Запах осенних листьев

"Ну, все... сейчас заиграют фанфары и мой выход. Все хорошо, ты сможешь, Дон Хэ. Все будет хорошо. Ведь там тебя ждет Хек." Сколько раз омега представлял себе это мгновение? Сколько нервов он потратил, пока переодевался в расшитый серебряной ниткой костюм. Нужно сказать, белый ему очень шел. Белый фрак со стоящим серебряным воротничком невероятно подходил к синим глазам невесты. На голове его красовалась очень длинная бело-серебряная фата. Крепилась она к венку из ромашек и синих красивых цветов, похожих на лилии. Вообще цвета торжества немного не подходили к такому празднику. Везде, куда ни глянь, стояли вазы из ромашек и синих не крупных цветов, которых Хэ не видел ни разу в жизни. И только потом ему сообщили, что эти цветы невероятно редки по своей природе и зовутся небесными водяными лилиями. Хэ еще никогда не видел водяных лилий на свадьбе. Да что там говорить, он и ромашек-то не видел. Как ему казалось, классикой шли розы, ну, и лилии, вот только обычные. Но так как Хек сказал, что он сам все сделает, омега даже и не пытался помешать, полностью доверяя вкусу жениха. Он себе представить даже и не мог, что свадьба у них будет проходить в месте, где нет границ. В прямом смысле этого слова. Хэ иногда натыкался на изображения такого рода, но думал, что это фотошоп, и со словами "ну, классно отредачили" переходил на другой сайт. А сейчас он сам стоит в небольшом стеклянном кафе, которое находится на вершине горы и гордо носит название "Терраса Ункай". Дон Хэ еще не удалось в полной мере посмотреть, как там и что происходит, потому как только они сели в гондолу, ему сразу завязали глаза и развязали только тогда, когда нужно было наносить макияж. В то время они уже были в кафе. Но все это для синеглазого было второстепенным, каким-то незначительным. Все его мысли были заняты только одним - главное не наебнуться. Белые кожаные туфли были очень элегантными и до невозможности скользкими. Помимо этого терраса, по которой предстояло пройти омеге, была многоуровневой. Для Дон Хэ нарисовали схематический план, по которому ему предстояло пройти. Как он понял, сначала идти ровно, потом повернуть направо, потом спуститься по ступенькам и снова прямо, а затем подняться на ступеньки. "Дорога ада" - как окрестил ее про себя темноволосый. "Зато в конце ты будешь с Хеком." - услужливо подсказал внутренний голос. Это, конечно, успокаивало, но волна паники накатывала с новой силой. С такими переживаниями Хэ даже и не успел заметить, как его уже минуты две легонько толкают в бок. - Мистер Ли. Ваш выход через пять минут, - улыбаясь, произнес невысокий худощавый омега-стилист. Сердце Хэ ушло куда-то в бок. Он отчетливо слышал его глухое биение и видел сотрясание грудной клетки, но почувствовать его не мог. Он кивнул и на негнущихся ногах аккуратно встал из-за стола, взял букет и подошел к открытой двери. Расстояние это было незначительным, но он все же умудрился поскользнуться несколько раз. Проклиная все на свете, омега услышал переливающуюся мелодию. Звуки фортепиано доносились отовсюду. Будто Хэ погрузили в воду и он мог наслаждаться полным стереозвуком. Мелодия была немного грустная, но успокаивающая. С этой музыкой пришли старые воспоминания. Первые разбитые коленки, первый день в школе, первая плохая отметка, первый поцелуй, первая любовь... Теперь желание увидеть альфу перешло все границы. Теперь он понимал, что все преодолеет, все сможет ради возлюбленного. Ради того, кто сейчас стоит и ждет его под алтарем. Ради того, кто ждет. Заиграла другая музыка. Это был совершенно не свадебный марш. Казалось, будто она подгоняет на свершение новых действий. Поэтому невеста, еще раз глубоко вздохнув, вошла в летнее утро. На часах было всего-на-всего пять утра, и ночь все еще раскинула свои владения далеко за горизонт. На небе были видны мириады звезд, складываясь в великолепную млечную дорогу. Путь, по которому шел омега, был освещен небольшими фонарями, еле показывающими дорогу. Свет был серебристый и такой мягкий, что казалось, будто ты находишься в потустороннем мире. Дон Хэ шел не спеша, пытаясь не упасть. Попадать в такт музыке было не очень легко, но омега не сдавался. Каждый шаг доставлял некое неудобство. Но Хэ знал, нет ничего важнее того, что он увидит через пять секунд. И это было правдой. Как только он повернул направо, его взору предстало нечто удивительное, отчего у омеги захватило дух. По бокам все также висели фонари, бросая свой мягкий серебристый свет. Не больше двадцати белых сидений симметрично стояли вдоль прохода. Рядом с ними стояли родственники и друзья, которых Дон Хэ уже знал не понаслышке. Но все его внимание было приковано к одному человеку. Хек Джэ стоял в черном превосходном фраке, окутанный морем облаков. Серебристая дымка, освещенная великолепием Млечного пути, плавно и медленно двигалась куда-то в сторону, создавая впечатление невидимого течения. Границы стерлись. Дон Хэ продолжал аккуратно ступать по мокрому дереву, смотря только на своего возлюбленного. Не было ничего в этом мире, кроме них двоих и бесконечного моря облаков под их ногами. Подойдя к Хеку, омега успел заметить, что костюм альфы не черный, а цвета индиго. Такой же, как его глаза в лунном свете. В кармашке над сердцем Хэ увидел маленькую связку ромашек и лилий. Когда же он встретился глазами с золотым взглядом светловолосого, у него земля ушла из под ног. Ярче самого солнца, казалось, будто они светились изнутри. На лице играла мягкая счастливая улыбка. Хек подал свою руку, и омега с дрожащими пальцами вложил в нее свою. - Дорогие жених и невеста... - начал свой монотоно-торжественный монолог священник. Слушать его было пыткой, но в то же время Хэ хотел, чтобы это время никогда не заканчивалось. Каждый вздох, каждый взмах ресниц говорил о том, что уже пора произнести клятву, но толстенький альфа все никак не мог вдоволь наговориться. Когда омега почувствовал, как его левую руку взяли и надели прохладный метал, он улыбнулся и проделал то же самое. - Клянусь, - звонко отдалось в ушах Дон Хэ. - И я клянусь, - тихо и блаженно произнес омега. - Я люблю тебя. Глаза, излучающие бескрайнее счастье, губы - мягкие и живые, руки - сильные и крепкие, и сердце, разделенное на двоих. Послышалось рукоплескание, доносившееся будто из глубины. Молодожены повернулись принимать поздравления. Каждый пытался обсыпать комплиментами как только мог. Когда очередь подошла к концу и все разбрелись пить, есть и танцевать, Хек прошептал на ухо омеге: - У меня для тебя кое-что есть, - на это Дон Хэ только вопросительно посмотрел на него. Они отошли к краю террасы ближе к морю облаков. Хек Джэ, счастливо улыбаясь, достал из заднего кармана белый конверт. - Что это? Ты решил все свои деньги переписать на меня? - презрительно смотря на возлюбленного, синеглазый открыл конверт. На нем красивым аккуратным почерком синими чернилами было выведено только несколько слов:

Теперь ты - моя жизнь

Осознание этих слов пришло сразу, как выстрел. "Неужели все это правда? Неужели я не сплю? Он - тот, о ком я мечтал всю свою жизнь. Он - тот, кто подарил мне свою. Он - тот, для кого я живу. Он - это все для меня." - Настолько сильно я тебя люблю, - вывело синеглазого из ступора. - И я не могу желать большего, потому что нечего. Ты подарил мне весь мир. Так позволь мне его подарить тебе тоже. С этими словами Хек наклонился и очень нежно прикоснулся к губам омеги. Этот поцелуй мог сравниться только с медленно плывущими облаками под ними и сияющими звездами в небе.