерется с Произволом на тренировках. Ни один из них ни за что не уступит, даже если другой максимально доступно и убедительно объяснит свою позицию. Просто из принципа. Пиперс обессиленно рычит, в раздражении зарывая здоровую руку в волосы и едва не выдирая клочья. Он наотрез отказывается понимать, чем варит котелок Беспредела, потому как по его мнению вариться там попросту нечему. Вондер тщетно пытается установить между ними мир, но когда находят друг на друга Командир и Генерал - это еще хуже всяких кос и камней. За ними даже смешно наблюдать со стороны: маленький и замотанный в бинты приставший на цыпочки Пиперс и здоровый, согнувшийся в три погибели шкафик-Произвол, которые никак не могут переспорить друг друга — вот хоть ты тресни. Они не перестают ссориться даже накануне первой важной операции. Любые распри прекращает Сильвия, коротко бросив в ответ на надрывный вопль-приказ Пиперса: «Есть,Сэр», а следом за ней тянутся и все остальные воины-добровольцы. Оба, и Командир и Генерал, стоят с отвисшими челюстями и судорожно пытаются анализировать происходящее, пока Пиперс первым не спохватывается и победно, со злорадством смотрит на Произвола, демонстрируя тому неприличный жест. А Сильвия внезапно замечает, что отвечать Командиру бесцветное «Сэр» в бою намного проще, чем Генералу, даже если после их маленького налета на базу противника она снова вернется к прозвищам, вроде «Одноглазик» или «Коротышка».        Первая операция проходит не в пример успешно, и у Пиперса появляется чуть больше свободы в действиях, хотя Произвол все еще рычит на него, чтоб не зазнавался. После третьего и четвертого разграбленного штаба Командира даже начинают уважать среди мятежников. Он ходит такой же, как обычно, гордо выпятив грудь и подняв голову, даже почти не шатается, наступая на раненую ногу. Среди повстанцев ходят оптимистичные жизнерадостные разговоры о грядущих победах, шутки и даже злободневные частушки, сочиняемые какими-то умельцами-стихоплетами (Сильвия почти уверена, что Вондер тоже приложил к этому руку). Она удивленно смотрит вокруг и не верит, что всего несколько месяцев назад все эти люди были обычными жителями деревень и мегаполисов, ни разу в жизни не державшие в руках оружия. А еще не понимает, почему все на нее смотрят с таким немым восхищением и уважением. Уэстли как-то за обедом радостно поясняет, что Командир ставит ее будущим бойцам в пример, поэтому все в штабе и за его пределами наслышаны о ее исключительных боевых навыках и выдержке. Она просто отказывается в это верить, но в тот же вечер застает кусок тренировки и сама убеждается, что маленький ищейка сказал правду.        Дождавшись окончания, спрашивает разрешения остаться на «продленку». Пиперс лишь удивленно пожимает плечами, но не возражает и возвращается к застывшему в ожидании рядом Уэстли. Она еще ни разу не видела, как Командир проводит тренировки и ей становится даже интересно. Пиперс объясняет внезапно спокойно (на сколько это слово к нему вообще применимо — то есть без психов и лишних срывов) и даже раскошеливается на пару скупых похвал, когда Уэстли вообще попадает по мишени. Радости мальчишки нет предела, хотя он до сих пор попадает максимум лишь в пятерку, а уж когда Командир называет его по имени правильно — вовсе счастья полные штаны. Сильвия подбирает многомиллиметровую лазерную пушку, какую нужно держать обеими руками и какую поднять хватит сил максимум человек у пяти на всей базе (как ни странно, Пиперс в их числе), и подходит следом, когда Уэстли уносится хвастать своими достижениями перед Льюисом.        Пиперс не против снова повторить все пропущенные Сильвией наставления и, хотя, по росту он ей едва доходит до груди, каким-то образом протискивается между нею и пушкой и сам направляет ее руку. Вначале она думала, что занятие будет жутко скучное: она и сама неплохо палит из этой штуки, но на самом деле оказывается даже интересно. Вместо базовых шагов Пиперс решает поделиться с ней всякими полезными проверенными на опыте мелочами, вроде правила «двух пальцев от мишени» или учета погрешности ветра, посоветовал носить с собой на запястье ленту или кусок ткани, который можно повязать рядом, если залег в засаде с ружьем, объяснил, какую лучше всего занимать позицию при стрельбе и как тратить почти в два раза меньше времени на перезарядку. Они даже решают провести небольшой спарринг, почти как в старые времена, только Сильвия старается наносить удары аккуратней, вполсилы, а Пиперс пытается уворачиваться чуточку быстрее и ловчее. Им определенно следовало размяться. В комнату они возвращаются под ночь, уставшие, Пипс все же с фингалом под глазом, но зато почему-то оба жутко довольные. Уэстли наотрез отказывается понимать причину их ребяческого веселья, а Вондер лишь широко улыбается и качает головой, протягивая Командиру холодную ложку. Он уже соскучился по смеху Сильвии и довольной ухмылке Пиперса. Даже если Сильвия не видит тут никакой связи, он ее осознает очень отчетливо.        Вечером, перед очередным военным сбором, Пиперс нервничает, перебирает карты местности и по сто раз опрашивает измученных разведчиков. Сильвии уже кажется, что еще немного и он начнет биться головой о стену, как вдруг он подзывает ее к себе «на минуточку» и показывает какие-то наработки по плану захвата. Она пораженно слушает его объяснения, не веря своим ушам. Пиперс решил посоветоваться с ней по поводу какой-то стратегии? Ему в самом деле нужно ее мнение? Это сумасшествию подобно. Получив ответы на свои вопросы, Командир молча комкает листок и принимается напряженно чертить по-новой. Сильвия уходить не спешит, опирается локтями о стол и просто наблюдает за тем, как бегает по бумаге карандаш, сопровождаемый комментариями Пиперса. Его рассуждения вслух совершенно не раздражают, особенно когда на заднем плане хихикают играющие в щекоталки Вондер с Уэстли. К их смеху прибавляются приглушенный бас Льюиса и тихий шорох бумаги, рождая своеобразную идиллию. И Сильвии кажется, что это почти что похоже на мирную жизнь, до войны и до тирании Лордов.        После очередного успешного налета на продовольственный склад, Сильвия отказывается от своей доли, зато уносит с собой под пристальным взглядом Произвола помятую жестяную банку. Ноздри щекочет горький запах, от которого хочется чихать. С тех пор, как большая часть вселенной пала, такие вещи как сахар, чай или кофе стали таким дефицитом, что никто уже толком и не мог вспомнить, ни как они выглядят или пахнут, ни уж тем более каковы на вкус. Кофе, даже самого обычного растворимого, Сильвия нигде не видела уже очень давно и сразу постаралась урвать уже полупустую баночку сублимированного, когда та попалась ей на глаза. Вондер лишь скривился, понюхав содержимое, и удивленно посмотрел на подругу, не понимая, зачем ей эта гадость. Сильвия тихо хмыкает, потрепав приятеля по голове, и обещает скоро вернуться. Пиперса она находит на кухне, где тот пытается одной рукой вскрыть промасленную картонную коробку. Она молча отдает ему банку, забирает нож и перерезает туго затянутые тесемки, заодно разрывая картон. Несколько мгновений они просто смотрят то друг на друга, то на помятую банку и застывший липким лиловым желе кусок медузьего пирога, а потом заходятся сдавленным смехом, прикрыв рот ладонью.        Они смеются так, будто за стенами штаба не гремят выстрелы, не сотрясается от взрывов земля, будто и не было никогда этой ужасной войны. Будто они не враги, объединенные общей бедой, а старые друзья, некогда случайно разделенные какой-то мелкой несущественной глупостью.