После матча

Гермиона восхищенно наблюдает за тренировкой Виктора и не может оторвать взгляд от его сильных рук и внушительной фигуры. Даже сидя на метле высоко в небе он заставляет ее трепетать от одной мысли, что они теперь вместе… то есть совершенно точно вместе. Она знает, что будет дальше. Он спустится на землю, когда закончится матч, и обязательно будет победителем, подхватит ее на руки и будет долго кружить, радостно картавя: — Гермиона, это все благодаря тебе. А она будет счастливо смеяться. Потом они аппарируют к их новому дому, общему, одному на двоих, и Виктор обязательно начнет ее раздевать еще в коридоре — он всегда так делает, когда перевозбуждается на игре. И Гермионе это нравится, потому что он ведь всегда такой нежный и внимательный, а в такие моменты в нем просыпается зверь. Нет, он не становится грубым или жестоким — только властным, и глаза у него горят огнем, в котором она плавится, от которого и сама начинает возбуждаться. К тому моменту, когда они окажутся в спальне, Гермиона уже будет согласна на что угодно. Она с готовностью опустится перед ним на колени, дрожащими, то и дело срывающимися пальцами расстегнет ширинку, стянет брюки. И стоящий, налитый кровью член будет манить и притягивать, хотя обычно она не делает Виктору минет. Она возьмет его в рот — осторожно, мягко, оглаживая языком головку, — пропустит глубже, пока он не упрется ей в горло. И в тот же миг почувствует руку Виктора на своем затылке. Нет, он не будет ее принуждать — ей самой так хочется. Главное — расслабить горло и вовремя отстраниться. И это Гермиона умеет. Она всегда приходит в дикий восторг, когда ее движения заставляют Виктора стонать от наслаждения. Потом, когда Виктор уже будет готов кончить, он поднимет ее на ноги, подтолкнет к кровати, надавит на плечи, и Гермиона, сама себе удивляясь, примет самую развратную позу, которая только придет ей в голову. И когда услышит «О боже, да», в которой раз убедится, что наедине с любимым человеком нужно быть развратной. Когда он войдет в нее — Гермиона всегда чувствует это так ярко, как в первый раз, и это только подстегивает ее возбуждение, — с ее губ сорвется стон. Она всегда пытается его сдержать, но ей ни разу это не удавалось, потому что Виктор заполняет ее полностью, идеально, безоговорочно доказывая, что она принадлежит только ему. Его движения будут хаотичными — то резкими, то с оттяжкой, — но каждое будет доставлять ей удовольствие. Потом она выгнется, прижмется к его груди, и Виктор заберется ей под рубашку. Его руки, обычно прохладные, теперь буду гореть, как и он весь, и Гермиона будет таять под его прикосновениями. И ему даже не придется ласкать ее пальцами, потому что с ним она всегда достигает оргазма. А потом они будут лежать на постели — или на полу, это уж как повезет, — обнявшись, и Гермиона вспомнит, что Виктор даже не разделся. Но это будет уже не важно, потому что им и так потрясающе друг с другом. Это все будет потом — в общем-то, не так уж и долго осталось ждать, потому что прямо в этот момент Виктор ловит на ее глазах снитч и посылает ей воздушный поцелуй.