Запах осенних листьев

Ветер разносил по городу опавшие листья. Чувствовалось приближение холодов. Худой высокий человек сидел на крыльце в кресло-качалке и смотрел на почти голые деревья. По виду он был очень стар. Седые волосы то и дело колыхал ветер. Щеки впали, плечи осунулись. Рядом стояла трость. Единственным ярким пятном на его лице были золотые глаза. Но и они слегка подернулись молочной пленкой. Заскрипели шины и на подъездную площадку припарковался черный мерседес. Из него вышли два мужчины. Два красивых статных альфы. Один с персиковыми волосами изумрудными глазами и второй чуть ниже с искрящимися салатовыми глазами. Тот, что был поменьше, широко улыбнулся и от этого, казалось, помолодел лет на десять. Увидев мужчин, старик тоже нежно улыбнулся. - Отец. Мы дома, - чистым баритоном проговорил светловолосый, а второй подбежал и подняв старика, обнял его. - Привет Хван Джи, Йон Сун, я рад вас видеть, - прошелестел старик. Да все верно. Это был Ли Хек Джэ и его повзрослевшие сыновья. С того злосчастного дня прошло сорок лет. - Мы так давно не виделись, отец! Как твои дела? Хорошо, что мы приехали, да Йон Сун? - протараторил Хван Джи. Сколько бы не было лет этому парню, он всегда умудрялся каким-то образом повышать настроение. И сейчас Хек Джэ спокойно выдохнул. Пока не появились сыновья, его не могло отпустить плохое предчувствие. - Довольно прохладно, зайдем в дом, - пригласил старик. Видно было, что живет здесь один человек. И очень давно живет. Обои давно поблекли или запылились, паркет то и дело скрипел, в окна нет да залетит порыв ветра. Сколько раз сыновья просили помочь отцу сделать ремонт, но тот наотрез отказывался. Просто ему нужно было оставить хоть что-то, что напоминало бы ему счастливые деньки. Хван Джи трещал без умолку, а Йон Сун заваривал всем чай. На мгновение Хеку показалось, что ничего и не изменилось. Все по прежнему. Вот сейчас к нему из-за угла выйдет улыбчивый Хэ и в шутку побранит мужа за слишком беспечный вид. Джи слегка потряс отца, видя, что тот снова погрузился в воспоминания. Так получалось, когда сыновья приезжали к нему. Он понимал, что это не приведет ни к чему хорошему, но поделать ничего не мог. Тайное желание еще хоть раз увидеть свою любовь не покидало сердце мужчины ни на миг. - Сегодня годовщина смерти папы, - тихо проговорил Сун, сев за стол и поставив перед каждым кружку с горячим напитком. Хван Джи сразу перестал трещать и нежно взял за руку Хека. - Отец, мы никогда не разговаривали об этом, потому что знали, что всем нам будет больно, но сегодня мы с братом договорились. Мы хотим узнать, что же на самом деле произошло? Хек Джэ только невесело ухмыльнулся, глядя в стол. Он всегда знал, что у него растут умные сыновья. Он хорошо о них позаботился. Дал отличное образование. Подготовил для них компанию и обучил всему. Они нашли себе спутников жизни и теперь у них есть семьи. У Хека всего на мгновение мелькнуло воспоминание от том, что он стал дедушкой. Счастливое воспоминание. - Что произошло? Слишком много чего произошло. Как оказалось, я его не защитил. Думал, что защитил, - слова давались трудно, но Хек решил, что нужно во что бы то ни было рассказать сыновьям правду. Пусть и прошло столько времени. - Когда-то у нас с вашим папой получилось посадить одного гада за решетку. Я думал, что с ним покончено и даже не подозревал, что его выпустят. Через девять лет нашей совместной жизни в местных новостях вскользь проговорили про сбежавших на свободу заключенных. Это было далеко от нашего дома и я не придал этому особого значения. Через два дня ваш папа был сбит фурой, за рулем которой сидел тот самый человек. Как оказалось, он сошел с ума от мести, - старик судорожно вздохнул. - На тот момент, когда я узнал об этом, ни чем не отличался от него. Мне хотелось убить, разорвать. - Я помню тебя, отец. Тогда ты был сам не свой, - слабо проговорил Хван Джи. - Да и я стараюсь всеми силами забыть то, что я тогда хотел сделать, - Хек снова вздохнул, - в конечном итоге его посадили в психбольницу. О его дальнейшей судьбе мне не известно, - старик промочил пересохшее горло и продолжил. - Я все же был благодарен судьбе. Ведь вы остались со мной. Самым страшным для меня была ваша реакция. Но вы тогда не проронили ни слова. Казалось, что вы забыли. Но за всю жизнь вы так и не спросили меня "А где папа?", - Хек Джэ покачал головой. - От одной мысли, что вы все понимали, мне становилось невыносимо больно за вас. Как я себя ненавидел. - Отец! - с жаром воскликнул Йон Сун. - Пожалуйста, не надо. Да нам было больно, но мы никогда не падали духом. Ведь мы видели тебя. Ты был сильным и никогда не грустил в нашем присутствии. Я уважаю тебя настолько насколько можно и даже больше. Ты для меня пример и я счастлив, что ты мой отец! - твердо проговорил старший. Хван Джи яростно закивал. Слезы, катившиеся по его щекам, отлетали в стороны. - Я тоже счастлив, - Хек погладил сына по щеке. - Я вспоминаю те моменты, когда вы заставляли меня забыть грусть. И их действительно много. Мы могли дурачиться целый день, играть, рассказывать друг другу истории. Но под вечер, когда вы уже спали, я приходил в нашу с Хэ комнату и, садясь на кровать, рыдал. Мне было невероятно больно и одиноко. Вы же как чувствовали, что мне не хорошо, просыпались и шли ко мне. И после мы втроем тихо засыпали. Проницательность у вас от него, - старик нежно улыбнулся. - Отец... - неуверенно начал Хван Джи. - Ты убрал все фотографии папы. И я как бы... Я не помню его лица, - уже совсем тихо произнес мужчина. На что старик понимающе кивнул и, встав, пошел в коридор. В чулане под лестницей отворил дверку и, достав большую коробку, вернулся в столовую. Он поставил ее на стол и открыл крышку. Внутри лежало с дюжину фотографий в рамках и небольшая коробочка . Хек потянулся за коробочкой, открыл ее и достал оттуда обручальное серебряное кольцо. - Это кольцо принадлежало Дон Хэ. Это последнее, что от него осталось, - Хек порылся и извлек небольшую фотографию в светлой рамке. Там прижавшись друг к другу стояли молодые супруги Ли. Он еще раз нежно улыбнулся и протянул вещи младшему сыну. - Держи. Теперь это твое. Я буду счастлив, если у тебя что-нибудь останется от него. Дрожащими руками Хван Джи взял предметы. Из глаз его катились слезы. Ему было, и грустно, и больно, и радостно. Он хотел было поблагодарить, но слова застряли в горле. Хек придвинул к сыновьям коробку и кивнул, показывая, что эта вещь теперь их. - Спасибо, что были рядом со мной, - на лице старца показались дорожки слез. - Теперь я готов отправиться к нему.