The ultimate weapon

      Намджун вышел к парням с тремя белыми полотенцами. Этот цвет уже порядком надоедал, расшатывая нервные клетки. Хотелось более мягких тонов, более тусклых и спокойных. На фоне стен коридора парни выглядели грязными пятнами. Потертый бомбер, что ещё пару дней назад был новым, разорван на плече. Черные следы на полу от земли оставляли некий отпечаток неидеальности. — Здесь есть душ, можете принять его. Вещи будут в соседней комнате, — парень кивнул на дверь, что находилась рядом с аркой. Пока интерьер располагал фантазии расходиться в полную меру, воображая себе разные опыты, проведения операций. Стеллажи с колбами наполняли комнату, подпирая стены. Посреди стояли столы с лампами, а в самом конце - больничные кушетки. — Только три? — Юнги принял вовсе не пушистую ткань. Словно эти полотенца были изношены, застираны, накрахмалены. Как такими вытираться - вообще непонятно. — Чем богаты, — пожал плечами Ким, склоняясь над одним из столов. Ручка в его руках дергалась, а в блокноте появлялись новые буквы. Острый кончик вдавливался в листы, едва не продырявив. — Давайте не будем экспериментировать и пойдем в душ прежним составом? — макнэ опирался на одну ногу, в упор смотря на Тэхена. Последний в свою очередь хмыкнул, ломая губы в подобии улыбки. Красноволосый же метал взгляды на странную парочку, что с самого начала вела себя странно. — Но я не хочу вытираться после кого-то, — пробурчал Хосок, а сам едва стоял. Юноша пытался подавлять странный привкус во рту, ссылаясь на долгую не чистку зубов. Он вообще удивлен, как еще держится, возможно, так действует препарат. — Значит идите первыми. Господи, как ребенок себя ведешь, — самый старший присел на кушетку, дожидаясь своей очереди. Он рассматривал склянки, в которых находились разные жидкости, переливаясь цветами радуги. Троица аферистов скрылась в душевой, оставляя полицейских наедине. Последние устало откинули головы, и синхронно прикрыли глаза. Запах больницы въедался в легкие. Беспричинное волнение отдавалось ритмичной дрожью в коленях. Чонгук облизывал губу, задевая некоторые раны. Юноша не мог думать ни о чем, кроме всей этой ситуации. Чон раскладывал в голове всё по полочкам, цепляясь за самые размытые зацепки. — Намджун? — шатен не поднимался, а глаза всё еще были закрыты. С другой комнаты послышалось вопросительное мычание, — Что ты имел ввиду под помощью? — Ничего криминального, — последовало в ответ. Громкий звук застал врасплох, заставляя резко открыть глаза. Ким чертыхнулся, подбирая рассыпанные ампулы по полу. Несколько стекляшек раскололись, а жидкость вязкими струйками спускалась на кафель, — протестировать лекарство. — Побочные эффекты? — Юнги крикнул чуть громче. Лень было передвигаться, да и не было нужды, ведь они и так слышали друг друга.       Шум воды доносился с душевой. Парни не собирались выходить, продолжая нежиться под теплыми каплями. Их вещи аккуратно сложены на стуле, под которым находились кроссовки Чимина. — Тошнота, головокружение, слабость, — начал перечислять парень с выстриженными висками, — кстати, у кого-то есть хронические заболевания сердца, почек, печени? — У нас нет, а вот у тех с головой точно не всё в порядке, — макнэ добавил за напарников чуть тише, но его всё равно расслышали. Младший поднялся с кушетки, направляясь к двери ванной комнаты. Парень ладонью провел по деревянным вставкам, прихлопывая, — Эй, вы долго ещё? — Почему именно мы? — хен не обращал на перепалку, что начиналась меж Гуком и парнями в другой комнате. Сокджин посмотрел на красноволосого друга, который лениво шастал взглядом по стеллажам, задерживаясь на листах с надписями, что были приклеены к колбам. — Под руку попались, это случайность. Намджун отвечал сухо, точно, по делу, не развивая мысль дальше. Шатен хмыкнул, вновь легко ударяясь головой о стену. Веки не сомкнулись лишь потому, что с двери вывалилась троица, обмотанная в полотенца. Было ощущение, что раны Хосока все зажили, оставляя едва заметные порезы, но не тут-то было. Смылась лишь грязь, которая создавала иллюзию огромных ушибов. Сейчас на лице парня были царапины, но опухлость не спала, а синий оттенок обволакивал щеку. Пак же вышел абсолютно довольным, не удосужился даже вытереть голову. Тэхен придерживал край ткани пальцами, а сам вертелся по сторонам в поисках вещей. — Слышь, болванчики, подите сюда, — старший Ким даже немного улыбнулся, но вовремя придал лицу беззаботное выражение. Юноша похлопал по стулу, на котором лежали вещи. Три черных спортивных костюма с надписью «Puma» лежали рядом с серыми. Пак кинул на эту одежду недовольный взгляд, вспоминая о своих джинсах. Также на спинке стула висело нижнее белье. Парни переодевались без стеснения, на то они и парни. Влажные полотенца передались в руки следующей тройки. Чим все же отказался от предоставленных тряпок, оставаясь в одних трусах. Намджуна это удивило, но виду он не подал, пожимая плечами. Дверь захлопнулась, и вновь вода билась о стенки. Помещение в самом деле было холодным, состоящим из одного цвета, из одного морозного кафеля, словно так и манило назвать его идеальным. Но пришли эти странные товарищи, и яркие краски стали пробираться в невидимые щели, заполняя каждую частичку. Грязные отпечатки ног, любопытные взгляды, слишком теплое дыхание, от которого потеют различные стекляшки - всё это рушит идиллию. — Чимин, загляни ко мне, — окликаемый был похож на вредного подростка, что всё делал назло. Он и сейчас скрестил руки на груди, не собираясь напяливать одежду. Зато в резиновые тапочки влез только так. Дверь захлопнулась. Парень подошел к Киму, встав у того за спиной, пока хен что-то писал в блокноте. Взгляд скользил по цифрам, пока не наткнулся на тяжелые черты лица. Намджун не располагал к себе внешностью, создавая видимость жестокого и серьёзного парня, но его голос был успокоительным. Просто закрыть глаза и наслаждаться. Старший встал со стула, подталкивая донсэна к кушетке, пока последний не уселся, удобнее устраиваясь. — Как скоро мы вернемся в Сеул? — Чимин наблюдал за шприцем, который находился в одной руке старшего, в другой же кусочек белой ткани, смоченный в жидкости. Джун прищурился, пододвигаясь ближе. Тонкие пальцы коснулись подбородка, приподнимая. Пак сглотнул шумно, отчего кадык заметно дернулся под тонкой кожей. — Сейчас будет опрометчиво возвращаться, к тому же, я должен удостовериться, что лекарство не вызывает дискомфорта. Всё-таки, дети так и не получили вакцину, нужно это исправить, — все движения были совершены, без лишних действий. Острая игла вошла в наружную яремную вену. Младший не смог закричать, лишь с силой оттолкнулся назад, ударяясь головой о стену. Жмурился до такой силы, что непрошеная влага выступила на ресницы. Жидкость исчезала из шприца, растекаясь мгновенно по вене. Синяя нить становилась фиолетовой буквально на глазах, так сильно напрягался Чимин. Он колени рефлекторно к себе поднял, сжимая пальцы на ногах. — Потерпи немного, сейчас всё закончится, — старший прижал кусочек ткани к шее брюнета, откладывая шприц на железный поднос. Пак сжался сильнее, то и дело забывая вдыхать воздух, а после впился короткими ногтями в запястье хену. Тело ломало, изводя каждый сосуд, скручивая каждую клетку, а голос всё не прорезался, лишь мычание. Язык словно онемел. А вот теперь Паку было не до экспериментов. Чувствовать себя подопытным кроликом.. Это больно до отказа мозга! — Жарко, слишком жарко, — как в бреду повторял ЧимЧим, не отцепляя своих рук от старшего. Последний внимательно следил за реакцией, блуждая по лицу с гримасой боли. На глазах уже всплывали разноцветные круги, вытанцовывая и гипнотизируя, словно изящная кобра, что выбиралась из своего убежища. Шары превращались в грациозные линии, перемешиваясь со всеми цветами радуги. Намджун слышался отголосками, обрывками, что разносились эхом. Хен аккуратно коснулся плеча, поглаживая, а Чимин плавился. Его топило, словно масло на сковородке. Эти касания казались мимо кожи, внедряясь глубоко, до самых органов. Пак шумно выдохнул, на секунду приоткрывая глаза, а после вновь закатил. — Нужно меньше цефотаксима, — пробурчал под нос хен, удерживая парня на месте. Тело в руках ослабло, едва не заваливаясь набок. Стук в двери. Из проема выглянул Джин, собираясь о чем-то сообщить, но слова с выдохом улетучились, а сам парень нахмурился. Когда он подошел ближе, на нем уже был серый спортивный костюм. Видимо, не он надел черный, от которого отказался Чимин. Последний сидел на кушетке, всхлипывая, словно слишком долго бегал, а теперь его заперли в душном помещении от этого и испарина на лбу. — Что с ним? — старший ступал аккуратно, двигаясь тихо. — Ничего смертельного, десять минут и всё спадет, просто нужно меньше.. — Ким записывал наблюдения в блокнот, укладывая у себя на коленях сборник листов. Он продолжал что-то бубнить, рассматривая покрасневшее лицо донсэна, — дети точно не переживут такого. — Чувствую себя подопытной крысой, — недовольно отозвался Джин. Ничего не остается делать, как просто принять сей факт. А ещё какая-то ответственность чувствовалась взваленной на плечи самого старшего, ведь это из-за его шефа малышня не получила вакцину. Шатен уже во всю рассматривал тот момент, что Кулио мог поступить так по-хамски, подставляя своих хубэ. Именно по этим причинам Сокджин даже не спрашивал почему это они должны выступать в роли эксперимента, но был удивлен, что младшие аферисты молчат, принимая этот удар и на себя также. — Скорее кроликом, — хмыкнул Ким, приподнимая уголки губ. Некое подобие улыбки превращало его с опасного юноши в милого парня. — Не смешно, — хен дернул плечом, а после приблизился к Чимину. Тот был жарче любой печи, — Эй, ученый, ты уверен, что с ним всё будет нормально? — Абсолютно, только дай время. Кажется, малой более чувствительный. Хотя, это то, что нужно; полностью олицетворяет ребенка, — Намджун подвелся, отодвинул шатена в сторону, а после склонился над Паком, просовывая одну руку под колени, а второй ухватился за талию. Именно на этом моменте вошел Юнги, на котором отлично сидел черный спортивный костюм, что ранее предназначался Чимину. Мин замер на мгновение, а когда взгляд упал на Пака, что был краснее волос Шуги, то челюсть грозила столкнуться с полом. — Йа! Ты что с ним сделал? — парень быстрым шагом направился к напарнику. — Не кричи, раздражает, — цокнул языком юноша, выпрямляясь. Он хотел на руках отнести младшего в более уютную комнату, где обычно трапезничал в перерывах меж опытами, — ему полегчает скоро. — Что ты вообще колешь? Мы должны знать, что за дрянь будет плескаться в нашей крови, — Мин выставил руку вперед, указывая взглядом на блокнот, — дай сюда.       Намджун стал объяснять препараты, в промежутках вскипая на красноволосого, а Джин тем временем вставлял свой пятак, высказываясь по тому или иному антибиотику. Пока парни спорили, очередное ругательство Мина кануло обратно внутрь, когда слух разрезало шумное и протяжное «Юнги-я». Трое ошарашенно уставились на Чимина, из-за которого они и начали спорить, но меж тем забыли о парнишке. Пак смотрел сонным взглядом, но тем не менее смог спустить ноги. Так как все стояли близко к кушетке, младшему не составило труда схватить хена за рукав, отчего ткань заскользила вниз, оголяя плечо. Брюнет каждый раз глубоко вздыхал, пока тянул ничего не понимающего Шугу вниз. Джин с Кимом просто замерли, следя за двумя парнями. Первый вопросительно посмотрел на Намджуна, но тот лишь пожал плечами, мол никакой афродизиак я не вкалывал, что ты пялишься. Возможно, не совсем так понял этот жест Сокджин, но именно эта мысль крутилась в голове Джуна. Пальцы обвили лицо Юнги, на которое спадали капли с мокрых волос. Пак выглядел до жути смешно, но вся забава канула вниз, когда младший в который раз выдохнул, но уже в губы хену. А после до ужаса приторно, растягивая каждый слог, сказал : — Я так жрать хочу. Намджун с старшим переглянулись, а после незамедлительно заржали хуже лошадей, выпуская облегченные вздохи, пока Мин ошарашено смотрел в глаза напротив, которые лукаво светились. Мгновениями позже парень пришел в себя, скидывая по-детскому пухлые руки со своих щек. — Придурок, блин, — старший не хило так испугался, даже побоялся, что лекарство дало некий агрессивный эффект. — Я ещё с позавчера ничего не ел, — жаловался Чимин, откидываясь ладонями на кушетку. Ему полегчало, словно ничего и не было, а о внезапно резкой боли напоминал лишь едкий цвет на теле, но и тот вскоре исчезнет. — Ты как? — Намджун коснулся брюнетистой макушки рукой, поглаживая. — Если не покормите - скончаюсь прямо тут, — улыбался Пак, словно не пугал никого. Словно это не из-за него сейчас Юнги сверлит недовольным взглядом самого старшего, призывая замолчать и не ржать. — Что ты чувствовал, когда я вколол тебе лекарство? — блокнот вновь готов был принять на себя давление черной ручки. — У меня сейчас усталость, словно я слишком долго бегал, но в сон не клонит. Сначала было действительно больно, думаю, тебе следует ввести что-то вроде обезболивающего, — младший качал ногами в воздухе, не спускаясь с кушетки. Старшие удивленно следили за четкой формулировкой предложений, — до появления Джин-хена тело судорогой сводило, онемело, а ещё казалось, будто здесь есть конфетти. — Конфетти? — Намджун поднял взгляд, переспрашивая. Он вполне мог ослышаться. — Да, разноцветные салюты. Сейчас понимаю, что в принципе этого не было, но тогда всё казалось реальностью. Ещё, знаешь, так нечетко слышно тебя было, и каждая буква эхом проносилась. — Галлюцинации, — коротко кивнул ученый, зачеркивая один из препаратов в блокноте, — а когда Сокджин пришел? — Тогда просто жарко и душно было, — пожал плечами младший, вставая с кушетки, — после Шуги появилась сухость во рту, вон, у меня лоб весь взмок. Брюнет провел рукой по каплям пота, смахивая. — Ты возбудился? — допрос не прекращался, а на место Пака уже сел самый старший, опираясь спиной о стенку. Казалось, что младший всё помещение нагрел своим телом. — Не думаю. — Ладно, можешь идти, — старший махнул рукой, но вовремя спохватился, окликая донсэна по имени, — подожди, третья дверь по левой стороне, зайди в неё. Чимин улыбнулся, выходя из комнаты. Возможно, доверять этому парню и сложно, но он не плохой, как казалось Паку. Юнги же плелся сзади, минув комнату, где должны были сидеть остальные. Старший проследовал за брюнетом, сверля спину взглядом. В голове пронеслись картины из известных фильмов, где герои были заперты в психушке. Мин сам не знал, что ему подкидывает воображение. А после резкое «Юнги-я» и парень пугается сам себя. Чимин поворачивается резко, не сбрасывая эту надоедливую улыбку. — Беспокоился за меня, друг? — голос радостный и бодрый. — Что? Йа! Когда такое было? — немного растерялся полицейский, но вовремя взял себя в руки. Немного запинался, но придавал голосу строгость, — И кто тебе сказал, что мы друзья? — Почему ты не признаешь, что волнуешься? Это же не плохо, — искренне недоумевал парень, хлопая глазами и пропуская последний вопрос. Мин отвел взгляд, раздраженно выпуская воздух. На прессе Пака виднелись пара красных полос от того, что тот просидел некоторое время ссутулившись. Юнги моргнул, переключаясь на интересную металлическую ручку. — Я скорее за себя испугался. — Хен, я же слышал, как ты накричал на хеннима. — Ладно, было такое, доволен? — старший оттолкнул донсэна в сторону, намереваясь пройти в комнату, — Айщ, ну пристал.. Это уже было сказано за спиной довольного Чимина, что развернулся на пятках, догоняя хена. Юнги долго уламывать не пришлось, ибо он слишком уж волновался по поводу ввода лекарства в его организм.

flashback

Двое парней шли по тоннелю абсолютно мокрые, уставшие и грязные. С волос капала ледяная вода, попадая на синие губы. Зубы каждый раз бились друг о друга, а озноб пробирался по всему телу. — Хен, — Чимин шмыгнул носом, втягивая влажный воздух, — а кто мы друг другу? — Ты о чем? — Юнги шел впереди, еле переставляя босые ноги под ледяной водой, что достигала уровня колен. — Если мы умрем, к примеру, на наши похороны придут с венками, где будут надписи о том, какие мы были хорошие друзья, — младший смотрел под ноги, дабы не травмировать красноволосого ещё больше. Тяжелые джинсы неприятно облепляли тело, становились тяжелее с каждым шагом, а в кроссовках ноги запрели. — Во-первых, нас здесь не найдут и мы сгниём, как тот ребенок. — Это был мужчина, — спокойно сказал Пак. — Не перебивай, — Юнги покосился назад, — а во-вторых, с чего ты взял, что мы друзья? Знакомые - не более. Младший приостановился от такого заявления, заставляя сделать аналогичный жест со стороны старшего, ибо наручники не хотели поддаваться вперед. — Что ещё? — устало протянул Мин. — То-есть, если правильно понял, я тебе не друг? — донсэн слышал собственное эхо, что разливалось по тоннелю, — Хен, ты уверен? — Ну чего тебе нужно от меня-то? — Юнги хотел повернуться, но железные оковы не дали этого сделать, больше натирая кожу. — Просто с недавнего времени я начал считать тебя своим другом, вообще-то, — как-то обиженно произнес ЧимЧим, дотрагиваясь пальцами к запястью хена, — а если я умру первым? Ты ведь будешь горевать - а это и есть дружба, когда кто-то волнуется о других. — Слышь, мистер Логик, — старший ударил брюнета по руке, — если я и буду переживать, так это лишь о том, что из-за твоего тела никуда не выберусь. Серьезно, нас связывают лишь рабочие отношения. — А что будет, если выберемся? — Все вернётся на свои места : вы снова грабить, а мы сажать таких за решетку. Разбежимся по своим норам. Поэтому, не грузи себя ненужными отношениями, ладно? Я тебе не друг и не товарищ - просто знакомый. Юнги хотел сделать шаг вперед, но младший все не двигался с места. — Ты уверен, что мы не можем стать друзьями? — Я уже ни в чем не уверен, давай ты просто заткнешься и мы продолжим искать выход? — Шуга с силой дернул ногой, но причинил только себе вред, царапая кожу на щиколотке. — Хен, давай дружить! — бодро произнес Чимин, а после снова наступил на пятку. — Да грабли свои подбери! — зло рыкнул старший, ударяя локтем назад наугад. Пак все же выпустил резкий выдох от такого толчка, — Я просто хочу выбраться отсюда и зажить прежней жизнью. end flashback