Класс выскочек

Нет, ну вы видали?! Эти два чокнутых придурка сейчас правда крутятся на детской карусели? Или коротко о том, как проходит прогулка с, надеюсь, моими новыми друзьями. Не то что бы мне не нравилось, скорее наоборот! Мы сначала немного поговорили, рассказали друг другу о себе. Ну, и не обошлось без шуточек Перси, который то и дело вставлял свои фразы в мой рассказ. Думаете, я все им вот так просто рассказала? Ну уж нет! Проще самолично сдаться в полицию за убийство Кеннеди. О своем позоре я рассказывать никому не собираюсь. Чтобы меня и в Нью-Йорке тыкали пальцем? Спасибо, откажусь. Оттолкнувшись посильнее ногами от резинового покрытия детской площадки, Перси, все также громко смеясь, крутился на карусели, попутно изображая не менее смешное лицо Джейсона. — Долго вы с ним встречаетесь, Пайпс? — спросила я у девушки, мирно потягивая из чашки горячий шоколад. — Почти сразу, как был образован класс выскочек, — ровным, но мечтательным голосом ответила Пайпер, — Познакомились как раз в первый день учебы. Ну, а потом пошло-поехало… Я лишь ухмыльнулась. Я любила такие вечера. Когда еще тепло, дует приятный ветер, солнце все еще заглядывает в окна высотных зданий. Я любила тишину. И в то же время я любила город. Не могла себя ощущать без этих людей. И пусть я их не знаю. Мне нравилось именно такое общество — безразличное к тебе, но в то же время… родное? Я сделала еще один глоток, зажмурившись то ли от божественного вкуса, то ли от солнца, что светило будто прямо на меня. Пайпер мне понравилась, она не такая гламурная штучка, какой кажется. Она умная, понимающая. Такая, какой должна быть, по моему мнению, подруга. Кто знает, как повернется судьба? Может, нам суждено стать с ней врагами? А может, мы станем неразлучными до конца наших дней? Кто же знает… Мы сидели за столиком возле детской площадки, которую сейчас атаковали парни. Именно атаковали, потому что их бесовство началось абсолютно спонтанно, случайно. Как говорится, ничто не предвещало беды. Это казалось милым с одной стороны. Мальчики стали развлекать детишек, нося их на плечах и показывая какие-нибудь штуковины, в этот момент мамочки этих самых детишек ухмылялись, шептались о чем-то вроде: «Какие хорошие молодые люди». Мы с Пайпс лишь смеялись. — Я понимаю, Перси такой безрассудный. Но Джейсон? Неужели он такой же? — со смехом спросила я у Пайпер, — Я думала, что такой серьезный, в какой-то степени даже грустный. Очки, видишь, носит… — Пайпер рассмешила моя фраза. — Знаешь, ты права отчасти. Джейсон раньше был таким. Но когда он подружился с Перси, все изменилось. И я рада таким переменам, честно говоря. Рядом с ним он словно оживает. Видно сразу — родные души. По правде говоря, я сама иногда становлюсь под стать Перси — начинаю себя безбашенно вести. И ты станешь такой, если вы с Перси подружитесь. Уже подружились. Пайпер кинула на меня многозначительный взгляд. Как его расценивать? Как предупреждение об опасности или как поздравления? Ни минуты не медля, я спросила у нее: — Это ведь хорошо, да? Прости, но меня много обманывали в жизни, еще раз я не потерплю… — на последних словах голос мой сошел на нет. — Не волнуйся, Анни. Тебе повезло, что ты попала в руки к Перси, — ободряюще улыбнулась девушка. Еще пара минут прошла в относительном молчании. Парни носились по площадке от своры детишек, которые просились на ручки или покрутить их на карусели. Довольные мамаши сидели на скамеечках. — Знаешь что, Аннабет? Ты мне нравишься, — с легкой улыбкой сказала Пайпер, немного жмурясь от заходящего солнца, — Думаю, мы могли бы с тобой стать неплохими друзьями. Я не могла ничего ответить. Я была рада? Конечно! Я впервые за эти дни свободно вздохнула в обществе других людей. Поняв, что я пока не могу говорить, она поспешила продолжить: — Ты хорошая. Я вижу в тебе настоящую душу. Не хочу напоминать тебе о твоем прошлом. Понимаю, что тебе неприятно оно. Но повторюсь — ты в хороших руках. Не пожалеешь, клянусь тебе своей красотой! — посмеялась она. И я имела смелость ей поверить. — В хороших руках… — эхом повторила я, пуская ей благодарный взгляд. Я стала наблюдать за городом, который стал уже окрашиваться в яркие цвета заката. Теперь понятно, почему люди любят так помечтать или подумать именно на закате или рассвете — эти цвета словно посылают тебе в душу мысли светлые, но никак не злые и угрюмые. Так случилось и со мной. Я стала понимать, что совсем не зря приехала сюда, в Нью-Йорк. Я боялась школы, боялась, что меня опять начнут презирать. Но случилось все с точностью до наоборот. Не хотелось бы, чтобы это было то самое «затишье перед бурей». Хорошо это или плохо, но додумать мне не дали. Кто? А угадайте! Перси тащил на себе маленького мальчишку, который весело смеялся, залазя маленькими пальчиками то в глаза, то в нос парню. Я засмеялась. — Чейз, хватить просиживать штаны! Ты видишь, мой новоиспеченный сын хочет найти себе маму! — ребенок весело закивал головой, треся маленькими кудряшками, — Анни, помоги мне! — засмеялся Перси. — Чем помочь? Смотри, сколько мамочек сидит, бери любую, — я указала на лавочки, где в ответ мне замахали мамаши. Парень зажмурился на солнце. — Ты такая простая, Аннабет! Этот проказник хочет другую маму, — вновь засмеялся Перси. Я не удержала и свой смех. Почему-то так я смеюсь лишь с ним. — Анни! Анни! Стань моей мамой! — запищал малыш. Я сняла с широких плеч парня мальчика и погладила его по голове. — Ладно, проказник, сегодня я побуду твоей мамой, — улыбнулась я. Чья-то рука опустила мне на плечо. — Побудем немного семьей, любимая? — сказал зеленоглазый абсолютно серьезно, а потом рассмеялся, крепче прижимая к себе. — Ты идиот, Рыбьи Мозги, — весело проговорила я. Джейсон в тот же момент подхватил Пайпс и заставил ее играть вместе с ним и детишками в салочки. — Ты идиот, Рыбьи Мозги! Рыбьи Мозги! Рыбьи Мозгииии! — смеялся мальчишка, стукая маленьким кулачком по голове Перси. — Ты знала, что у нас неуправляемый сын, любимая? — спросил парень. — Ты его воспитал, — ответила я и ухмыльнулась. Но предательский румянец на щеках играл также ярко, как солнце, почти скрывшееся за горизонтом.