Испытание Минхо

«SHINee с триумфом вернулись из заграничных поездок», «Скоро ожидается камбэк SHINee! Жаркое будет лето!» - восторженные заголовки в новостной ленте сменялись с потрясающей скоростью, что было удивительно для якобы солидных порталов, не скрывавших своего пренебрежительного отношения к айдол-индустрии. И фансайты не отмалчивались, они так же щедро делились фотографиями певцов, сделанными в Инчхонском аэропорту. Юнха всегда поражалась настырности и одержимости поклонниц, среди которых было немало профессиональных журналистов и фотографов, продолжавших следить за кумирами на протяжении почти восьми лет. Снимки получались, без преувеличения, высококлассными, а кадры совершенными, кроме того, корейские фанатки редко выкладывали фотографии, на коих были бы заметны даже микроскопические изъяны, поэтому на них певцы всегда выглядели как фарфоровые куклы или, на худой конец, идеальными представителями человеческой расы. Минхо на снимках сдержанно улыбался, не изменив милой привычке махать двумя руками – режим «Внимательный к своим фанатам поп-идол» в действии. Юнха могла часами смотреть на экран своего смартфона. В порыве отчаяния, когда внутри собирался комок горькой обиды и тоски, она начинала стучать указательным пальцем по «харизматичной роже», а в ответ гаджет, чутко реагирующий на любые прикосновения, судорожно увеличивал изображение, еще больнее терзая душу. Подходила к концу выторгованная обманом у Ким Ёнмина неделя, за это время Юнха не удалось поговорить с Чхве Минхо. На первое робкое сообщение, отправленное после двухдневных раздумий и метаний по комнате, он не ответил, но прочитал; это девушка узнала благодаря заботливой мобильной соцсети, стоявшей на страже душевного здоровья своих пользователей и дававшей маломальскую информацию на данный счет. Второе и третье послания айдол даже не удосужился открыть. «Наверное, он сильно занят, - придумывало оправдания глупое сердце влюбленной Юнха. – Ему некогда, как приедет – напишет или позвонит». Ничего подобного, SHINee находились в Сеуле почти пять дней, а Минхо будто и забыл о существовании Ча Юнха. Робкая надежда выяснить всё появилась ближе к полудню, когда пиар-отделу наказали сопровождать Чхве Минхо и Йери, участницу молодой девичьей группы Red Velvet, для совместных съемок для очередного «глянца». - Надо помочь им, переговорить с редакторами журнала, если вдруг запросят интервью, - сказал директор департамента по связям с общественностью господин Сон и спросил у участников совещания: – Кто сейчас несильно загружен? - Я могла бы съездить, - уверенно подняла руку Юнха, вооружившись непроницаемым выражением лица. - Хорошо, тогда вы и ваш ассистент едете с Минхо и Йери, а остальные займутся подготовкой к камбэкам, - директор окинул всех строгим взглядом, - чтобы завтра у меня на столе были подробные расписания, кто где когда что скажет, по каждой группе отдельно, со всеми сроками и местами проведения, всем всё ясно? - Да! – хором ответили сотрудники и, шумно раздвигая стулья, высыпали из кабинета начальника. По пути к машине, поджидавшей у офиса компании Юнха и ассистентку Мон, девушка вытащила свой телефон и быстро набрала сообщение: «Скоро увидимся, я буду там, на MBC». Отправила нужному адресату и, не глядя, сунула смартфон обратно в сумку. - Поссорились? Юнха непонимающе посмотрела на свою помощницу: - А? - Я спрашиваю, вы что, поссорились? - С кем? - Ну, вы постоянно трогаете свой телефон… и я подумала, что вам не отвечают, - голос молоденькой девицы становился всё тише и тише. Мон по блеску в глазах шефини поняла, что сглупила, ей стоило держать язык за зубами. - Это не ваше дело, - сухо отрезала Юнха. - Простите. Ча Юнха сильно разозлилась, значит, уже все заметили, насколько жалкой она стала. Схватив молчавший смартфон, она нажала на кнопку: ответа от Минхо не было. Открыла мобильный мессенджер и застыла в изумлении. «Ваше сообщение не было отправлено, поскольку получатель заблокировал ваш номер», - уведомляла служба соцсети. «Мой бог, он отправил меня в «черный список», - холодный пот прошиб до основания. Юнха не желала паниковать раньше времени, но поступок Минхо говорил сам за себя - она ему надоела. - Приехали, - оповестила начальницу ассистентка. Машина заехала в подземную парковку огромного здания телерадиокорпорации MBC. Юнха, всё еще пребывавшая в полной прострации, послушно последовала за Мон и поднялась на пятый этаж. Голова слегка кружилась, в ней теснилось столько вопросов, а мысль о побеге – повернуть назад, сказаться больной, придумать какую-нибудь причину, но, главное, не идти на встречу с виновником своих терзаний, - с завидной точностью била по вискам. У самого лифта их встретила приветливая девушка, представившаяся как менеджер отдела, она повела гостей по длинному коридору, почти в самом конце остановилась и распахнула двери в студию. В помещении, освещенном несколькими мощными софитами, стояли Минхо, Йери и еще один худощавый парень, который доверчиво улыбался и раскланивался всем. Юнха пожалела о своем решении не трусить и доделать свою работу. Уверенность, что она справится со слепой страстью и жалостью к себе, растаяла в ту же минуту, когда девушка увидела Чхве Минхо. Айдол даже не посмотрел в ее сторону, еще раз заставив чувствовать Юнха пустым местом, сливающимся со стенами предметом мебели. Он хорошо играл на публику, где требовалось, хрипло смеялся, по-мальчишески задорно хохотал, откинув назад голову, подшучивал над партнерами по съемкам, а как по нему сходили с ума стилисты и персонал… глядя на это, у Юнха сердце разрывалось в клочья. Через час мучительных переодеваний, смен поз и проверки отснятого материала всё закончилось. Фотографы и стилисты счастливо захлопали в ладоши, благодаря Минхо, Йери и N из VIXX – постоянных ведущих музыкального шоу Music Core, транслирующегося каждую субботу по телеканалу MBC. Несмотря на то, что все расселись по разным машинам, приехали артисты и пиар-отдел в офис компании одновременно. В абсолютной тишине они пересекли холл и все вместе зашли в кабинку лифта. - Йа, как утомительно, - заговорила Йери, невысокая красивая девушка с ослепительно белоснежной кожей и круглыми блестящими глазами. – Я думала, что умру от жары. Ты заметил, как воняло от той тетеньки? Она обращалась к Минхо, который внимательно слушал свою коллегу и хохотнул, услышав грубые комментарии в адрес незнакомой женщины. - Нет, я не принюхивался, - отмахнулся он. - Конечно, ты там как сыр в масле катался, - Йери фыркнула и легонько ударила Минхо своим острым локотком в ребра. – А мне старухи попались да этот придурок-фотограф, фу, какой-то бесючий, бяяяя! - Прекращай, тебя же все слышат, - попробовал вразумить невоспитанную девчонку Минхо, еле сдерживая смех. - Пусть слышат, мне-то что? Юнха видела в отражении зеркальных стен кабинки лифта, как кривит лицо Йери. У нее руки чесались, так сильно хотелось оттаскать эту девицу за ее светло-рыжие локоны. - А ты заметил, как на тебя смотрела эта жирная тетка? Та, что пудрила тебе шею? – захихикала певица. - Хватит, уже несмешно, - то, что он говорил, и то, как он это делал, имело существенное различие: своим смехом Минхо практически поощрял словесный понос своей коллеги. - Смешно, смешно, ты же смеешься! – уже громче заговорила Йери и принялась щекотать своего сонбэ, девушка неоднозначно прижалась к певцу всем телом и, запрокинув голову, хохотала. - Дурочка, прекрати! – нехотя сопротивлялся Минхо, виновато поглядывая на застывшие лица Юнха и ассистентки Мон, до мельчайшей эмоции отражавшиеся на стенах кабинки. И тогда Ча Юнха не выдержала. Она резко повернулась к веселившейся парочке - больно схватила Йери за плечо и оттащила от Минхо, буквально впечатав девицу в стенку. - Ты! Веди себя как подобает! – рявкнула она на нее. – Что ты вытворяешь тут? Забыла, где находишься, мелкая мерзавка? Несколько секунд в кабинке лифта стояла мертвая тишина, было слышно лишь мерное гудение механизма, несшего людей на восьмой этаж, но потом, когда Йери пришла в себя от шока, там раздался дикий визг. - Убери от меня руки, дура! Ты кто такая? Да я на тебя в суд подам! Минхо, сфотографируй мою руку, там синяки, наверное, уже есть, ты будешь свидетелем! – верещала девчонка, хватаясь за рукав пиджака своего коллеги. - Йерим, успокойся, никто тебя не собирался убивать, - терпеливо уговаривал истеричку Минхо, заботливо поглаживая ее по плечам. – Она просто не в настроении, наверное. Бывает. Она извинится, и мы всё замнем, да? - Чтоооооооо? Замнем? – округлила от возмущения глаза Юнха и яростно накинулась на айдола: – Ты сейчас не бери ответственность за то, чего никогда не произойдет. Понял? Минхо, впервые за несколько часов переставший делать вид, что Юнха не существует в природе, посмотрел ей в глаза. Она никогда не думала, что короткий взгляд человека может на корню убить всякую надежду, едва теплившуюся в глубине души; этот чужой человек всем своим видом говорил: «Не будь такой жалкой». - Женщина, держите себя в руках. Вы сами начали конфликт, никто вам не давал права вмешиваться в личный разговор, - хладнокровно отчитал ее Минхо. - Поэтому быстро извинитесь перед Йери и закроем вопрос. - Иди к черту! – с горячностью ответила Юнха и отвернулась от опротивевших до тошноты лиц «звезд». По прибытии на нужный этаж Минхо едва ли не силой потащил сопротивлявшуюся и извергавшую проклятия в адрес Юнха Йери. Как только пара скрылась за поворотом, шум, наконец, стих. - Уа! Сонбэним, вы так классно поставили на место эту девочку! – восхищенно протянула помощница Мон. Но Юнха ничего не чувствовала - ни удовлетворения, ни радости из-за осуществленной маленькой мести, ничего, кроме тревоги: интуиция подсказывала, что дело на этом не закончится. И оказалась права. Работа в офисе компании превратилась в сущий кошмар, сначала Ча Юнха вызывал к себе директор Сон, он угрожал, настаивал, давил, уговаривал принести извинения перед Йери, но так ничего не добился – журналистка, упрямо сжав губы, цедила одно и то же: «Ни за что». Далее девушку отправили на этаж выше, к более высокому начальству – результат был идентичным, менеджер отказывалась проявить гибкость и унизиться перед «звездочкой», угрожавшей устроить скандал и стереть в порошок «эту старуху». Следующей, уже последней, стадией стал вызов к генеральному директору «SM Entertainment» Ким Ёнмину. Юнха, вопреки своим ожиданиям, не тряслась от страха и волнения, а спокойно постучала в дверь и вошла. В широком кабинете за огромным круглым столом сидели президент, Минхо, Йери и директор Сон. Как ни странно, девушка начала с интересом разглядывать светло-бежевые стены, полки из черного дерева, занимавшие правую стену и заставленные многочисленными наградами, которые получали артисты компании, фотографиями и мини-копиями плакатов, помещенными в золоченые рамки. Она несколько месяцев делила постель с Ким Ёнмином, но ни разу не бывала в его рабочем кабинете, комната отражала характер своего хозяина – холодного аскета, предпочитающего сбивать с толку плохо знающих его людей мнимой тягой к самолюбованию. - Проходите, госпожа Ча, - Ким Ёнмин жестом дал понять, что Юнха придется стоять как провинившемуся ребенку, а не расположиться в кресле, как и все присутствовавшие. Девушка, поначалу решившая взять стул и сесть перед своими «судьями», подумала, что стоя легче будет держать оборону, поэтому остановилась у стола. - Суть конфликта вам известна, не будем сейчас вдаваться в подробности, кто начал его и почему, сразу перейдем к урегулированию. Извинитесь перед госпожой Йерим, - спокойным тоном приказал Ким Ёнмин. - Ни за что, - ответила Юнха. - Тогда жду от вас заявления об увольнении. Глаза Минхо, сидевшего всё это время с безучастным видом, расширились от удивления. - Хорошо, оно у вас будет, - равнодушно кивнула Юнха. – Что-то еще? - Это всё, - настоящие чувства президента выдавали побелевшие костяшки пальцев, крепко сжавших ручку. Юнха поклонилась и как можно медленнее побрела к выходу, давая тем самым понять, что не будет сбегать из этого гадюшника, а уходит с гордо поднятой головой. - Подождите, зачем так строго? – раздался голос Минхо, Юнха повернулась и увидела, как тот пытается смягчить президента. – Это была обычная ссора. Йери, не слишком ли далеко ты заходишь? - Ох, пожалуйста, оппа, пусть катится, - отмахнулась Йери и добавила: - неотесанная деревенщина, будет знать теперь, как вести себя с людьми. - Девочка, побереги свои силы для более полезных вещей, - ответила ей Юнха, - надеюсь, ты не забудешься и не покажешь свой настоящий характер, не то тебе не жить… Невоспитанная! Она с удовольствием хлопнула дверью, сильно напугав личного секретаря Ким Ёнмина – миниатюрную женщину с холеным лицом и красивой стрижкой. Теперь смысла скрывать свои истинные чувства не было смысла, и Юнха, вытирая слезы, беспрестанно катившиеся по щекам, поспешила в сторону лифтов. Секретарша что-то кричала и даже, ей показалось, кто-то побежал за ней, но она ни разу не обернулась и поскорее нажала на кнопку. Вещи ее были собраны, оставалось только написать заявление. В кабинете было, как всегда, тихо. Под личным столом Юнха лежала небольшая картонная коробка с бумагами и мелкими безделушками, полученными во время участия в различных шоу и программах. Она включила свой лэптоп и начала искать в папках образец заявления. В коридоре послышались чьи-то шаги, дверь с грохотом распахнулась. В кабинет влетел Минхо. - Эй, зачем ты это делаешь? Зачем идти на крайние меры? – он буквально навис над Юнха. - А тебе какое дело? – устало ответила девушка, упрямо продолжая печатать текст заявления об увольнении. - Уйди, пожалуйста, видеть тебя больше не могу. - Хочешь заставить меня чувствовать вину? – усмехнулся Минхо, он не собирался уходить, встал у закрытой двери и скрестил на груди руки. – Мы же взрослые люди, всё было предельно ясно с самого начала. Ну, брось, Ча Юнха, ты же не думала, что мы будем встречаться? Скажи, что ты так не думала. - Проваливай отсюда. Ничего я тебе не скажу. Ты сам ко мне полез, помнишь? Что это было? Спортивный азарт? Стало скучно, поэтому захотелось порезвиться с теткой? От накопившейся злости, которая нашла сейчас долгожданный выход, Юнха трясло. Она вскочила со стула и смело двинулась в сторону Минхо, остановилась в опасной близости от айдола и больно ткнула указательным пальцем ему в грудь. - Ты, - медленно произнесла она, не обращая внимания на слезы, - ты больной ублюдок. Зазнавшийся придурок, который не знает, что есть хорошо, а что есть неправильно. - Ты прав, я взрослая, - продолжила Юнха. Она схватила Минхо за пиджак и слегка потрясла парня, насколько ей позволяли силы. - Но я человек, черт бы тебя побрал! Живой человек! Минхо ошеломленно молчал, он открывал рот, чтобы что-то сказать, но потом вновь закрывал. Не дождавшись хотя бы извинений, Юнха с отвращением отпустила лацканы. Она подошла к принтеру, достала оттуда напечатанный лист бумаги и сложила его в конверт. О том, что Минхо ушел, девушка поняла по тихому щелчку замка, и ей показалось, что айдол чуть слышно сказал: «Прости».

***

Расставание с Ким Ёнмином проходило не менее трагично. В один день Ча Юнха прошла все круги ада и не понимала, где она черпает силы для противостояния, любой другой человек, наверное, сошел бы с ума. Президент появился в квартире, когда любовница заканчивала паковать свои вещи. Одежда и украшения, подаренные Ким Ёнмином, она оставила в шкафах и сейфе. Это не было гордостью, а проявлением порядочности, которая, как ей казалось, еще сохранилась в ней. - Не хочешь объясниться? – спросил президент. Раньше этот низкий голос внушал страх, но на данный момент он уже не казался таким пугающим. - Вы, наверное, уже в курсе, - равнодушно ответила Юнха, не потрудившись оглянуться. - Смотри мне в глаза, когда разговариваешь со мной, - прошипел Ким Ёнмин, схватив девушку за плечи. – Почему ты это сделала? А? Чего тебе не хватало? Юнха сильно перепугалась, она никогда не видела этого всегда хладнокровного мужчину таким разъяренным. От ужаса она не могла вымолвить ни слова. - Почему? Почему, я тебя спрашиваю? – продолжал кричать президент и, не дождавшись ответа, оттолкнул от себя Юнха, девушка упала на кровать, но быстро опомнилась и отползла подальше от бывшего любовника. - Я не знаю… - Знаешь, всё ты знаешь, дрянь! – Ким Ёнмина было не узнать, казалось, он был готов задушить свою неверную сожительницу. – Все вы такие… Стоит мелькнуть смазливой мордашке, и вы готовы лечь под кого угодно… - Не говорите так, - всхлипывала Юнха. – Я вас любила, я не хотела никого обманывать. Я сама виновата во всём. Я одна. Президент замолчал. Он долго смотрел на сжавшуюся в углу от страха Юнха и вдруг устало опустился на кровать, сел подальше на краешке и отвернулся в сторону окна. - Я думал, ты другая, - заговорил Ким Ёнмин. В голосе исчезла злость. - Не похожая на остальных, и я ошибся. Ты такая же лживая, как и все. Такая же… Дело ведь не в Минхо, верно? Это мог быть кто угодно, любой молоденький красавец, да? Неужели ты не видишь, что за этим красивым фасадом, который обеспечиваем им мы, ничего нет? Там же пустота, зияющая. - Что ты хочешь от меня услышать? Оправданий? Их не будет, - отважилась ответить Юнха. Говорить в спину было намного легче. – Извинений? Тогда прости, если сможешь. Мне было очень хорошо с тобой, но я не выдержала. - Чего ты не выдержала? – Ким Ёнмин обернулся, глядя на Юнха из-под стекол своих очков. - Испытания соблазном, - объяснила она. - Испытанием Минхо… - Ох, оставь эти высокопарные сравнения для своих текстов, - раздраженно отмахнулся президент. - Ты просто маленькая дрянь, польстившаяся на то, обо что сломала зубки. Просто ты хотела усидеть на двух стульях, а тебя скинули с обоих. Теперь оставайся и думай над своими ошибками. - Что ты будешь делать? – Юнха не реагировала на оскорбления, боясь навлечь на свою голову гнев большей силы. - Ничего. Сделаю так, чтобы тебя никто не взял на работу. Ни одна вшивая газетенка в стране, ни один канал. - Это мелочно. Ким Ёнмин встал с кровати и встал у выхода из спальни. - Это справедливое наказание, Ча Юнха, - резонно заметил президент. - А теперь собери быстро свои вещи и убирайся отсюда.

***

Легко отделаться от Ча Юнха компании не удалось. Через несколько дней девушка приехала в офис «SM Entertainment», объяснила на входе представителям службы охраны, что якобы ей необходимо забрать последние документы из отдела кадров, поднялась на нужный этаж и зашла в приемную президента. У секретарши от удивления под толстым слоем макияжа побледнело лицо. - Он вас не примет! – взвизгнула женщина. - Скажите, что это я, примет, - смело заявила Юнха, она выбрала красивое кресло, обитое кремовой кожей, и удобно уселась. – Если нет, то я не сдвинусь с этого места. Секретарша выскочила из-за стола и кинулась в кабинет своего босса. Через минуту она вышла оттуда с мрачным лицом: - Господин Ким ждет вас, проходите. Страх, закравшийся с появлением этой женщины в проеме двери, Юнха тут же отмела прочь, оставив позади все тревоги. Кроме нее самой, никто не имел права топтать ее гордость - остатки былой гордости. Президент сидел за своим рабочим столом и читал какие-то бумаги. При появлении Юнха он встал и указал на мягкий стул. - Здравствуй, присаживайся, - сказал Ким Ёнмин. - Здравствуйте, - Ча Юнха почтительно склонила голову. - Ну, с церемониями покончили, давай перейдем к делу, - заговорил он. – Зачем пожаловала? - Я пришла за рекомендательным письмом. Текст у меня уже имеется, вам осталось только подписать, - мягко улыбаясь, заявила Юнха. - Ты в своем уме? Президент прищурил глаза, пытаясь разгадать, в чем подвох. - Да, спасибо, я в полном здравии. - Забыла, о чем мы говорили в тот вечер? – Ким Ёнмин подпер рукой подбородок и впился взглядом в сидевшую перед ним девушку, абсолютно спокойную, даже казавшуюся немного не в себе. - Конечно, я всё помню. Я шлюха, дрянь, бла-бла-бла, - Юнха снова улыбнулась. – Но я неглупая, господин президент. Я не дам вам меня запугать. Я много чего знаю, на руках даже имеется кое-что интересное… - Так, так, так, уже интересно, - Ким Ёнмин откинулся на спинку своего кресла. – Шантажируешь? - Я бы это назвала защитной реакцией, - помотала головой Юнха, - мне самой ужасно не хочется снова окунаться в эту вашу грязь, но если нужно будет превратить вашу жизнь в такой же кошмар, то я пойду на это. Президент усмехнулся. - И кто тебе поверит? Осилишь судебные иски? Где собралась публиковать свои откровения? У себя в Вейбо? - Ой, вы не забывайте, что я, в первую очередь, журналист… - С подмоченной репутацией, - вставил Ким Ёнмин. - …может быть, но кому люди охотнее поверят, мне, бедной девушке, которую использовали и выкинули из большой компании, или вам, «SM Entertainment» - бельму на глазу, объекту ненависти большинства населения? – Юнха сделала паузу, наслаждаясь эффектом, оказываемым ее словами. – Согласны терпеть убытки и расхлебывать негативные комментарии, атаку СМИ? Ведь пока судебная тяжба разрешится, спасать-то нечего будет… - Чего ты хочешь? – перебил ее Ким Ёнмин. Вопреки всему он улыбался, и Юнха могла поклясться, что он смотрел на нее с восторгом. - Чтобы вы дали мне спокойно работать. Подписали мое рекомендательное письмо. Тогда я ничего никому не скажу, вы даже обо мне не вспомните никогда. - И всё? Так просто? - Да. - Хорошо, - с этими словами президент взял протянутый ему листок и начал читать. Он уже было собирался подписать, но вдруг остановился. - Не хочешь остаться? – спросил Ким Ёнмин. От неожиданности Юнха усмехнулась, не веря своим ушам и глазам. - В качестве кого? - Возвращайся ко мне, - тихо сказал президент, не сводя с девушки взгляда. Раньше ей нравился этот тон, то, как он произносил слова, нажимая на каждый слог, пружиня на эмоциях. – Если хочешь, станешь моим личным секретарем. - Нет, - твердо отрезала Юнха. - Хорошо, как хочешь. И на письме появилась размашистая подпись: «Ким Ёнмин – президент «SM Entertainment».

Эпилог В кинотеатре было многолюдно. В холле от нетерпения и в предвкушении нервно переминались с ноги на ногу девочки-подростки, некоторые пришли на сеанс с парнями, худосочными мальчишками, судя по внешнему виду, злоупотреблявшие Интернет-серфингом. В глазах рябило от шариков и плакатов лазурного цвета – цвета фан-клуба SHINee «SHINee World». Ча Юнха, чтобы не терять времени возле касс, заранее купила билеты в онлайн-магазине. Сегодня в Корее начался показ полнометражного фильма с участием Минхо «Бабушка Гэ Чун». Она не знала, зачем пришла сюда, может, хотела проверить, стала ли сильнее за прошедшее время, сможет ли взглянуть на свое прошлое и не раскиснуть. Она ничего этого не знала, ноги сами принесли. Покупая попкорн, Юнха вспомнила, как в приемной после разговора с президентом «SM Entertainment» столкнулась с Онью и Тэмином, дожидавшимися аудиенции. Лидер SHINee в отличие от младшего участника, даже не повернувшегося в ее сторону, подошел к девушке и спросил участливо: - Вы правда увольняетесь? Почему? Юнха улыбнулась, ей не показалось внимание этого парня наигранным. - Так получилось. - Но вы же продолжите за нас «болеть»? - Обязательно, даже куплю ваш альбом! - Удачи вам! – тепло попрощался Онью. В тот момент Юнха не задумывалась ни о чем важном, но спустя какое-то время поняла, что этот короткий разговор имел большое значение. Она могла злиться на Минхо, на президента, на себя, но не имела права распространять свое разочарование на других. Люди разные – об этом нельзя забывать. Свет в зале погас, и Юнха вернулась в реальность. На экране замелькала реклама. Она сунула руку в ведерко с соленым попкорном и принялась жевать, не чувствуя никакого вкуса. Громкая музыка играла на нервах… Первым ударом стало появление Минхо. Крупный план лица, державшийся две-три секунды, выбил весь воздух из легких, стало трудно дышать, всё в душе перевернулось. Юнха не помнила, сколько минут она просидела с безучастным видом, боясь шевельнуться. Ничего не прошло, комок боли жил внутри. Она вскочила с места и, не обращая внимания на недовольные возгласы, устремилась к выходу. На свежем воздухе стало чуть легче. - Девушка, вам плохо? – спросил кто-то. Юнха не оглянулась и прошла на негнущихся ногах к скамейке. Боль не отпускала. Вдруг зазвонил телефон. «Минхо?» - мелькнула безумная мысль. Но это была мама. - Дочка, ты когда вернешься домой? - Скоро уже. - Давай скорее, я тебе кое-что вкусненькое приготовила, - слышно было, как мать гремит посудой. - Еду, только попкорн выкину, - улыбнулась в трубку Юнха, радуясь, что приступ тоски прошел. - Не выкидывай, дочка, за деньги же куплено! - Хорошо, мам, - и Юнха заставила себя подняться с места и отправиться на поиски такси. Боль пройдет, надо только переждать…