Испытание Минхо

- Все готово, - отрапортовала ассистент Мон, симпатичная девушка нечитаемого возраста. Юнха мысленно попросила напомнить себе попозже сделать замечание этой красотке соблюдать дресс-код и приходить на официальное мероприятие в деловом костюме, а не в крошечных джинсовых шортах, едва прикрывающих бледные тощие ягодицы. Через час должна состояться пресс-конференция, а она еще не провела инструктаж с модератором и непосредственно с теми, кому будут задавать вопросы тридцать с лишним журналисты – группой SHINee. Юнха с непривычки волновалась, так как ей впервые приходилось работать с представителями шоу-бизнеса, но, возможно, сказывалось и отсутствие практики. Сколько уже прошло? Два года? Кошмар! Для журналиста, привыкшего постоянно находиться в гуще событий, это было смерти подобно. Ча Юнха еще в университете показала себя с лучшей стороны - когда ее сверстники наслаждались прелестями студенческой жизни, она устроилась на работу в не совсем популярный, но достаточно креативный телеканал. Практика захватывала – все эти поездки на съемки, процесс поиска инфоповода, самой информации, увещевание потенциальных комментаторов произнести несколько коротких фраз в камеру без запинки. Девушка просто влюбилась в свою будущую профессию, жаль только, что она училась на юриста. К окончанию вуза Юнха уже была принята на постоянную работу в команде дневных новостей канала KBS. Так получилось, что эту неглупую и шуструю девчушку быстро приметили режиссеры, не прошло и года, как она засияла в кадре. Зрители полюбили Ча Юнха за смелые темы, интересные репортажи, емкие тексты. Незаметно журналистка перебралась в отдел политических новостей, где ее звезда засияла еще ярче. В 26 лет Ча Юнха даже получила свою первую награду на ежегодной церемонии, которую проводил канал KBS, по итогам зрительского Интернет-голосования «наша красотка Ча», как ее ласково прозвали нетизены в Сети, была признана лучшей в категории «Репортаж года». К счастью ли или к несчастью, Юнха обладала и красивым лицом, неплохой фигурой, поэтому наряду с фанатами обзавелась и недоброжелателями, критиковавшими ее за все и вся. Сейчас-то она понимала, что дело не во внешности, а в профессиональной деятельности: после серии разоблачительных материалов, повлекших позорные отставки ряда чиновников и даже одного министра, кара настигла и саму журналистку. Увлекшись поднимаемой вокруг своего имени шумихой, Ча Юнха допустила фатальную и где-то даже примитивную ошибку, настолько слава вскружила голову; не проверила полученную по электронной почте от неизвестного лица информацию, выдала поскорее, пока нерасторопные коллеги спали, и попала в скандал. Буквально за день вся блестящая карьера пошла прахом. Юнха уволили с телеканала, она долго извинялась в соцсетях, получая в ответ от еще вчерашних преданных фанатов, трепетно ловивших каждое ее слово, тысячи полной безграничной ненависти комментариев; также на журналистку подали в суд, заставили выплатить миллионный ущерб за причинение вреда «светлой» репутации депутата Национального собрания Хон (будь он трижды проклят, взяточник несчастный!). Два года Юнха безуспешно искала работу, пока однажды не столкнулась в приемной министра культуры, спорта и туризма с Ким Ёнмином. Если бы кто-нибудь когда-нибудь сказал ей, что она, борец за правду, отличница Ча Юнха, будет встречаться и жить с женатым мужчиной старше себя на 18 лет, - хохотала бы до полусмерти. Однако ж в тот день обрадовалась встрече с главой влиятельной компании в сфере развлекательной индустрии – SM Entertainment, Ким Ёнмином, который узнал Юнха моментально. Они познакомились несколько лет назад на одном официальном мероприятии, скорее, это был ежегодный бал, который устраивался мэром Сеула в середине декабря. Голова Юнха в тот вечер была забита мыслями о том, как ненавязчиво завязать легкую беседу с одним депутатом, который был известен в узких кругах своим жутким характером. Стоя в углу и кусая накрашенные ярко-алой помадой полные губы, журналистка не замечала взглядов солидных мужчин, с интересом рассматривавших ее красивой формы руки, идеальные для невысокого роста ноги и, несомненно, привлекательное лицо... Ким Ёнмин вышел из кабинета после личной беседы с министром и ждал в приемной, пока секретарь упаковывала в конверт необходимые ему бумаги, а Юнха, в свою очередь, должна была получить от нее подпись в графе «Принято». - На работу сюда устраиваетесь? – неожиданно спросил Ким Ёнмин. Секретарь министра, худая женщина лет пятидесяти, искоса посмотрела на них двоих. - Я? Нет, нет! – нервно рассмеялась Юнха. – Подписи нужны для службы занятости, чтобы я могла получать пособие по безработице. Раньше она бы этого не произнесла даже под пытками, но после двух лет скитаний, ожиданий у дверей власть имущих перестала стесняться своего положения и почти обуздала свой чересчур прямолинейный нрав, стала гибче и покладистее. - Ясно, - закивал головой Ким Ёнмин. Юнха решила, что на этом все, разговор окончен, но ошиблась. Президент SM Entertainment не только придержал для нее лифт, вручил свою визитную карточку, а и подвез до дома на своем шикарном автомобиле. Они встретились через неделю, Ким Ёнмин пригласил девушку в один солидный ресторан, потом еще и еще… Вскоре Юнха перебралась из своей комнатушки на окраине Сеула в роскошную квартиру на Гаросу-гиль. Он был внимательным, нежным, ласковым, чего так давно не хватало 28-летней безработной девушке. Юнха можно было легко принять за дочь Ким Ёнмина, 18-летняя разница в возрасте бросалась в глаза, однако голос совести заглушал рев одинокой души и голодной до славы девочки. Тщеславие за прошедшее время никуда не исчезло, наоборот, копилось, грозя поскорее вырваться наружу. У любовника Юнха была семья – два сына-подростка, солидного вида жена, но два грешника предпочитали не говорить на данную весьма щепетильную тему. Ей нравилось провожать Ким Ёнмина поздно ночью до двери, закрываться у себя, до утра сидеть в Сети, просыпаться к полудню, до вечера гулять по Сеулу, покупать себе то, чего не могла позволить в юности. Однажды Ким Ёнмин, или, как игриво называла его Юнха, «господин президент», предложил девушке поработать в SM Entertainment. - И что я там буду делать? Надеюсь, ты не заставишь меня петь и танцевать? – усмехнулась она, не принимая всерьез предложение любовника. - Нет, конечно же. Не говори ерунду, - отрезал президент, иногда он бывал резким. – В пиар-отдел, опыт у тебя есть, будешь заниматься пресс-конференциями, интервью, словом, ты сама прекрасно знаешь, стоит ли объяснять. Юнха сначала не обрадовалась данной затее – появиться на публике, пусть и в другой сфере, но потом воодушевилась и вскоре с головой ушла в работу. А сегодня должно было состояться ее первое боевое крещение в «айдоложурналистике». Ничего Ча Юнха в развлекательной индустрии не смыслила, но благодаря своему насыщенному прошлому быстро вникла в суть основных вопросов, теперь оставалось за малым – обзавестись опытом. - Сонбэним, они прибыли, - сообщила ассистент Мон, оторвав Юнха из раздумий. - Хорошо, я сейчас буду, - ответила она и поспешила выйти из зала для пресс-конференций. Открыв дверь гримерки, Юнха увидела там человек двадцать, не меньше. Все суетились, бегали, кричали, не разобрать было, где персонал, стилисты-визажисты, а где сами певцы. - Извините, а кто из вас SHINee? – громко спросила Юнха, вглядываясь в лица. В комнате воцарилась тишина. - Мы, - подняли руки пятеро парней. Им было где-то чуть больше 20, совсем дети, да еще сонные какие-то. Она представляла себе их совсем по-другому. - Ладно, тогда другой вопрос, когда вы закончите? Мне нужно вас проинструктировать насчет пресс-конференции, - спросила Юнха. - Через минут 20-30, наверное, - произнесла какая-то девушка с черной маской на пол-лица, кажется, стилист. Юнха не обманули, через оговоренное время перед ней сидели пятеро красивых и сияющих в буквальном смысле парней – блестки на концертных костюмах слепили глаза, непривычную ко всей этой пестроте журналистку ужасно раздражали эти жуткие сочетания нелепых аксессуаров и расцветок. Она никого толком не запомнила, все певцы показались ей одинаковыми, даже имена не фиксировались в памяти. - В общем, так, - строго проговорила Юнха. – Я примерно в курсе насчет ваших дел, вопросы будут задавать в основном о предстоящем концерте и будущих планах, модератор будет контролировать процесс пресс-конференции, здесь проблем быть не должно. У меня один вопрос – какая тема неприятна для вас? Айдолы удивленно смотрели на журналистку. - Не совсем понятно, а о чем речь? – спросил один из них, невысокий мужчина с мягким тембром голоса и удивительными глазами, пристально смотревшими на собеседника. - Я имею в виду, на какие вопросы вы бы не хотели отвечать? В случае, если они прозвучат, то в игру вступлю я и перебью, задав другой вопрос, - ответила Юнха. - А, вы, значит, будете подстраховывать, - заулыбался симпатичный парень с темными волосами, Юнха сразу обратила внимание на его интересную внешность – с первого взгляда вполне обычный, но если хорошенько приглядеться, то настоящий красавец с не большими и не узкими глазами, полными губами и прямым носом с горбинкой. - Верно, так что? У кого могут выпасть скелеты из шкафа? - У меня, - поднял руку сидевший до этого времени тихо в углу красивый юноша с ясными, как у невинного ребенка, глазами и с вкрадчивым, почти женственно-нежным голосом. - Да, слушаю… - замялась Юнха. – Простите, я ваши имена еще не запомнила. - Тэмин. - Да, Тэмин-ши. - Недавно в Сети одна девушка, называющая себя моей бывшей одноклассницей, написала, что мы якобы встречались с ней в школе, и что я типа хотел работать в другом агентстве, что меня гнобили в СМ, в общем, хренотень какая-то, - злился Тэмин, отчего сильно заикался и густо краснел, это было заметно даже под толстым слоем макияжа. – Я бы не хотел ничего комментировать. - А это правда? - Нет, - быстро ответил он. - Тогда так и скажите, если спросят, - продолжила инструктаж Ча Юнха. – Не советую чересчур широко и открыто улыбаться, проявляйте минимум эмоций, как можно больше спокойного равнодушия, это быстро отобьет желание продолжать расспросы… Певцы молча кивали, внимательно слушая наставления Юнха, задавали вопросы, только один оставался безучастным. Его представили как Чхве Минхо. Из-под угольно-черной челки, эффектно падавшей на лоб, на девушку пристально смотрели огромные карие глаза. Лицо слегка портил не совсем идеальной формы нос с чуть широкими ноздрями, но все компенсировалось за счет полных губ, гладкой смуглой кожи и почти совершенной спортивной фигуры, которую не скрывала даже эта нелепая пестрая одежда. - У вас нет ко мне вопросов? – не удержалась Юнха, решившая сначала игнорировать растущий к красавцу интерес. - Нет, все предельно ясно, - насмешливо произнес Минхо. Юнха не придала бы значения наглому поведению этого «мелкого», поскольку раньше ей приходилось иметь дело и не с такими нахалами, но позже заметила, что этот айдол был мил со всеми – персоналом, осветителями, операторами, даже уборщиками, широко улыбался журналистам, а с ней вел себя подчеркнуто холодно, будто совсем не замечал. Стиснув зубы, она принялась за свою работу. Пресс-конференция прошла идеально, артисты были непринужденны, с удовольствием отвечали на вопросы, даже шутили в меру – никто из СМИ не стал копаться в грязном белье и выносить на обсуждение сомнительные слухи. Юнха вздохнула с облегчением.

***

SM Entertainment поражал самое смелое воображение масштабами своего влияния и совершенностью аппарата управления, в котором каждая единица, будь то крохотный отдел архива или огромный департамент по рекламе, функционировала по четко составленному в начале года плану, не сбиваясь даже в моменты жутчайшего форс-мажора. Глядя на это, Ча Юнха начинала еще больше увлекаться своей работой, решив отдавать ей все силы. Взаимодействовать с музыкальными группами было и не легко, и не трудно, зависело от случая. К примеру, в первый раз показалось, что провести мероприятие с Girls’ Generation или f(x) проще простого, благо участницы в повседневной жизни вели себя предельно профессионально, однако на интервью и брифингах журналисты будто с цепи срывались, задавая вопросы исключительно об ушедших из коллективов девушках. В данном плане сложнее приходилось EXO, Юнха едва концы не отдала, выкручиваясь во время пресс-конференции, посвященной новой дораме с участием Сухо, журналисты интересовало только одно – когда уйдет из группы Лэй… Самой приятной командой для Юнха стали Super Junior, певцы то и дело шутили и превращали любой ивент в шумный балаган, злиться или нервничать девушка совсем не успевала, обязательно кто-нибудь – Ынхёк или Генри – заставляли ее глупо улыбаться. Ребята были старше своего менеджера по пиару, поэтому иногда позволяли себе вольности, например, Канин, несмотря на увещевания и даже строгие выговоры, продолжал вести с Юнха так, будто они были знакомы не первый год. В конце концов, она сдалась, а айдол победно улыбался и подмигивал согруппникам, как бы говоря: «Видите, какой я мачо?» Ким Ёнмин никак не комментировал, не давал советы Юнха насчет того, как ей стоит или не стоит себя вести с артистами. Он как никто другой умел разграничивать «личное» и «рабочее», оставаясь холодным и строгим президентом в SM Entertainment и щедрым любовником в их квартире. Что вполне устраивало Ча Юнха - девушка чувствовала себя по-настоящему счастливой, пока не случилось кое-что странное… В июне в Токио, на гигантской концертной площадке «Токио Доум», прошли два концерта SM Town, на которых выступили практически все артисты компании. «Это грандиозное событие, которое имеет также политическое значение», - сказал Юнха Ким Ёнмин, имея в виду напряженные отношения между Японией и Южной Кореей, которые благодаря работе SM Entertainment по укреплению культурных связей значительно смягчались, что радовало Голубой Дом. Естественно, артисты компании не размышляли о высоких целях, их целью было провести на уровне, без ошибок концерт, а затем благополучно вернуться домой. По завершении двухдневного напряженного марафона SM Entertainment устроил большую вечеринку для своих сотрудников в токийском отеле. Микрофон, переданный в руки Итука, лидера Super Junior, автоматически сделал эту сумасшедшую команду рулевыми праздника. Мало кому удалось ускользнуть от цепкого взгляда ребят – они не давали спокойно отсидеться ни сонбэ, ни хубэ, мучая их нелепыми вопросами и заданиями. Юнха решила, что находится в безопасности, раз расположилась за столом менеджеров – начальников крупных департаментов компании, и сильно удивилась, когда возле нее вдруг появился улыбающийся Канин. Она смутилась и даже не попала носочками в туфли, которые незаметно скинула под столом, мучаясь от болей в ногах после долгой беготни днем и вечером. - Пойдем, - скомандовал айдол и потянул Юнха за руку. - Куда? - Будем играть, нам девушек не хватает, - сказал Канин. И Юнха, оставив мысли о побеге и сопротивлении, пошла за певцом в центр зала, где уже стояли несчастные жертвы Super Junior – стилисты, визажисты, танцовщицы и даже бухгалтер. - А где их коллеги? – поинтересовалась тихо Юнха у одной из девушек, имея в виду певиц агентства. - Смылись, конечно. Они всегда так делают, завтра же улетать, надо успеть пошопиться в Токио, - объяснила она и хихикнула, видимо, ей нравилось внимание айдолов. Игра была примитивной: семеро девушек должны были принести какой-нибудь предмет, который назовет ведущий, а добыть было необходимо его у определенного человека, имя которого опять же озвучивал ведущий. Юнха неожиданно стало страшно, она боялась опозориться перед новым коллективом, но, увидев, как другие участницы легко приносят носки или часы, выпрошенные у начальства или стаффа, даже расслабилась. - Ча Юнха!!! – неожиданно заорал ведущий вечера Итук. – Вы принесете браслееееет МИНХО! Юнха еле очнулась от шока и побежала вглубь зала, ища глазами свою цель, она ни капли не сомневалась, айдол одолжит на несколько минут свое украшение, ведь все так и делали. SHINee всем составом сидели в правом углу и что-то пили из высоких бокалов. Девушка встала перед столом ребят и, улыбаясь, протянула руку Чхве Минхо: - Дайте, пожалуйста, браслет! - Не дам. На короткое время повисла тишина, в потом грянул взрыв смеха. Больше всех бился в истерике Джонхен, он показывал пальцем на согруппника и не мог успокоиться. - Это не смешно, дайте браслет. Это же просто игра, - разозлилась Юнха, всеми силами старавшаяся не обращать внимания на издевательский хохот присутствовавших в зале. - А мне все равно, не я же играю, - жестко отрезал Минхо, он даже не смотрел на Юнха и продолжал пить из бокала вино. Девушка повернулась и, подавляя бушевавшую внутри ярость, через силу улыбнулась, медленно подошла к Итуку. - Я проиграла, - сказала она. И снова зал взорвался от смеха. Юнха считала, что самая унизительная часть игры позади, но заблуждалась и крупно. Итук дал задание последней участнице – полноватой стилистке – принести рубашку Чхве Минхо. Гости вечерники буквально бились в истерике, предвкушая еще один позорный отказ, несчастная медленно пробиралась, спотыкаясь, к столу SHINee. - Вы позволите? – в абсолютной тишине спросила стилистка. - Конечно, - весело ответил ей Чхве Минхо и, встав со стула, быстро расстегнул пуговицы своей синей рубашки. Женская половина гостей выла от восторга, рассматривая красивое тело айдола, а мужчины громко аплодировали жестокой шутке парня и смотрели на Ча Юнха. Юнха еле сдерживалась от намерения покинуть вечеринку, закрыться у себя в номере и кричать от злости. «Гадкий мальчишка! Как он посмел! Так издеваться!» - проклинала она Минхо, а сама, нацепив на лицо равнодушную улыбку, пошла к столу и села, упрямо выпрямив спину. Остальная часть праздника пролетела к удивлению быстро, глупые конкурсы сменялись шутливыми номерами, айдолы пели, танцевали, кривлялись, рассказывали анекдоты. - Ты не обижайся, для него этот браслет важен, - Юнха даже не заметила, что рядом с ней присел Канин. - Да кому интересны его побрякушки? – резко ответила она, схватив со стола стакан с водой. - Итук прекрасно знал, что Минхо не снимет свой браслет, - продолжал Канин. – Порой его заносит, ты его прости, Итук не думал, что так некрасиво получится. Хорошо? Вдруг Юнха стало смешно, то ли из-за серьезного вида Канина, то ли из-за его попытки сгладить неприятную ситуацию, к которой он вовсе не имел отношения, но на душе девушки стало так легко. - Да все в порядке, - рассмеялась она, чувствуя, как обида действительно чудесным образом растаяла. – Видимо, я не прошла испытание Минхо. Возвращалась девушка к себе уже веселая, на лице блуждала рассеянная улыбка, ребята из СуДжу сумели вытрясти всю дурь из ее головы, остаток вечера Юнха не могла перестать смеяться, что даже Итук показался ей вполне симпатичным человеком, а не злобным интриганом, как вначале. И вдруг легкость настроения как ветром сдуло – возле двери ее номера, прислонившись к противоположной стене, стоял Чхве Минхо. Айдол переоделся, он был теперь в черной рубашке, только высоко закатал рукава, демонстрируя свои мускулистые руки и поблескивая тем злосчастным браслетом. Увидев приближавшуюся к нему Юнха, он лениво оттолкнулся от стены. - Привет, - сказал Минхо. - Доброй ночи, - быстро ответила Юнха, решившая под влиянием момента эффектно пройти мимо и закрыть перед носом Минхо дверь, не дав ему возможности извиниться. В ней вновь проснулась горькая обида. - Подожди, я хотел кое-что сказать, - певец каким-то образом очутился рядом и схватил за ручку двери. Получилось грубо, нагло и некрасиво, так, по крайней мере, решила возмущенная до глубины души Ча Юнха. - Что вы себе позволяете? – взвилась она. - Я еще даже не начал, - усмехнулся Минхо, все так же не давая ей зайти внутрь номера. Поняв, что ситуация до крайности абсурдна, Юнха перестала упрямо отворачиваться от айдола. Она повернулась к нему лицом и насмешливо спросила: - Слушай, мальчик, кто тебе дал право так себя вести? - Ты. - Что? - Ты, - Минхо, наконец, оставил в покое дверь. – Сама меня провоцируешь. Не прерывая зрительный контакт с застывшей от удивления Юнха, Минхо медленно поднял руку и мягко ткнул указательным пальцем правой руки в самый центр ключиц девушки. Легкое прикосновение произвело эффект взорвавшейся бомбы. - Я? Я? Как это? – пролепетала Юнха, безучастно смотря на то, как наглец, еще несколько минут назад казавшийся ей неприятным, приближает к ней свое красивое лицо. - Делаешь вид, что меня не существует, но ведь это же не так, верно? – Минхо обдал горячим дыханием левую щеку Юнха, ухо девушки моментально вспыхнуло. - Ты что-то путаешь, это ты обращаешься со мной так… будто я что-то тебе сделала, - она теряла последние силы и пыталась сопротивляться натиску Минхо, не давая ему возможности взять все под свой контроль. Юнха протиснула свои руки между собой и Минхо, кожа парня под ее ладонями была горячей. От айдола почему-то пахло какао или шоколадом. - Поверь, это вовсе не так, - он отпустил девушку и отошел чуть в сторону. Минхо снова выглядел беззаботно-равнодушным, словно не он секундами ранее страстно прижимал к двери свою старшую коллегу по работе. - Пока, - сказал он на прощание и исчез за поворотом. А Юнха еще целую ночь сидела с безучастным видом на кровати и думала: что произошло в этом токийском отеле?