Каждому свое. Делена, Кларолайн. TVD/TO.
23 сентября 2015 г., 11:05
— Он любит меня больше жизни, — говорит Елена. Убеждает ли она в этом Кэролайн, или саму себя, или же просто констатирует факт? Она и сама этого не знает.
После того, как все ее воспоминания о Дэймоне были уничтожены, так сложно принять тот факт, что он — любовь всей ее жизни и тот единственный, кто ей нужен для вечности.
Где-то в глубине души она знает, что так оно и есть, но все же порой тень сомнения нависает над нею, и в такие моменты она испытывает острейшую необходимость проговаривать вслух вещи, которые помогают ей верить, что она сделала правильно, когда позволила Сальваторе делать все, чтобы вернуть их чувства.
— А никто и не ставит под сомнения чувства Дэймона, — отзывается Кэролайн, запрокидывая голову и подставляя лицо лучам осеннего солнца.
Девушки сидят во дворе кампуса колледжа Уиттмора, пьют кофе в перерыве между лекциями и пытаются быть, как все. — Если честно, меня больше заботит то, что чувствуешь ты. После всей этой истории, после того, как Аларик стер твою память... То, что ты испытывала к Дэймону раньше, теперь для тебя недоступно навсегда. Ты уверена, что можешь продолжать эти отношения, не смотря на эту пустоту, которая вытеснила твои воспоминания?
— Когда он рядом, я совсем не чувствую этой пустоты, — губы Елены тронула улыбка. — Знаешь, Кэролайн... Когда он со мной, когда держит меня за руку, когда обнимает, когда целует, то мне ничего другого и не надо. Может, моя память и стерта, но моя душа помнит его. Это моя судьба. Дэймон и я должны быть вместе.
— А вот и он сам, кстати, — кивает за спину подруге Кэролайн, Елена оборачивается и в самом деле видит старшего Сальваторе, шагающего к ним. Извинившись перед Кэролайн, Гилберт вспархивает с места и торопится к нему на встречу.
Кэролайн смотрит, как эти двое нежно переплетают пальцы и целуются.
Она рада за Елену. Даже за Дэймона рада, правда.
Но ей так тошно от всего этого. От этой приторно-сладкой истории истинной любви, которая побеждает любые невзгоды и бла-бла-бла.
Потому что это несправедливо, черт побери, когда чужая любовь приобретает статус истинной словно бы походя, а каждая твоя история превращается в полный крах.
Сказка Елены имеет счастливый конец.
Сказка Кэролайн больше похожа на басню с извращенной моралью.
"Он твоя первая любовь, а я собираюсь стать последней" — это было то, на что она надеялась.
"Я уеду, и больше никогда не вернусь" — а это то, что она в итоге получила.
Ее прекрасный принц счел нужным сдержать именно второе свое обещание. Может быть, стоило все же напомнить ему о первом?..
Но гордость никогда не позволит ей набрать его номер. Гордость никогда не позволит ей даже признаться кому-нибудь, кроме себя самой, что она изнывает от тоски по Клаусу Майклсону.
Она завидует Елене каждый день и каждую минуту. Потому что Елена на самом деле ничего не знает о пустоте в сердце. Потому что у Кэролайн никогда не будет истинной любви.
