Идеальная девушка

      Оките восемнадцать и он практически уверен, что никогда не обратит внимания на ту, кто младше него. Уж точно не на вспыльчивую рыжую бестию, не умеющую держать себя в руках. Он хмыкает на фразу Тоширо о её небесно-голубых глазах, разводит руки в стороны и называет их адски-пугающими. И плевать, что Хиджиката смотрит на него скептически и как будто намекает на то, что Окита не признаёт. Ему не нравятся девушки низкого роста, поэтому он улыбается Таэ нахально и слегка пошловато, словно она и так не понимает его намёков. Старшая сестра Шинпачи смеётся звонко, и это приятно, в отличие от резкого смеха Кагуры, давящего на слух. Окита всегда выбирает общество надменной Нобумэ, а не весёлой Кагуры и нисколько не обращает внимания на брошенный взгляд Гинтоки, стоит тому заметить это. Отчего-то они все уверены, что эта рыжая мегера стоит его внимания, но Сого категорически не согласен. Она тараторит так, что ничего не разберёшь. Ест слишком быстро, оставляя крошки от риса на щеках и подбородке. Кагура достаёт ему ровно до груди, у неё неприятные глаза и раздражающий смех. Окита качает головой на очередную шутку от Тоширо и фыркает на слова Гинтоки о притяжении, называя его идиотом. Хиджиката закатывает глаза, а Саката буквально ржёт, качая головой. Они оба абсолютно уверены в том, что Сого чувствует к рыжей нечто большее, чем обычную ненависть. Гинтоки замечает мельком брошенные взгляды на низкую девушку Окитой. Тоширо же прекрасно видит, что никакие Таэ и Нобумэ не заставляют его улыбаться искренне, поэтому каждый раз прогоняет их, впуская Кагуру. Вот только всё заканчивается по обычному сценарию с криками, избиением и проклятьями. Рыжая чертовка колотит Сого по всему, до чего успевает дотянуться, а Окита оттягивает её волосы, растрёпывая их. Они оба кричат так громко, что будят всех соседей, а после ломают вещи в комнате. Гинтоки в такие моменты заглядывает в квартиру и обводя взглядом парочку, сообщает, что их отношения так похожи на семейные разборки. Не хватает лишь маленьких спиногрызов, пытающихся заглушить своими воплями непутёвых родителей. Тоширо совершенно не понимает, почему Саката повторяет это каждый раз, ведь стоит ему это сделать, и ненависть этих двоих обрушивается на него.       — Весело же, — смеётся Гинтоки, попивая чаёк с малиной, пока Кагура крушит посуду в двух шагах от него. — Это даёт мне возможность вновь почувствовать себя молодым, — говорит он, не обращая внимания на кружку, разбивающуюся так близко от его головы.       — Конечно, — соглашается Тоширо, чувствуя себя практически семейной парой с этим сумасшедшим самураем. — Это несомненно бодрит.       — Так и я о чём, — улыбается Саката и ловит пущенную в него тарелку, ставя её на стол. — Детишки радуются, значит и нам нет причины расстраиваться.       Хиджиката останавливает Окиту ровно три раза за день, называя его дураком. Он избегает десятка ударов, прекрасно зная куда они придутся, и ухмыляется. Тоширо слышит громкий звук и поднимает взгляд на потолок, представляя похожую картину, только с Сакатой и Кагурой. Наверное, рыжая малышка вновь поскидывала картины со стен и бросила их в нерадивого опекуна. А может, исполнила угрозы научиться пользоваться катаной и снесла только что голову Гинтоки. Кому-то это может показаться нереальным, но Тоширо знает Кагуру уже, как восемь лет, и это вполне возможно. Окита повторяет его действия и хмыкает.       — Достала катану? — интересуется он, прислушиваясь к тишине.       — Разбила картинные рамки, а после раскаялась, — отвечает Тоширо, заслышав маты Сакаты. — Её же просили не трогать их, а Кагура как всегда не сдержалась.       — Ну, и дура, — тянет Окита, только по тонким губам расползается широкая улыбка, а глаза загораются восторгом.

***

      Оките исполняется девятнадцать и праздничный торт летит прямо в его сторону. Он не успевает уклониться, и шоколадная глазурь остаётся на лице. Слизывая сладкую массу с губ, Окита усмехается. Маленькая рыжая бестия сжимает руки в кулаки, тяжело дышит и готова наброситься на любого, кто посмеет подойти к ней, но никто не решается. Тоширо возводит глаза к потолку, оплакивая время, потраченное на приготовление торта, а Саката стирает подступившие слёзы от громкого смеха. До ушей Окиты доносятся его слова о том, что он так и не попробовал шедевр Хиджикаты, а после раздаётся рычание Тоширо. Вот только ему совершенно нет до этого дела. Всё его внимание сосредоточено на грозной Кагуре, готовой убить Окиту. Она надвигается плавно и практически скользя по полу, но от этого не менее пугающе. Нобумэ за его спиной интересуется, нужна ли ему помощь, но Сого отмахивается от неё. Он следит за каждым движением рыжей и широко улыбается. Оказывается, для того, чтобы вывести Кагуру из себя, хватает всего лишь не пригласить её на праздник.       — Приглашение потерялось, — сообщает Окита, делая шаг ей навстречу, но останавливается, когда Нобумэ хватает его за руку.       — Естественно, — рычит Кагура, бросая быстрый взгляд на бледную ладонь Имаи, но та даже не вздрагивает. — Где именно? На почте? Или, может, на твоём письменном столе?       — Может быть, и на столе, — говорит Сого, отцепляя длинные пальцы от своей руки. Он едва заметно поглаживает их, успокаивая Нобумэ.       — Ясно, — цедит рыжая бестия и резко разворачивается, ловя взгляд своего опекуна. — Развлекайтесь, придурки.       Стоит Кагуре закрыть дверь и Нобумэ набрасывается на него с расспросами. Она говорит слишком много, и это так непохоже на неразговорчивую Имаи, что Окита только сейчас понимает, как раздражает её голос. Он затыкает девушку взмахом руки, и та поражённо смотрит на него, но Сого плевать. Саката улыбается Нобумэ, зовя её посмотреть какой-то фильм, а Хиджиката предусмотрительно открывает дверь квартиры, всовывая в руки Окиты коробочку конфет и бутылку шампанского. Сого поднимается по лестнице не спеша, а после негромко стучит в дверь. Кагура встречает его в халате, с полотенцем на голове и раскрасневшимися щеками. Она выглядит по-домашнему и совсем не так зло, как пару минут назад. Голубые глаза сверлят его, и Сого выдавливает слабую улыбку, протягивая конфеты и шампанское.       — Мне пятнадцать, — говорит Кагура. — Я не пью эту гадость.       — Оно для меня, — смеётся Окита. — Тебе конфеты. Твои любимые же.       — Да, — соглашается девушка и отходит, пропуская Сого в квартиру.       Кагура маячит за его спиной. Он слышит её тяжёлое дыхание, ожидая дальнейших действий, но ничего не происходит. Девушка не кричит, не бьёт, что несомненно удивляет его, но не так, как её следующая фраза.       — С Днём рождения, — шепчет рыжая и толкает Окиту в спину, заставляя вступить в гостиную.       — Спасибо, — отвечает он, падая на диван.       Они смотрят абсолютно дурацкий фильм, над которым Кагура звонко смеётся. Она говорит что-то о смешных шутках и красивом главном герое, у которого такой взгляд, что плавит, но Окита не обращает ни на что внимания. Он вспоминает о том, что ему совершенно не нравятся рыжие волосы, голубые глаза и громкий голос. Его бесит неумение красиво есть, правильно выражаться и вести себя словно спятивший, но Кагура улыбается, и он залипает на это. На эти ненормальные яркие волосы, на резкий звук смеха и на глубокие глаза. А она просто восхищается неизвестным Оките актёром и поглощает шоколадные конфеты, оставляя на губах крошки и тёмные разводы. Бутылка шампанского, любовно врученная Тоширо, как раз кстати, и он обещает себе, что обязательно поблагодарит его за неё.

***

      Кагуре пятнадцать, и она ведёт себя соответственно возрасту. Точнее, в этом убеждает его Гинтоки, но Окита ни слову не верит, ведь не может пятнадцатилетний подросток вести себя, как трёхлетний ребёнок. Кагура капризничает, просит от своего опекуна невозможного и обещает сбежать, если он хоть ещё раз не послушается её. Тоширо хватает Окиту за руку и напоминает, что в свои пятнадцать Сого крал деньги, чтобы купить сигареты и дешёвое пойло. А после смотрит внимательно и интересуется — хочет ли он такого же поведения от Кагуры.       — Плохая компания - это отличный шанс вести себя так, — произносит слишком спокойный Саката. — Может, познакомить её с Таэ поближе?       — Придурок совсем? — срывается Окита, но замолкает, видя ухмылку на губах Гинтоки. — Ни с кем не надо её знакомить. Пусть ведёт себя, как прежде.       — Это скучно, — говорит он, приглаживая светлые волосы. — Как насчёт знакомства с Шинскэ?       — Пошёл к чёрту, псих, — рычит Сого.       — Успокойся, — просит Саката. — Я же просто пошутил. Шинскэ хорошему не научит. Надо с Котаро познакомить. Он-то спокойный, да и умный. Научит мою Кагуру уму-разуму.       Окита опускает голову на стол и проклинает тот момент, когда решил заговорить об этом. Он поступил глупо и опрометчиво, обратившись к Сакате. Тот никогда не был достаточно умным, в отличие от того же Кацуры, работающего школьным учителем. Хотя все друзья Гинтоки не пользовались доверием у Окиты. Слишком опасные, с прошлым, покрытым тайной и мраком.       — Не преступник Шинскэ, — любил повторять Гинтоки, стоило Оките столкнуться с пугающим другом светловолосого. — Слегка грубый, но не называть же его мафиози из-за этого.       — Я и не называл, — качает головой Сого, — но спасибо, теперь я знаю, кто он такой.       Саката размахивает руками, а Тоширо впервые за долгое время смеётся. Они сидят в практически пустом кафе, и никому нет дела до них. Официанты разговаривают друг с другом, а редкие посетители уткнулись в чашку с кофе и медленно жуют булочки, жалуясь на дождливую погоду и чёртову грозу, которая заставила их оказаться здесь. Окита никак не комментирует то, что Гинтоки махает рукой тем самым своим друзьям, подзывая мужчин в кафе. Просто следит за тем, как колокольчик над дверьми звенит и в помещение входят трое промокших мужчин и женщина. Кацура падает на единственный свободный стул и щенячими глазами наблюдает за Окитой.       — Как дела? — спрашивает Котаро. — С учёбой всё хорошо?       — Нормально, — отвечает Окита. - Да.       — Не выгнали ещё? — усмехается Шинскэ, садясь на стул, который тот перетащил с соседнего столика.       — Я не ты, — качает головой Сого, на что получает улыбку от Тацумы.       Окита ненавидит друзей Сакаты. Он не терпит надменного Такасуги, считающего себя если не богом, то хотя бы ангелом. Шинскэ слишком резкий, эгоистичный, и Сого бы нисколько не удивился тому, что он работает в мафии. Лидером этих придурков, не иначе. Котаро вполне мог бы быть отличным парнем, но четыре школьных года дали Сого возможность называть своего бывшего учителя психом. Правда, по сравнению с Сакамото, Кацура казался вполне нормальным, даже милым и хорошим. Только все они не славились прекрасными манерами и умением вовремя заткнуться, а это дико раздражало Сого, привыкшего грубо затыкать любого, кто его выводил из себя. Только такое не могло сработать ни с кем из друзей Сакаты. Даже с Муцу, которая не обращала ни на кого внимания, стоило ей усесться, потеснив Гинтоки на диванчике. Она спокойно пила чай и смотрела в окно. Вечер обещал быть весёлым.

***

      Оките двадцать, и это вполне может сойти за отличный возраст для нормальных отношений. Не коротких, как любил сам Сого, а продолжительных. С чудесной девушкой, умеющей готовить, убирать и говорить вовремя и по существу. По крайней мере, именно таким был идеал Окиты. Славная блондинка с ним одного роста, карими глазами и тихим голосом.       — Как Цукуё? — интересуется Гинтоки, свесив ноги с подлокотника кресла и болтая ими в воздухе. — Старовата для тебя.       — Я и не говорил о ней, придурок, — шипит Окита, припоминая знакомую Сакаты. Она была скорее во вкусе спятившего самурая, а не его.       — Да ладно, — усмехается Саката. — Все прекрасно знают, что твой идеал рыжая и голубоглазая Кагура. Ты просто продолжаешь отрицать очевидное.       Сого швыряет подушку через всю комнату, и она врезается в голову Гинтоки, но тому абсолютно наплевать. Он не отвлекается от комиксов и лишь громко фыркает. Тоширо, сидящий на диване, шлёт им грозный взгляд, но вновь возвращается к просмотру фильма, забивая на неинтересный ему разговор. Окита представляет рядом с собой высокую Цукуё, но морщится от этого сразу же. После следует Муцу, Таэ, Киджиму… Вспомнив сумасшедшую блондинку, Сого и вовсе вздрагивает. Она прекрасно подходит под описание идеала Окиты, по крайней мере, внешне, но характер явно далёк от нормального.       — Киджима блондинка, — словно читая его мысли, тянет Саката. — Шинскэ мозг тебе вынесет за неё, но ты можешь попытать счастья. Неизвестно, кто ещё кого отделает.       — Да не собираюсь я с ней встречаться, — рычит Окита, подскакивая на ноги.       — С кем? — слышит он голос Кагуры и оборачивается.       Ей шестнадцать и она слегка подросла, но осталась всё такой же вспыльчивой и грубой. Совершенно не женственная, слишком громкая и весёлая, не пользующаяся популярностью у мужского пола. Сого практически уверен, что она ещё ни разу не целовалась и даже не думала об этом.       — Почему? — доносятся до него слова. — Целовалась.       — Сказал вслух, — хохочет Гинтоки, отрываясь от комиксов.       — Идиот, — сообщает Тоширо, выключая телевизор. — И кто это был?       — Сагару, — просто отвечает Кагура, всё ещё глядя прямо на Окиту.       — Правда? — удивляется Хиджиката. — И как это случилось?       Кагура пожимает плечами, и больше ничего не говоря, следует в свою комнату. До Сого отдалённо доносится смех Сакаты и фырканье Тоширо. Он смотрит прямо перед собой и не понимает, как мог пропустить взросление рыжей бестии. Он пытается припомнить, как выглядит Сагару, но в голову ничего не лезет, кроме тонких губ Кагуры. Сого отмахивается от видения, но ничего не меняется.       — Кто такой Сагару? — спрашивает Окита.       — Молодой полицейский, — говорит Тоширо. — Тот самый, который подарил Кагуре цветы и позвал в кино.       — Такое было? — поднимая взгляд на Хиджикату, интересуется Сого.       — Ты был слишком занят ухаживаниями за Таэ да встречами с Нобумэ, чтобы это заметить, — смеётся Гинтоки, на этот раз спокойно уходящий от удара подушкой. — Моя девочка выросла, а ты так и остался придурком.       Тоширо что-то говорит о недогадливости Окиты, но тот машет на него руками, прося заткнуться. Он вспоминает невзрачного Сагару, припоминая, что тот глупо шутит и также по-дурацки флиртует. В памяти всплывают слова Нобумэ о том, что Ямазаки романтик и любая девушка была бы счастлива встречаться с ним. Окита же совершенно не романтичный, и если раньше его это нисколько не волновало, то теперь он просто выходит из себя. Ему двадцать и, кажется, он слишком сильно сохнет по шестнадцатилетней рыжей бестии.

***

      Сагару действительно оказывается романтиком. Тратит деньги на ненужные цветы, которые Кагура любовно ставит в вазы, любуясь ими, но вскоре выбрасывает, ведь они слишком быстро вянут. Он водит её в кино, всегда беря средние ряды и никогда последние. Они смотрят дурацкие мелодрамы, иногда комедии, но не ужастики. Окита спрашивает, в чём причина, ведь Кагура ненавидит сопливые фильмы, на что получает короткий ответ о том, что они нравятся Сагару. Каждый вечер они ходят гулять по парку и там кормят уток, а после Ямазаки провожает её до дома и целует в щёку.       Сого же поступает в точности до наоборот. Он покупает цветы лишь раз, когда Таэ просит его об этом, но они в горшке, и девушка улыбается ему благодарно. Она всегда хотела их, но не получалось заполучить, так как не хватало времени. Он всегда берёт билеты в кино на последние ряды и лишь на фильмы ужасов, чтобы девушки прижимались к нему и хотели лишь поцелуев и крепких объятий. После, конечно, они не гуляют по парку и не кормят уток, а идут в его квартиру. Сого ведь говорил, что совершенно не романтик.       — И долго это будет продолжаться? — требует ответа Гинтоки.       — Что именно? — интересуется Окита.       — Попытки доказать, что Кагура тебя не интересует, — говорит Саката. — Сагару скоро с кольцом ко мне придёт просить благословения.       — Не нравится мне она, — цедит сквозь зубы Сого, но ответ остаётся неуслышанным.       Кагура поёт неизвестную Оките песню и крутится возле окна, высматривая своего парня. Он наблюдает за ней, стоя на пороге своей комнаты и не может понять лишь одного. Она и раньше приходила к нему, но в последнее время буквально поселилась в чужой квартире. Правда, Сого готов всё скинуть на её опекуна, ведь тот облюбовал кресло в гостиной и вроде как не собирается никуда уходить.       — А зачем? — удивляется Саката. — У вас весело.       Сого приближается к рыжей и останавливается рядом, замечая подходящего к дому Сагару. Он видит, как губы Кагуры изгибаются в улыбке, и это так непохоже на неё, что буквально выводит из себя. Сого привык видеть рыжую бестию злой, неконтролируемой и безумной, но совершенно не влюблённой и улыбающейся так, словно она получила гору любимой еды. Сого теперь понимает, что скучает по той Кагуре. По её резкому смеху, по ярким глазам, горящим синим пламенем и даже по той детской наивности и капризам. Ему не хватает драк с ней и общих упрёков, а ещё возможности услышать в свой адрес миллион гадких слов.       Оките двадцать, и он вовсе не романтик, но целует Кагуру мягко и совершенно не настойчиво, а получая пощёчину и сталкиваясь с безумным взглядом рыжей бестии, улыбается, понимая, что она вернулась к нему.

***

      Окита впервые прижимает Кагуру к стене в двадцать один год. Он задирает её майку и кладёт руки на живот, скользя по нему. Рыжая кусает его в плечо и матерится. Он ведёт губами по тонкой шее, прикусывая её. Кагура царапает его спину одним резким движением и отталкивает назад, ухмыляясь. Окита не отступает, дожидаясь пока девушка доберётся до него, а после даёт себе упасть на диван. Кагура следует за ним, плавно опускаясь на него, а после замирает.       — Ну, честно, — слышит он голос Гинтоки. — Когда я говорил тебе прекращать, то не это имел в виду.       — А чего ожидал? — интересуется Тоширо, останавливаясь рядом с кроватью.       Он практически забывает, что ей семнадцать и она всё ещё слишком наивна. Кагура смеётся так резко и громко, что слух всё же режет, но Оките абсолютно наплевать. Она смотрит на него своими голубыми глазами, проводит по светлым волосам, а после оборачивается на опекуна и Тоширо, ухмыляясь им.       — Да пошли вы к чёрту, — говорит Кагура.       Оките двадцать один и, как оказалось, его идеал совершенно не соответствовал действительности.