И немного сливочного пива...
13 августа 2015 г., 20:18
25 декабря, 1976 г.
Под Рождество выпало неимоверное количество снега. Многие предпочитали сидеть дома с роднёй, не показывать носа из уютного и тёплого убежища и попивать горячий шоколад с зефирками. А кто-то, кто из-за чёртовой метели и снега, который шёл, не прекращая, уже три дня, остался в Хогвартсе и предпочёл встречать Рождество… Нет, не на территории школы, а в Хогсмиде.
Бар «Три метлы» встретил рождественскими песнями, сладким ароматом корицы и сливочного пива. Стайлз стряхнула с шапки горку снега и поспешила расстегнуть куртку, дабы впустить долгожданное тепло и наконец согреться.
— Розмерта, мне как обычно, — девушка отсалютовала хозяйке заведения промокшей шапкой и поспешила к своему излюбленному месту в углу у окна. — И счастливого Рождества!
Те, кто был сейчас в баре, нестройным хором поздравили друидку с праздником, видимо, считая, что девочка обращалась не только к Розмерте, но и ко всем присутствующим.
Любимый столик был занят.
— А я уже отчаялась и думала, что я одна такая ненормальная и осталась в Хогвартсе на все каникулы, — Ремус поднимает глаза на старую подругу.
— Все сани уехали, поезда не ходят, — парень печально улыбнулся и подвинул к девушке раскрытую шоколадку. — Из-за метели всё встало и никуда не двигается. Джеймс прислал сегодня утром письмо, что они с Сириусом застряли на половине пути.
Стайлз скривилась и закинула в рот кусочек шоколадки. О том, что поезд встал и никуда не идёт из-за метели, она узнала от Скотта и Малии. Последняя выражала своё недовольство в весьма нечленораздельной форме разнообразными звериными каракулями на просторах письма.
Розмерта поставила перед когтевранкой долгожданный горячий напиток. Вообще-то, Стилински была против горячего сливочного пива, но не в ситуации, когда ты продрог до костей из-за ужаса, который творится на улице. Девушка блаженно обхватила кружку руками и прижала к себе.
— Смотрю, на улице ещё холоднее, чем я думал, — Рем усмехнулся.
— Парень, на улице так холодно, что даже Джек Фрост отморозит свой зад, если сунется к нам, — Стайлз жадно прильнула к горячему напитку и довольно заурчала. — Розмерта, женщина, я готова предложить тебе руку и свои вкусовые рецепторы… Выходи за меня!
Бар взрывается громким хохотом посетителей и самой хозяйки. Женщина шутливо грозит Стайлз пальцем.
— Боюсь только, Малия будет против, — замечает Люпин, когда общий гомон сходит на нет. Стайлз изумлённо приподнимает одну бровь вверх. - Ну, я в смысле, что она ведь…
Парень запинается и краснеет. Вот он, хвалёный шестикурсник, староста Гриффиндора. Стилински позволяет себе лёгкий смешок.
— Не мучайся, — она весело подмигивает и достаёт из нагрудного кармана куртки сигареты. — Чёрт, всё промокло из-за снега! И не парься, мы с Тейт больше не вместе, расстались в начале декабря.
Высушивает пачку одним простым заклятием и тянется за зажигалкой, моля Мерлина, чтобы хоть она не отсырела.
— Оу, я сочувствую, — Ремус делант знак Розмерте, чтобы та принесла ещё кружку сливочного пива. Рука сама непроизвольно тянется к пачке Стилински.
Девушка отмахивается и наконец закуривает.
— Да нет, нормально, это не могло длиться долго, мы обе это знали. А как ты со своей… как её там? — она спешно щёлкает пальцами и силится вспомнить имя. - Извини, я опять забыла её имя.
— Анна, — миролюбиво произносит парень. В атмосферу бара выпускается ещё одна струйка сизого дыма. - Ну, она узнала о моей мохнатой проблеме и сказала, что нам не суждено быть вместе.
Стайлз кривится, словно от зубной боли, и делает поспешный глоток сливочного пива.
— Стерва. В следующий раз, когда будешь подбивать клинья к очаровательной девчонке, начинай сразу с того, что ты… — девушка картинно прокашлялась, а потом негромко завыла.
— Всё, больше не кормлю тебя шоколадками, — наиграно обижено произнёс парень. — А если серьёзно, представь, подойду я к… Ну хоть к Забини и скажу ей:"Эй детка, привет, я крутой серый волк. Будем встречаться?".
Стайлз поперхнулась сигаретным дымом и зашлась в приступе кашля, сквозь который можно было различить истерические смешки.
Наконец прокашлявшись, она затушила сигарету о допитую кружку и заявила:
— Я бы согласилась, хотя подобный стиль поведения больше свойственен Джеймсу, когда он клеится к Лили.
Оба подростка, не сговариваясь, громко рассмеялись.
***
Отчаянные сорвиголовы покидали бар и старались пробраться обратно домой. Была парочка ненормальных, которые, замотавшись скатертями (и как Розмерта не углядела) с ног до головы, ушли из "Трёх мётел", но через пять минут вернулись все в снеге, замёрзшие и промокшие. Парочка студентов Хогвартса у окна до сих болтали, иногда поглядывали в окно, ну или... — Я не буду этого делать. Я не хочу! — Ну мало ли чего ты там не хочешь?! Давай, сама выбрала действие, а не правду. Выполняй, клятва дороже репутации нормального человека. Весь бар три раза содрогнулся от громкого кукареканья. Вернее, Стайлз была уверена, что это похоже на кукареканье. Из-под стола раздавался хохот Ремуса. Парень тщетно старался остановиться, но ничего не получалось. Стайлз мысленно пообещала себе, что если Рем выберет действие, он будет скакать по бару на швабре, с кастрюлей на голове и размахивая половником орать: "Король Артур, на нас напали!". Стоит ли говорить, что через двадцать минут после этого мысленного обещания Ремус Люпин скакал по бару именно в таком виде? Когда на улице совсем стемнело и в окне были видны лишь переливающиеся огоньки гирлянд, да снег, что всё так же шёл и шёл, посетители потихоньку стали устраиваться на ночлег. Благо вторым этажом был мотель, так что все разместились там практически без труда. Почти все. — О, мои милые, — Розмерта печально смотрела на парочку у окна. — Ребятки, извините, но на вас комнат не хватает. Хозяйка попыталась что-то ещё произнести, но двое студентов Хогвартса принялись наперебой объяснять, вроде как спать не собираются и что они вообще рады, что их никуда не выгоняют и они безумно благодарны за это. — На кухне, рядом с печью стоит старый диванчик, — женщина не унималась. — Я сейчас принесу бельё, размещайтесь там.***
Диван был маленьким и тесным для двоих, но какая разница, если ты безумно хочешь спать? Печка грела, кузня восхитительно пахла, а рядом прижимался к тебе весьма привлекательный субъект. — Рем, — сонно зовёт парня Стайлз. Оборотень приоткрывает один глаз. — К чёрту Забини, — друид крепко обнимает Люпина. — Мне самой нужен страшный серый волк. И в её словах нет ни грамма шутки. На сердце приятно теплеет, Ремус проводит рукой по спутанным волосам Стилински. — Стайлз, — шёпотом зовёт её парень. Друид утыкается ему в грудь и невнятно что-то отвечает отвечает. — С Рождеством. Ремус на грани сна чувствует лёгкий поцелуй и слышит ответ. — Тебя тоже, Рем, с Рождеством.
