Попили...чаёк...

Очнувшись ото «сна», Куроко понял, что тут что — то не так. Увидев рядом Сейджуро, он захотел встать, но у него почему — то не получилось. Подняв голову, голубоглазый увидел, что его руки плотно привязаны к изголовью кровати, да и его любимой футболки на нем нет. — Акаши — кун, что происходит? — спросил ничего не понимающий фантом. — Ничего особенного, просто я хочу тебя, — сказать, что Акаши давно хотел получить это тело, этого человека, значит ничего не сказать. — Ч-что?.. Ак..я не пони… — Акаши прервал его многозначительную речь поцелуем, за что и получил пинок ногой от Тецуи. — Пусть и безумным путем…но я получу тебя… — пробормотал Сейджуро между жесткими поцелуями. В нем начала просыпаться безжалостная сторона императора. Глаза загорелись азартом и похотью. Вот сейчас Куроко охватил страх, ему стало неимоверно страшно, он задергался, но в таком неудобном положении это не приносило пользы. — Нет! Акаши — кун, перестань! Пожалуйста! Прекрати! — Сейчас ты только мой! Я сделаю тебя своим, — ухмыльнулся Акаши, снова заткнув Тецу грубым поцелуем. Затем переместился на шею, хрупкие выступающие ключицы, до крови прокусывая нежную кожу, слизывая капли алого цвета. Куроко пытался освободиться, но безуспешно — веревка, стягивающая запястья, только больше впилась в кожу, оставляя кровавые потеки. Тем временем, император, спускаясь к груди, оставлял на ней укусы и засосы. Рука опустилась к паху фантома и несильно сжала. — Ну что, приступим к десерту? — облизнулся Акаши и, не особо церемонясь, сорвал с Тецуи брюки с нижним бельем, проводя руками по бедрам, царапая бледную кожу. — Не надо. Акаши — кун, прошу… — тихо попросил Куроко, уже понимая, что это бесполезно. — Ты же знаешь, Тецу, — приблизившись к уху начал шептать Сей, — я все равно сделаю то, что хочу. Я заставлю тебя просить, нет, умолять меня прекратить. И я не откажусь от этого удовольствия. Закончив, красноволосый перевернул парня на живот, и тут же, раздвинув ягодицы, ввел в него влажный палец. К нему немедленно присоединился второй, а затем и третий. Тецуя попытался отползти, но его вернули, грубо дернув за плечо и еще глубже насаживая на пальцы, которые приносили терпимую боль. Они раздвигали узкие стенки кишечника, но вскоре исчезли, заставляя Куроко облегченно выдохнуть. — Неужели ты подумал, что это все? — так же прошептав около покрасневшего ушка фантома, облизнув и прикусив мочку, продолжил, — нееет, Тецу. Это далеко не все… Это только начало! С этими словами император широко развел ноги Тецуи и, крепко держа за плечи, грубо и резко полностью вошел в желанное, до безумия, тело. Бедняга Тецу выгнул спину и громко закричал. Боль была невыносимой, казалось, что его тело разорвется на части. Услышав крик Куроко, у Сейджуро снесло крышу. Он почти полностью вышел и толкнулся обратно на всю длину. От невероятной узости фантома, голова шла кругом. Из разорванного ануса парня хлынула кровь, заменяя смазку. Больно. Очень больно. Больше ничего. В глазах потемнело, крупные слезы продолжали падать, изо рта продолжали вырываться болезненные крики, ногти крепко впились в простыню и сжались. — Умоляю…хватит. Акаши — к-кун… — то и дело срывалось с искусанных губ Куроко. Слезы продолжали литься ручьем, не думая останавливаться. Акаши продолжая грубо трахать свою давнюю мечту, лишь ухмыльнулся. Куроко, ощутив, как напрягся Сейджуро, понял, что сейчас будет. Император со стоном бурно кончил в измученное, дрожащее тело. Большая часть горячей спермы вытекла вперемешку с кровью, мгновенно впитавшись в простыню. Акаши вышел из Тецу и обессиленно завалился рядом и смотрел на Куроко, который в свою очередь отключился. Тем временем в гостиной Зайдя в гостиную, Дайки увидел, как Кисе листает какой — то журнал. Штаны уже давно стали малы, и то, что они скрывали, немедленно требовало разрядки, но надо было подождать… еще чуть — чуть. Аомине подошел к своей жертве и, резко подняв за подбородок его лицо, впился в губы поцелуем со вкусом алкоголя. Да, Ао чуть выпил из бутылки, чтобы та опустела. Ну, не выкидывать же добро?... Из — за неожиданности Кисе дал Дайки не хилую пощечину, а сам темнокожий в ответ схватил его за кисти рук и заведя над головой, привязал к крючку, что торчал из дивана. Кисе подтянулся к рукам и поджал ноги. — Аомине — чии, ты чего творишь? Извращенец! Ничего не ответив, Дайки схватил блондина за ляжку и притянул к себе, вытягивая привязанные запястья до предела. Рета зашипел от небольшой боли и закусил губу. Достав ножницы, мило позаимствованные у Акаши на кухне, Дайки разрезал весь костюм модельки. Да, именно тот, который так давно его соблазнял. Выбросив остатки от одежды, Аомине раздвинул его ноги так широко, как это возможно. Когда Кисе начал сопротивляться, Дайки ударил непослушного по лицу, из — за чего по подбородку блондина покатилась капля крови из нижней губы. Сев между ног Реты, Аомине достал бутылку и облизал горлышко, после чего приставил его к анальному отверстию парня. — Аомине — чии, нет! Что ты собираешься делать? — глупый вопрос, модель сам это понял. Ведь и так было понятно, что и как с ним хотели сделать. Предсказуемо ничего не ответив, Аомине немного надавил на дырочку и начал медленно вводить горлышко бутылки в Кисе, отчего тот стал извиваться, крутя головой и издавая жалобное хныканье. — Больно? Какая досада. — Резко надавив на бутылку, она резко вошла в извивающееся тело до места широкого расширения. Комнату огнушил пронзительный крик модели, заставивший вздрогнуть всю Японию. Из анала парня закапала алая кровь, по щекам катились капли слез, а лицо покрыл милый румянец. — Моделька, да ты извращенец с большими наклонностями мазохиста! — чуть удивленно заявил Аомине, оставив бутылку внутри Кисе, Дайки коснулся стояка Реты, отчего тот резко выдохнул и чуть выгнулся навстречу руке. — Кисе, ты конченный извращенец. — обхватив полностью член модели, начал медленно и до боли мучительно водить рукой по его возбужденному органу, наслаждаясь тихим постаныванием, которое тот пытался скрыть. Второй рукой Аомине начал медленно двигать бутылку внутри Реты, поворачивая ее по часовой стрелке, то вперед, то назад. — Пе...ре…стань... хах… — почти шепотом сказал Кисе, такой уязвимый для Дайки, особенно в эти минуты. Ао начал быстрее надрачивать ему, от этого стоны блондина стали громче и быстрее. Почувствовав, как Кисе напрягся, и, поняв, что конец этой забавы скоро, мулат убрал руку, одновременно с этим вытаскивая бутылку из задницы парня. Спустя несколько мгновений, Рета излился себе на живот. Это стало последней каплей для Аомине. Спустив с себя штаны, он взял блондина за бедра и придвинул поближе, так, чтобы Кисе почувствовал, как в его задницу упирается до боли распухший член. Глаза модели стали совиными. — Боишься? Правильно! — выплюнув эти слова, Ао резким движением вошел в блондина, даже не подготовив его, хотя зачем? Бутылка сделала свое дело. Дайки начал быстрыми и резкими толчками двигаться внутри Реты, наслаждаясь каждым стоном и каждой каплей крови, стекающей по его подбородку. Мало. Аомине обхватывает парня за талию, специально до крови царапает спину, параллельно ужесточая толчки. На запястьях парня виднеются красные полосы от веревок, которые потом будут неимоверно болеть. Толчки становятся все быстрее, скоро все кончится, потому Дайки заставляет Кисе выгибаться так, чтобы его член входил до предела. Еще пара последних толчков, и Ао кончает прямо внутрь блондина, одновременно впиваясь властным и грубым поцелуем в его искусанные губы. Выйдя из Реты и более менее отдышавшись, Дайки заваливается рядом и разрезает веревки ножницами. Почувствовав свободу, Кисе не в силах пошевелиться, еле ложиться в позу эмбриона, чувствуя, как из его растраханной дырочки вытекает сперма смешанная с кровью.