Magical World TVD/TO

— Тебе нравится забирать у меня то, что я люблю. — в голосе Дэймона звучит даже не обвинение, а что-то другое. Он констатирует факт, немного досадует и, кажется, считает такое положение вещей справедливым. — У меня складывается ощущение, что ты презираешь людей гораздо сильнее, чем я, раз говоришь о них, как о неодушевленных предметах, — откликается Энзо, лениво взбалтывая бурбон на дне стакана круговым движением кисти. Оба вампира сидят у догорающего камина в поместье Сальваторе, излюбленном месте для задушевных разговоров, случайных и не очень убийств и для выяснений всякого рода отношений. — Когда-то я впервые прикончил Аларика на этом самом месте, — Дэймон роняет эту фразу словно невпопад, с ностальгической ноткой, но Энзо безошибочно улавливает подтекст. — Да, ты умеешь переводить дружбу на новый уровень, как никто другой, — едко ухмыляется бывший заложник проекта Августин. — Я хочу, чтобы ты оставил Бонни в покое, Энзо, — Дэймон сверлит собеседника враз потяжелевшим взглядом, он так напряжен в своем кресле, что свидетельствует о готовности в любой момент если не броситься вперед, то самому отразить атаку. Имея дело с Энзо, никогда не стоит расслабляться. — Ты, как всегда, эгоистичен до крайности, друг мой, — Лорензо смеется, звук его смеха приятный и теплый, обволакивающий и очень обманчивый. Он кажется хорошим парнем, когда вот так смеется. Когда не знаешь, на какие жуткие вещи он способен ради мести. — Тебя волнует только то, чего хочешь ты. Но разве желания Бонни не имеют для тебя никакого значения? — продолжает вампир, снова взбалтывая бурбон в стакане. На этот раз более энергично, и это говорит Дэймону о том, что самообладание его друга и соперника в одном лице не настолько идеальное, как тому хотелось бы показать. — Она слишком важна для меня, Энзо, — без обиняков, совсем открыто заявляет Сальваторе. Они могут играть в эту игру до бесконечности, но почему бы не попытаться решить все более цивилизованно? Стефану бы понравилось, что его старший брат пытается абстрагироваться от выжигающей нутро ревности и так свойственного ему гнева. Но где сейчас Стефан? Его нет рядом, чтобы устроить овацию, а жаль. Группа поддержки Дэймону бы не повредила. — Насколько важна? — спрашивает Энзо, нетерпеливо приподнимаясь в своем кресле, подаваясь вперед, так, что Дэймон видит, как на дне его глаз появляется блеск, полный коварства. Или это просто отблески догорающих в камине углей?.. Дэймону приходится сглотнуть, чтобы произнести следующие слова: — Я люблю ее. — Как это очаровательно! — восхищенно выдает Лорензо после секундной, но такой емкой, паузы. — А сама мисс Беннет уже в курсе этого? Потому что, знаешь, старина, я думаю… Нет, я даже уверен, что сама она имеет собственные планы на любовный интерес. — Что ты сделал? — Дэймон неожиданно осознает, что у него перехватило дыхание. Пальцы рук холодеют. Страх. Это называется страх. Он понятия не имеет, что этот одержимый мог сотворить с Бонни, но если хоть один волосок упал с ее головы… — Эй?.. — раздается в разлившейся свинцом по воздуху тишине девичий голос от самых входных дверей поместья. — Энзо?.. Дэймон?.. Вы здесь, ребята?.. — Пока всего лишь пригласил ее на ужин, — успокаивающе улыбается Дэймону Лорензо и поднимается из кресла, чтобы первым выйти на встречу к девушке, которой суждено стать трофеем в борьбе двух заклятых друзей.