Бессмысленность

Чай янтарно-коричневого цвета плещется в кружке, в стеклянной розетке заманчиво поблёскивает малиновое варенье цвета рубинов. Не часто Лариса Бешметова позволяет себе такую щедрость – только для единственного гостя, на котором можно оттачивать свой затупляющийся ум. Сейчас этот гость с аппетитом поглощает варенье, а хозяйка сидит напротив неподвижной статуей, как обычно, закрыв глаза огромными чёрными очками и зябко кутаясь в цветастый халат. Только когда последняя ложка десерта исчезает из розетки, Константин спохватывается. – Прости, я тебе ничего не оставил, – виновато говорит он. – Если бы я хотела есть это варенье, я бы отложила себе часть, потому что знаю, как ты с ним управляешься, – пренебрежительно фыркает Лариса. – Ты похудела, – замечает он. – Моришь себя голодом? – Приятно, что ты обо мне заботишься, но я не хочу лишний раз баловать себя. – К прогулкам по улице это тоже относится? Ты когда последний раз выходила из дома? – Сегодня утром. – Я имею в виду, куда-нибудь кроме аптеки и магазина. Ты хоть раз гуляла в новом парке? – Зачем? – он не видит глаз Ларисы, но уверен, что при этих словах она закатила их а-ля Тони Старк. – Неужели тебе не надоела такая спартанская жизнь? Сладостей не ешь, на улицу не выходишь, одежду не меняешь... Как к тебе не приду – ты всё в одном и том же халате! – Послушай, Костенька, – язвительно произносит она, – это тебя не касается. И вообще, после аварии я решила не делать себе никаких поблажек. Все физические удовольствия так же бессмысленны, как пломбир с сиропом. – Во-первых, это не твоя фраза, – иронично замечает Константин. – Верно. Ноэль Бейтс, «В двух шагах от любви». – А во-вторых, я бы не сказал, что пломбир с сиропом бессмыслен. Он даёт приятные ощущения... так же, как и другие физические удовольствия. – Потом ты его съешь, и не останется ничего, – колюче отвечает она. – Банально и пошло, но сама жизнь полна банальностей и пошлостей. По сути, вся наша жизнь бессмысленна, но я придумала кое-что, что может сделать её более отрадной. Обычно говорят: «Живи сегодняшним днём», «Бери от жизни всё, пока молодой» и прочие подобные глупости. Мол, будет что в старости вспомнить. Я тоже так жила, пока не попала в аварию, – Лариса делает глубокий вдох и поглубже прячет израненные руки в рукава халата. – С тех пор я как будто постарела в два раза. Чувствую себя совершенной старухой. И решила жить, как старуха – отказывать себе во всём, ничего не тратить без нужды. Зато когда я состарюсь, накоплю силы и буду творить всё, о чём мечтала в молодости, не думая о бессмысленности своих поступков. – Это если ты доживёшь до старости, – неосторожно замечает Константин. – Звучит как угроза, – Лариса хрипловато хохочет. – А даже если и не доживу – плевать! Хуже этого, – она указывает на шрамы, покрывающие лицо, – со мной всё равно ничего не случится. – Значит, сейчас ты живёшь как нищая, отказывая себе во всём, а в старости развернёшься на полную катушку? – Именно! Сейчас я опираюсь на ненависть и зависть. Ты не представляешь, какими сильными помощницами они могут быть! Из зависти, из желания быть не хуже другого человека, делаешь невозможное. – Злая ты, – не выдерживает Константин. – Желчная и со странной философией. – Зачем же ты ко мне приходишь? – А у меня, как говорится в одном современном романе, специфичные вкусы, – ухмыляется он, поднимаясь из-за стола. – Ну мне пора, Лариса. Выскользнув из насквозь пропитанной солнцем жёлтой кухни в затенённую прихожую, а затем на лестницу, он ещё долго стоит, облегчённо вдыхая прохладу подъезда. Нет, эта женщина определённо сумасшедшая, но в её сумасшествии есть свой стальной стержень. Она сама как сталь – гибкая стальная проволока... Нет, надо заканчивать с этими визитами, а то, чего доброго, у него тоже крыша поедет!