Я не допил свой чай, а ты умер

But If you loved me Why'd you leave me? Take my body Take my body

      Кастиэль перестал быть ангелом во вторник. Внезапно перестал улыбаться над шуткой Чака, застыл с чашкой чая в руках и безумным ужасом в глазах. Обернулся туда, где сидел я — в отдалении от компании в компании кружки с чаем (где больше коньяка, чем чая) и кольтом. Взглянул своими глазами-океанами так, что я сразу понял: он умирает. Прямо сейчас, в душном сарае, где пахнет сеном, мужским потом и заваркой.       Я встал и, не обращая внимания на недоумение в глазах ребят, сидевших кто где и наблюдавших за нами (они всегда наблюдают), подошел к ангелу и схватил его за потрепанный плащ, словно и нет другой одежды, да, Кас? . Потащил к выходу как нашкодившего котенка (с его глазами-блюдцами — точное сравнение). Мы вышли на улицу и вздохнули свежий ночной воздух полной грудью, на секунду забыв, кто мы и где и отдаваясь чистоте. Но тут Кас застонал.       Это был полный боли стон, выкрик, удар по моему сердцу и нервам, порез на моей душе. Еще один. Незаметный, уродливый, но прекрасный. Я ненавидел каждый из них. Кас упал на колени, пачкая джинсы и проглядывающие сквозь дырки колени в свежей земле, вскопанной шинами джипов охотников. Я понял, что Кастиэль умирал. Я зарычал и взвалил на себя тело скулящего ангела и потащил его к своему домику (который находился ближе всего.ближе к выходу. передняя линия.)       Закинув его на кровать, единственное, что я догадался сделать, умник — взять его за руку. Он сжал мои пальцы так крепко, что я тут же пожалел об этом, но так у меня был фантом ощущения, что я перетягиваю его боль к себе. Потому что я страдал. Я умирал вместе с ним. Я чувствовал, как мои крылья отваливаются от костей, гниют в полете и сгорают в атмосфере. Я чувствовал, как моя кровь становится красной, не гранатовой, я чувствовал, как я слабею с каждым вздохом. Секунды растянулись в вечности, а я все так же сидел около кровати, держа в руках руку уже бывшего ангела. Кастиэль умер.       Он открыл глаза и они были такими же голубыми, как и прежде, и даже глубже. Он открыл глаза человеком и единственное, что я догадался сделать, умник — поцеловать его так крепко, как он сжимал мою руку, падая в пропасть. Упадем вместе, да, Кас?

All I want is And all I need is To find somebody I'll find somebody like you