И немного сливочного пива...

      Кому, как не волшебнику, верить в существование великого и непостижимого «однажды»? Кому, как не волшебнику, верить в судьбу? Ведь не раз же было доказано, что крайне трудно изменить то, что начертано судьбой. В большинстве своём, все следуют начерченному пути и редко поворачиваются к госпоже Судьбе задом и прут туда, куда не надо. И делают то, что в принципе никто в здравом уме делать не будет.       Либо госпожа Судьба так решила, либо господин Сириус Блэк, который в очередной раз послал несчастную Судьбу далеко и надолго, решил именно так… Если вкратце, так или иначе, но именно двадцать третьего февраля 1974 года неутомимый Сириус решил наконец расправиться со своим врагом Стайлзом Стилински.       — Поттер, не будь оленем, — философски заявил парнишка другу, когда тот попытался воззвать к голосу разума, которого у Блэка, увы, кот наплакал. — У нас со Стилински холодная война. И мне это надоело! Хочу разобраться с ним раз и навсегда. Поставить его на место!       Ремус отрывается от учебника по трансфигурации и прислушивается к разговору друзей. Питер, который всё это время усилено делал вид, что ему неинтересна предстоящая разборка Блэка, наконец сдался и внимательно ловил каждое слово.       — Ты же не забыл, что вместе со Стайлзом всегда ходит Скотт МакКолл? — многозначительно произнёс Джеймс. — Он своего друга просто так не оставит и не отпустит на стрелку с тобой. В конце концов, сам может ввязаться в драку и тогда…       Джеймс замолчал и покосился на Ремуса. Ну да, Скотт МакКолл… тоже оборотень, обратили беднягу на втором курсе. И все об этом знали, потому что обратил его не незнамо кто, а сам Питер Хейл, которого с лёгкой руки все окрестили «Дядя Питер». Хейлы всегда были на слуху, особенно после того скандала с семьёй Арджент, когда одна из охотниц подожгла дом семьи Хейлов. Выжили немногие, но те, кто выжил, мгновенно приобрели бешеную популярность у газет и маг-радио. Если кратко, Хейлы просто стали невероятными знаменитостями… И не было ничего постыдного в том, чтобы тебя обратил один из них. Тем более «Дядя Питер», по которому сходили с ума некоторые ученицы Хогвартса.       Другие оборотни помимо Хейлов вызывали какой-то дикий ужас. Что было как минимум нелогично. Естественно, что подобная тема была неприятна Ремусу Люпину, но с другой стороны… Ну и что, что МакКол? Какая разница?       Люпин неопределённо пожимает плечами и возвращается к чтению учебника.       — Джим прав, Сириус, — заговорил он, не отрываясь от чтения. — Скоро полнолуние, у Скотта настроение наверняка ни к Мерлину, а тут ещё ты затеваешь драку с его лучшим другом.       Блэк хмыкает.       — Допустим, но именно на то время, когда я со Стилински забили стрелку… Скотт встречается с Эллисон Арджент, — невероятно гордый собой изрекает Сириус.       Джеймс пытается привести ещё пару разумных доводов и отговорить друга от столь опрометчивого шага. Ведь МакКол узнает и тогда ему точно попадёт. Ремус кидает на Сириуса быстрый взгляд. Не-а. Его уже поздно отговаривать, он уже мысленно врезал Стилински в глаз… Сириус уже весь в предвкушении и остановить его не сможет даже МагкГонагалл, если она встанет у него на пути.

***

      Всё началось ещё на далёком первом курсе. На Когтевране завёлся шутник, который иногда по оригинальности своих шуток переплёвывал ещё не совсем сформированных Мародёров. Конечно, поскольку это был только первый курс, большой оригинальностью никто не блистал и поэтому всё ограничивалось навозными бомбами.       Но если будущие Мародёры подкидывали их только в такие места, как сумка Нюниуса, кабинет Филча и в очень редких случиях в женский туалет, то Стилински и МакКолл были ребятами рисковыми и кидали эти же бомбы под стол Магги, в гостиной Слизерина, а один раз и в комнате самих Мародёров.       Было обидно. Особено Джеймсу и Сириусу. И если у первого запал скоро сошёл на нет, то Блэк распалялся всё больше и больше. Стайлз с Когтеврана оказался чертовски изобретательным типом с очень больной фантазией и очень маленьким инстинктом самосохранения. Скотт, который, кстати, учился на потоке Гриффиндора, как-то так и заявил.       На втором курсе начались открытые войны. Сириус вылил на Стайлза ведро гоблиновых соплей, Сталз в отместку опрыскал все вещи Сириуса валерьянкой и за беднягой целую неделю гонялись все хогвартские коты. Бомбы, заклятие, проклятая грозовая тучка, которая сопровождает тебя везде и всегда, горящая мантия, эктоплазма Пивза, надоедливая Миртл, которая не отлипает и постоянно преследует… Короче, война шла полным ходом.       На третьем курсе Стайлз сделал что-то из ряда вон… Спёр кошку Филча быстрее, чем это сделал Сириус. Видимо, это идиотское событие стало последней каплей для самолюбия Блэка, теперь он, злой как сотня троллей, планировал решить дело кулаками и забил стрелку Стилински. Именно на двадцать третьего февраля, 1974 года, ровно в три часа, на школьном дворе должна была состояться драка.

***

      Ну конечно, кто-то прознал о столь грандиозном событии. И растрепал всему третьему курсу и курсам помладше. Тихо-мирно на школьном дворе собралось множество бездельников, которым нечем было заняться в этот воскресный день.       Слава богу, ни одна честная задница не растрепала об этом учителям. Зато как-то прознали пара старшекурсников, они стояли поодаль и с тихими смешками наблюдали за этим весьма забавным зрелищем       Стилински и Блэк молча прожигали друг дружку взглядом минуту. Такое ощущение, что они готовы были придушить друг друга на месте… Когда часы пробили ровно три… Парочка не сговариваясь с воплем кинулась друг на друга.       Драться, биться, царапаться и даже кусаться позволялось и незамедлительно пускалось в ход. Зрители галдели и шумели… Кто-то скандировал имя Стайлза, кто-то (таких было значительно больше) выкрикивали имя Сириуса. Шум и гомон стоял ужасный, кто-то бросался советами как лучше бить, при этом было не ясно к кому конкретно обращались.       Спустя сравнительно малое время у Стайлза был сломан нос, а у Блэка выбит зуб. Оба злые, красные и… азартные. Борьба не на жизнь, а на смерть. Сириус дрался более умело и знал куда нужно бить, что бы ослабить противника, Стайлз был более проворным и наносил удары быстрее.       Неожиданно двор пронзил девчачий крик. Драка остановилась сама собой. К ним спешно двигалась Лидия Мартин.       — Вы что? Рехнулись? Перепили сливочного пива? — рыжая гневно сверкала глазами то на Сириуса, то на Стайлза. — Ну ладно Блэк, он же каждый день с кем-то затевает драку…       — Почти каждый день, — встревает Блэк. Лидия успешно пропускает это мимо ушей и продолжает свою гневную тираду.       — Но ты! Ты же… ты же умнее, ты же… — Мартин запинается, а Стайлз быстро мотает головой и пытается заткнуть подругу. — Ты же девочка! И ты не должна…       Её слова тонут в общем вопле недоуменее и быстром беге Стайлз. Красная куртка пропадает из поле зрения в считанные секунды. Сириус стоит ошарашенный, так и не разжав кулаки.

***

      Стайлз не появлялась весь остаток воскресенья. Конечно, большинство народу и предположить не могли, что Стайлз (Стайлз!), который вечно стригся почти на лысо, носил мужские вещи… был девочкой. Самой настоящей и всамделишной девчонкой.       Сириус совсем сник после этого известия. Стало как-то стыдно и неудобно. Так что он пытался разыскать Стилински даже тщательней чем все остальные. Естественно перед этим нагрянул Скотт, который последний узнал об этом, конечно заявился к Блэку злее чем мантикора и чуть не пришиб беднягу на месте.       Учителя так ничего и не узнали, слава Мерлину.       Ремус поднялся в башню астрономии.       — Стайлз!       Ответом стал тихий всхлип.       — Уходи, — обижено просипел голос из темноты.       Ремус пригляделся и смог разглядеть тонкую фигуру на полу рядом с окном. Парнишка молча двинулся к обижено сопящей фигуре, которая раза три безуспешно и довольно грубо посылала Люпина в глубокие интимные путешествия. Рем сел на пол рядом со Стилински. Девчонка молчала, да и сам Ремус не спешил начинать разговор.       — Было бы проще будь я мальчишкой, — наконец заговорила она. — Тогда бы нормально смогла бы выиграть драку и… И вообще, было бы проще! Ведь к тебе нормально относятся, хлопают по плечу, называют чуваком, спокойно обсуждают в твоём присутствие бельё Забини. — Люпин подавил рвущийся наружу смешок, а Стайлз снова замолчала. — Меня воспринимали, как своего! Вот ты же и твои друзья тоже спокойно относились… ну может не совсем спокойно относились ко мне, когда считали меня парнем? Ну хоть кивни, Ремус, не молчи!       Большие глаза цвета огневиски сверкали в темноте и с мольбой смотрели на Ремуса.       — Если честно, то мне плевать мальчик ты или девочка, — Рем пожал плечами и лёг на пол рядом со Стайлз. — Мне главное, что ты хорошо держишься на метле, никогда не бросаешь своего друга и… — смешок. — Смогла уделать Сириуса с приколами. Но! Ты не слышала последней фразы! Прекрати смеяться! Стайлз! Я серьёзно! Меня закопают…       Стайлз задыхалась от смеха обхватив себя руками и катаясь по полу. Наконец, преодолев себя и насмеявшись всласть, она широко улыбнулась. Той самой привычной Стилиновской улыбкой, которая не предвещала ничего хорошего.       Ремус встал и помог подняться девчонке.       — Передай Блэку, что с него два сливочных пива и я забываю об этой ситуации, — глаза цвета огневиски радостно блестят. — И Рем, спасибо.       Она подмигивает ему на прощание и стремглав уносится прочь, оставляя Люпина одного.