Не просто слуга

Дилан лежал на удобном красном диване в "своей" комнате. Почему именно в кавычках? Потому что это место не было домом. Не было ни удобной квартиркой в центре Нью-Йорка, где он проживал до приезда к родителям, ни просторной комнатой в зеленых тонах, находилась которая в том самом "замке". А теперь объясняю откуда еще одни кавычки: правителя то не было. Комната полностью состояла из белых и красных оттенков в стиле модерн: белый натяжной потолок, такие же стены, белая плитка на полу (на котором находился красивый ковер; если бы вы его увидели-захотели купить себе такой;), гамак посередине комнаты (единственная вещь отличного от красного цвета; он был салатовый;), кресло в виде яйца и много других всячин. Вот что было великолепно: огромные окна, из которых можно было увидеть лазурную воду и песчаный пляж. Все бы ничего, вот только Томас в любой момент может умереть. -Диланчик, открой дверь! Я знаю, что ты здесь!-доносился голос матери из коридора. И так уже целых полчаса. И впервые за эти долгие 30 минут он откликнулся: -Не надо меня так называть! Я хорошо отдыхаю, отстань! Ага, как же, хорошо отдыхает он. Думает о Сангстере и ни о чем другом. -Но Ди...-начала было Джен, но ее сын уже был раздражен (уже 5 часов, ага) и... -Я сказал уйди!-выкрикнул он, вскакивая с дивана. Вскоре его рука болела от удара об дверь. -Дилан, это Бритт, нам нужно поговорить,-прошептали по ту сторону. При упоминании имени девушки брюнету захотелось взять чего-нибудь тяжелого и кинуть в одну из стен, но пришлось сдержаться и отпереть дверь. В комнату вошла привлекательная голубоглазая блондинка в коротком пышном розовом платье и в черных туфлях на таком каблуке, который был даже больше чем... Чем... Ну это самое... Вот что, я не буду говорить, что именно, я просто скажу: болевая точка всех парней. Поняли, да? А теперь представьте его у нашего милого О'Брайена. Все, теперь вам ясна длина каблука мисс Робертсон, представьте что это приличное общество, кхм... Сейчас мы заглянем в мысли юноши. "Она так похожа на Томми..."-думал он. Вот что отличает гея от натурала. Бриттани села в то самое кресло-яйцо, подвешенное к потолку. Девушка не осматривалась и вела себя спокойно. Ну да, привыкла уже к роскоши. -Если мы собираемся устраивать свадьбу, то должны узнать друг друга получше,-тихо сказала вошедшая.-имена, наверное, повторять не стоит... Так что... -Я задам первый вопрос,-перебил ее Дил, растерянно смотря на линию горизонта за окном.-ты согласна выйти за меня? -Согласна...-через минуту ответила она, явно о чем-то беспокоясь. -По своей воли?-парень следил за одинокой белой чайкой, которая усердно пыталась найти рыбу. Птица была глупа: рыбы у них не наблюдалось уже столько лет... -Нет,-Бритт перевела взгляд на бушующие волны из которой выпрыгнула рыбка. Стоп! Рыбка?! Дилан моментально повернул голову к девушке. Такого ответа он не ожидал. -Серьезно?-чуть ли не визжа спросил О'Брайен. Огонек надежды затеплился в его груди... но он потух, когда Бриттани отчаянно припала к его губам. Грубо, не нежно, как делал это Томас. Она толкнула его на стоявшую в углу кровать, по пути расстегивая молнию на платье. -Конечно же по своей воли, малыш!-пробормотала она, снимая одежду и оставаясь в одном нижнем белье (на каблуках, заметьте). Юноша сжал покрывало в кулаках. Глаза его наполнились слезами, но Робертсон даже не заметила этого.