Безумец. Стефан/Ария. TVD/PLL.
18 августа 2015 г., 11:27
— Ты ведь убьешь меня, да? — голос у Арии такой умиротворенный, без какого-либо намека на панику, ужас или хотя бы грусть. Все это потому, что он внушил ей это состояние безмятежности.
Да, ему нравятся крики жертв, их расширенные от страха зрачки, нервные движения... Но с Арией так нельзя. Он не хочет видеть, как от крика исказится ее пухлый, соблазнительный рот. Не хочет видеть, как она станет нелепо метаться, падать, теряя достоинство в бессмысленных попытках убежать. Не хочет убивать ее грязно. Только не ее, нет.
Она такая миниатюрная, такая хрупкая. И такая податливая в его руках, словно глина. Он может вылепить из нее все, что угодно... Идеальную жертву, или же спутницу на долгие века.
Труп Эзры Фитца в ванной уже начал разлагаться.Ему самому запах не доставляет особенного дискомфорта, но в покорных глазах Арии то и дело появляются слезы. Это сердит его. Сердит так сильно, что он дважды едва не осушил ее вены до самого дна и лишь чудом вовремя остановился. Он отпаивал ее своей кровью и баюкал в прохладных объятиях, ласковым шепотом просил прощения за свою несдержанность и приказывал ей прощать себя, и она подчинялась, почти беззвучно повторяя за ним слова прощения. Это успокаивало его на какое-то время, но когда силы возвращались к Арии и ноздрей ее вновь достигал трупный смрад, он вновь ловил в ее глазах отблеск слез и готов был разорвать ее в клочья от ревности и ярости.Она не смела, не смела любить кого-то еще, кроме него! Тем более, этого ничтожного Фитца, выскочку с безвольным подбородком, труса и манипулятора!
— Да, я убью тебя, — отвечал он ей, обхватывая ее еще совсем по-детски круглое лицо бледными ладонями, подрагивающими от желания разорвать ее внутренности и развесить их по крошечной квартирке на манер гирлянды. — И ты сама в этом виновата, Ария. Я убью тебя, потому что ты меня не любишь.
— Ты чудовище, Стефан, — шептала Ария безэмоционально, и проблеск слез появлялся на линии ее ресниц. — Я никогда не смогу полюбить тебя.
— Я приказываю тебе, — сначала его голос звучал бесстрастно, но затем пальцы оплетали беззащитное горло девушки и сдавливали, и голос его набирал силу, а в глазах вспыхивало безумие, грозившее однажды не отступить назад. — Я приказываю тебе любить меня! Я приказываю тебе любить меня!
Каждый раз, убивая ее и останавливаясь в последнюю секунду, Стефан Сальваторе осознавал, что он близок к открытию какой-то великой истины. Но всякий раз она ускользала от него. Прямо как надежда на то, что Ария сможет разделить с ним вечность.
Было бы правильнее бросить ее обескровленное и изуродованное тело рядом с трупом ненавистного Фитца, но он не может сделать этого. Стефану кажется, что он любит ее, хотя на самом деле он просто давно обезумел...
