His name is Matt

- Я всегда сдерживаю свои обещания! Мама. Она здесь. Живая. И он чувствует, как его тело расслабляется, а губы растягиваются в такой непривычной за последнее время искренней улыбке. Кажется, никто не обращает внимания на посторонние звуки, сосредоточив все внимание на блондинке, которая выходит на поляну, ведя за собой толпу. Не толпу - своих людей, свой клан. Кларк, мать ее, Гриффин. Беллами не до конца еще принял тот факт, что у него есть сын, так тут ему на голову еще одно событие сваливается. Бац. И все. Последний кусочек мозаики встает на свое место. Мать и сын. Ну, конечно. Мэтт. Такие знакомы привычки и манеры, которые сам Блейк использовал не раз, беспорядочные черные волосы и россыпь веснушек, которые в юношестве так раздражали Белла, пока он не научился использовать это себе на руку, придавая своему образу очарования. И глаза. Эти глаза цвета неба, в которые Блейк старался не смотреть по не понятной даже ему причине. Теперь он понял. Это ее глаза. Глубина чувств, плескающихся в них, еще тогда, семнадцать лет назад, поражала Беллами, когда он смотрел на Гриффин. И вчера, когда парень появился в его лагере, он испытал те же чувства, увидел то же самое. Увидел так много, что не поверил сам себе. У него есть сын. Его и Кларк. У них с Гриффин есть ребенок. Взрослый, черт подери, ребенок. Пока все его друзья, что пришли сюда, к Лексе, вместе с ним, находятся в таком же шоке, как он минуту назад, Беллами начинает рассматривать ее. Она почти не изменилась. Разве что сейчас ее белокурые волосы едва достают до плеч, на лице появились несколько морщинок и парочка свежих царапин, которые всегда украшали блондинку, а изгибы тела стали более заметными, более женственными. (Ну, не то, чтобы Блейк раньше жаловался, но все равно с возрастом... сами понимаете). У нее те же голубые глаза, которые сейчас готовы прожечь дыру в Лексе. Когда они еще были со-лидерами, она так смотрела на всех, кто не слушался Принцессу. А сейчас, замечает Блейк, она в совершенстве отточила этот взгляд. Не смотря на изменения во внешности Гриффин, Беллами уверен в своих чувствах к этой неугомонной Принцессе, которая появилась ( во второй раз) в жизни Блейка также внезапно, как и ушла из нее. Да, та ночь была для них откровением, но сейчас он, кажется, полностью тонет в своих чувствах к Кларк Гриффин. Как бы банально не звучало, но он до сих пор любит ее. Никогда не переставал любить. Эта мысль на какое-то мгновение парализует Блейка, но заглядывая в ее глаза, которые теперь смотрят на него, он расслабляется. Она воспитала сына. Одна. Она знала, что это ребенок Беллами и вырастила прекрасного парня, которым может гордиться. Кларк видит, как на таком родном лице расцветает улыбка. Боже, как она соскучилась по такой мальчишеской улыбке, по Беллами. Беллами. Она и забыла какой он. Хотя, кого она обманывает. Как можно забыть этого мужчину? Тем более, когда на протяжении шестнадцати лет пред тобой растет идентичная копия Блейка. Она много бессонных ночей провела, рисуя. Она рисовала своих друзей, Рейвен, Монти и Линкольна с Октавией. Как она могла забыть о людях, которые заменили ей семью? Иногда, в ее коллекции появлялись портреты отца и матери. Такими, какими она их помнила - счастливыми и беззаботными - они появлялись на бумаге. Но чаще всего она рисовала двух самых любимых мужчин. Беллами и Мэтта. Иногда она представляла, что было бы, если она не убежала тогда от него. Представляла, как бы Беллами играл с сыном, как обучал бы его всему, что знал сам. В такие моменты она отдавалась воображению и рисовала их вместе. Но гораздо чаще, она вспоминала ту ночь. Их ночь. И эти воспоминания позволяли ей рисовать его. Одного его, во всей его красоте, которую так любила Кларк. Увидя его после стольких лет разлуки, Кларк поразилась глубине чувств в его глазах, стоило их взглядам пересечься. Она замирает на мгновение, когда губы Блейка двигаются, но ни одно слово не выходит из такого прекрасного рта, который сводил ее с ума тогда, семнадцать лет назад. "Принцесса" читает по губам. Одно слово, которое дарит надежду. Есть ли вероятность, что он тоже это чувствует? Она намерена эта выяснить, но позже. Ах да, еще надо объяснить Беллами о сыне. После стольких лет без него, она готова рассказать все. Объяснить причины ее поступков и надеяться, что он поймет ее. Ведь в то время, когда они были со-лидерами, Блейк был единственным, кто всегда понимал ее. Подходя ближе к Лексе и Мэтту, Гриффин едва заметно хромает, одной рукой сжимая пистолет, а другой придерживая рану на боку, швы на которой, кажется Кларк, разошлись. Она с трудом отводит взгляд от Беллами и быстрым взглядом пробегает по сыну, отмечая повреждения. Взгляд движется снизу вверх. Встречаясь взглядом с сыном, Кларк расслабляется, видя на его губах улыбку. Кажется, она только что видела такую же улыбку. Алая полоска крови на шее заставляет все инстинкты Гриффин прийти в боевую готовность. Она мать. Он ее сын. Его защита заложена в ней природой. Она буквально порвет любого, кто посмеет причинить ему вред. А учитывая сколько вреда и боли Лекса причинила Кларк за все время их, так называемого, знакомства, то шансы брюнетки уйти отсюда живой становятся ничтожно малы с каждым приближающимся шагом Гриффин. В отличие от большинства людей, который смотрят на блондинку с радостью и улыбках на лицах, Лекса не скрывает своего страха и слегка пятиться с широко открытыми глазами, стараясь быть, как можно дальше от Гриффин. - Что...Как... Как ты тут оказалась? - запинаясь через слово, произносит Лекса, стараясь придать голосу уверенности. Не обращая внимания на женщину, которая всего пару минут назад направляла на него нож, Мэтт заключил мать в крепкие объятья, стоило ей подойти достаточно близко. Когда она засмеялась и ойкнула от боли, он был был вынужден отпустить ее. Кларк отстранилась от сына, мягко улыбаясь. Она хотела поправить его непослушные волосы, но замерла, как только увидела кровь на своей руке, которой она старалась зажать рану. - Черт, - прошептала Гриффин, стараясь придать лицу нормальное выражение, а голосу уверенности. - Мам... - Мэтт нахмурился, смотря на кровь, пропитавшую футболку матери. Она опять себя не жалеет, подумал парень. - Я в порядке, - в этот раз голос звучал чуть лучше. "В порядке она, как же. Чертова Гриффин никогда не признается, что ей больно и нужна помощь. Упрямая Принцесса," думал Блейк, наблюдая за встречей сына с матерью. - Лекса, я тебя предупреждала, - начала Кларк, обращаясь к брюнетке, которая держалась от нее на расстоянии - не лезь к моей семье. Я сколько раз просила тебя держать как можно дальше от Небесных. Что, смерть бОльшей половины твоих людей тебя ничему не научила? - продолжала Гриффин, не разрывая зрительного контакта с Лексой, наступая на нее, - похоже, ты так и осталась тупой сукой, которая заботится только о себе. Вот именно по этому большинство твоих людей уже давно не твои. Большая часть твоего клана - мои верные помощники, которые на протяжении многих лет втирались в твое доверие по моему приказу, - Кларк замолчала, стоило ей подойти в плотную к Лексе. Гриффин лишь усмехнулась, видя неподдельный ужас в глазах, - правильно. Ты и должна боятся. Ты хоть представляешь что я с тобой сделаю? Ты пришла убить моего сына, надеясь, после этого остаться в живых?- хмыкнув, женщина убрала выбившуюся прядь себе за ухо, недовольно морщась, когда на лице остался кровавый след. Устало вздохнув, Гриффин еще раз посмотрела на Лексу. Кларк думала, что сейчас та хоть что-то скажет в свою защиту. Однако она молчала. Хорошо, подумала Гриффин, вину признает это уже хорошо. Возможно, ее не будут публично убивать. Пора заканчивать этот спектакль. - Увести в лагерь. Тех, кто будет сопротивляться - убить, - тоном, не терпящим возражений, кинула блондинка своему клану, поворачиваясь спиной к Лексе, и подходя ближе к небесным. - Эмм привет, - в ту же секунду растеряв уверенность, проговорила она, убирая пистолет за пояс. Не каждый день ведь встречаешься с прошлым. С людьми из ее прошлого, которые, может быть, скоро станут самым что ни наесть настоящим. - Гриффин, - произносит медленно Блейк, - надо зашить, - усмехается, когда она хмурится, не понимая о чем он. Беллами указывает пальцем на ее футболку, заставляя ее проследить за ним. - А, ерунда, - лишь отмахивается от него. - Кларк, - последний раз он произносил ее имя вот так - нежно, не торопясь, пробуя на вкус, смакуя, - семнадцать лет назад, когда они были в его палатке. Легких толчок в спину, вынуждает ее обернуться. Мэтт. Взгляд сына говорит лучше любых слов. Чего ты ждешь? Иди к нему. Она проводит чистой рукой по щеке Мэтта, вкладывая в одно прикосновение всю любовь и ласку. 'Спасибо' произносит губами, на что он просто кивает и с улыбкой на лице опять слегка толкает ее в спину. Оборачиваясь, она слегка дергается, замечая, что Блейк теперь подошел совсем близко. Поднимает голову, встречаясь с ним глазами. - Беллами, - на выдохе, прежде чем его губы накрывают ее.

***

Небольшая группа людей возвращается в лагерь. Все с улыбками на лице. Линкольн что-то бурно обсуждает с Мэттом. Маркус Кейн, насвистывая себе что-то под нос, улыбается одному ему понятно над чем. Из лагеря нельзя было увидеть, где проходила 'встреча', поэтому сейчас никто ни черта не понимает. Еще никогда с переговоров, тем более с Лексой, никто не приходил таким довольным. А после того, как двери закрываются и никто не находит лидера, все приходят в ужас. Линкольн подходит к дочери, целуя ее в макушку, обнимает жену и продолжает улыбаться. Октавия видела такую улыбку на лице мужа только пару раз - когда она сказала, что беременна, и когда на свет появилась их дочь, их Мелли. И сейчас, когда она замечает такую же улыбку Маркуса, который целует в щеку Эбби, ей до ужаса интересно что же там произошло. Однако она не замечает Беллами, что заставят девушку напрячься в руках любимого. - Эй, чего это вы такие веселые? И где мой брат, мать вашу? - Окти отстраняется от мужа, заглядывая в его глаза. - Наверно делает мне еще одну сестренку, - еле слышно произносит Мэтт. Однако его слышат все, кто хотел узнать причину отсутствия лидера. Линкольн, Маркус, Монти и все те, кто был с Беллами, начинают смеяться. Зная Беллами, так оно и есть. - ЧТО? - кричат Октавия и Эбби в унисон, стараясь перекричать смех мужчин. - Успокойся, все хорошо, - говорит Кейн, прижимая к груди жену, - думаю, парнишка нам не успел все рассказать. Теперь все взгляды устремлены на Мэтта. Он стоит, опираясь на одну из стен дома, вытирая своей футболкой кровавый след на шее, а на губах такая мальчишеская улыбка. - Хмм, да... Я, кажется, забыл упомянуть этот...факт, - делает паузу, убеждаясь, что его слушают, перед тем, как он сообщит им новость, которая будет самой шокирующей в этом лагере за последние лет десять, не меньше. Новость, которую будут обсуждать еще столько же. Тогда он не был уверен в надобности признаваться. Но после всего, через что им с матерью пришлось пройти. После того, как она, лишь взглянув на Блейка, улыбнулась такой искренней и широкой улыбкой, он понял, что теперь все на своих местах. Теперь всё будет по другому, но так, как и должно быть. О да, сейчас он готов увидеть реакцию всех этих людей. - Меня зовут Мэтт Блейк. Мои родители Кларк Гриффин и Беллами Блейк.