Magical World TVD/TO

У Эрики дерзкий взгляд и улыбка такая высокомерная, что Колу даже кажется, будто эта малышка способна переплюнуть его братца Клауса в этой манере улыбаться так, будто весь мир у его ног. Может быть, именно поэтому он и обращает на нее внимание в самом начале — потому что она даже не поворачивает головы в его сторону. Или все-таки потому, что она сногсшибательно пахнет. В тесном баре накурено и спертый воздух терзает вампиру ноздри мерзким коктейлем из дешевой парфюмерии, несвежего пива и чужого пота. Находясь в таких местах дольше пять минут, Кол начинает чувствовать себя грязным — таким же, как все эти жалкие людишки вокруг. Обладай они хоть толикой того обоняния, которым наделен он, то давно бы сами поперерезали себе глотки, одурев от источаемого ими же смрада… Но все они находятся в блаженном неведении относительно того, насколько они отвратительны, и потому пьяный вечер продолжается. Кол дышит через раз — ему вообще не обязательно дышать, но Клаус настаивает на этой нелепой конспирации, хотя сам редко утруждает себя тем, чтобы имитировать собственную человечность перед людьми. Но ему позволительно — он ведь король, а король волен делать что угодно. Быть правой рукой короля далеко не так весело и увлекательно, как Колу казалось в самом начале. Оказалось, что тебя обременят миллиардом дополнительных обязательств и запретов, и на этом все. Привилегий он пока не наблюдал. Клаус даже не позволил ему сжечь дотла чертов Мистик-Фоллз в качестве подарка за верность и безупречное исполнение поручений. Так стоило ли вообще гнаться за ролью фаворита, укладывать в гробы Элайджу и Бекку, выпускать кишки дюжине новоорлеанских ведьм и рвать на части непокорных волков, скрывающихся в вонючих болотах, чтобы в итоге оказаться в захудалом баре, у которого даже не было названия?.. Внезапно другой, чистый и дурманящий, нетипичный для этого места запах, касается ноздрей Кола и вампир поднимает голову, отрывая скучающий взгляд от посредственного виски в своем стакане. Он поворачивает голову, отслеживая обладательницу этого аромата-провокации — тонкой смеси каких-то экзотических цветов и чего-то животного, чувственного, опасного и притягательного… Да, Эрика пахнет так, что ему хочется съесть ее сию же минуту. Даже не смакуя, просто наброситься на эту белокурую томную бестию с алым чувственным ртом и жадно впиться в ее точеную шейку, глотать ее кровь нетерпеливо и неаккуратно, чтобы густые потеки окрасили ему подбородок, ощущать, как трепещут ее пальцы в предсмертной судороге, сжимать ее в объятиях, пока это изящное тело не начнет остывать… Черт побери, от мысли об этом действе стало тесно в штанах. Потребность убить девчонку становится такой сильной, что зубы ломит, клыки удлиняются против воли и готовы вспороть нижнюю губу. Еще немного, и он наплюет на приказ Клауса не убивать никого в общественных местах. Кол всегда был азартным и жадным до удовольствий — многие ошибочно принимали его порочность за избалованность и озорство младшего братишки, но правда была в том, что он просто любил получать желаемое без промедлений. А желал он обычно крови и зрелищ. Блондинка прошла мимо, даже не взглянув на него, она устроилась у барной стойки и заказала какой-то коктейль. Вампир наблюдал за ней еще несколько минут, сверля взглядом прямую спину с рассыпанными по ней светлыми локонами, но она так и не повернулась. Обычно люди не выдерживают таких пристальных взглядов, начинают ерзать и неизменно вертят головой в поисках наблюдающего за ними, но только не она. Кол подходит к ней бесшумно, намереваясь положить ладони ей на плечи в самоуверенном жесте, но ее тягучий, приятный голос раздается за секунду до того, как его пальцы коснулись бы ее плеч: — Не стоит, я не люблю, когда ко мне прикасаются незнакомцы. К тому же те, которые планируют меня сожрать. Кол на миг даже теряет самообладание, у него досадливо дергается щека, но все же первородный заставляет свою ярость отступить и садится рядом с блондинкой, так и не коснувшись ее. На губах его играет сладкая улыбка, когда их взгляды встречаются. — Я разве так похож на каннибала, милая? — игриво интересуется он. — Все вы напоминаете мне каннибалов, — алые губы растягиваются в презрительной усмешке. — Живые мертвецы. Какая мерзость. — Кто ты? — улыбка стирается с губ Кола, в глазах застывает колкий лед и предупреждение. Из беззаботного пикапера он превращается в опасного хищника, готового к атаке. — Меня зовут Эрика, — а вот блондинка, напротив, расслабленна и, кажется, даже довольна тем, что заставила напрячься вампира. — А ты такой невнимательный, Кол. Неужели самые древние в мире трупы не умеют распознавать других монстров? Твой брат прислал тебя сюда ради встречи со мной. — Волчица, — утвердительно произносит Майклсон. — Все еще хочешь сожрать потенциальную союзницу, малыш? — насмешливо спрашивает Эрика, и ее глаза мерцают и искрятся, такие живые и теплые, и в то же время совершенно потусторонние. Глядя в них, Кол чувствует, как по шее ползут возбуждающие, нервные мурашки. Конечно же, он все еще хочет сожрать ее. Но сначала он укротит ее. — У меня есть идея получше, — мягко отвечает он, а затем молниеносным движением хватает ее за волосы и сильно бьет лицом о поверхность барной стойки. Пока не поднялась паника и никто не начал кричать, он швыряет Эрику на пол и сворачивает голову мужчине, сидящему поблизости. Прекрасный вечер, чтобы нарушить все правила короля. Прекрасный вечер, чтобы искупаться в чужой крови. И прекрасный вечер, чтобы поиграть с очаровательной волчицей на горе трупов. Вырывая сердце бармена, он улыбался, предвкушая финал.