Magical World TVD/TO

[События разворачиваются в таймлайне третьего сезона The Originals] По венам пророчицы Люсьена струился словно расплавленный металл вместо крови. Каждый глоток давался с трудом, и припавший к горлу той, чье имя он забыл в тот же миг, как оно было названо, Клаус испытывал дискомфорт, когда вкусил ее жизненной энергии. К дискомфорту прибавилась паранойя, когда ведьминская кровь вызвала в его сознании какие-то смутные образы, замелькавшие перед глазами сначала неясными картинками, а потом сложившимися в призрачные видения. Нервозный, напряженный и взведенный, гибрид еще глубже впился клыками в шею ведьмы, силясь рассмотреть подробнее то, что вихрем проносилось в его голове, и тут он услышал удивленный возглас Люсьена. И этот возглас ему не понравился. Оттолкнув от себя заметно ослабевшую ведьму, Клаус хищно обернулся на вампира, который был его первым детищем. На губах Люсьена дрожали капельки крови, и он все еще сжимал в руке прокушенное запястье ведьмы. Он пил из нее одновременно с Клаусом. И, очевидно, проследил все его видения. — Как ты посмел? — зарычал древний, наступая на Люсьена и выпуская янтарные блики в светлую радужку глаз. Волк рвался наружу. — Я должен был знать! — защитился Люсьен. — Если ты в опасности, это касается меня напрямую! Если ты умрешь, то умру и я, помнишь? И тысячи других! — Все это бред и лишь способ подобраться ко мне поближе! — рявкнул древний. — Хочешь немного моей власти? Но я не горю желанием ею делиться! Еще раз ты появишься, и я вырву твое поганое сердце, выродок! Тебе следует опасаться вовсе не войны кровных линий, а моего гнева! — Ты не имеешь права быть таким беспечным! — попытался образумить гибрида вампир, но Клаус лишь с новым утробным рыком молниеносным движением вырвал сердце из груди ведьмы и бросил Люсьену под ноги. — Я тебя предупредил, — произнес он. — Прочь из моего города. Оставь свои интриги, иначе пощады не жди. Я вовсе не милосерден. Клаус уже был у двери и намеревался покинуть комнату, когда Люсьен окликнул его и совершил фатальную ошибку, показав, насколько он осведомлен: —Но что, если это правда? Что, если она станет твоей гибелью? Кто она, эта блондинка? Ты назвал ее Кэролайн в своем видении... Гибрид не проронил ни единого слова, лишь размытым силуэтом промелькнул по комнате и одним движением сорвал голову Люсьена с плеч. Когда он покинул сначала спальню, а затем и само жилище вампира, то выглядел сосредоточенным и спокойным. На улице он достал из кармана джинсов мобильник и по памяти набрал номер телефона. Длинные гудки шли бесконечно долго, но он терпеливо ждал, пока ему ответят. — Ты ведь обещал никогда не возвращаться, — голос Кэролайн в трубке звучал сухо, но он слишком хорошо изучил все вибрации ее голоса, чтобы ей удалось скрыть некое ликование. — А я все еще далеко от тебя, милая, — ответил он мягко и в то же время с ноткой насмешливости. — И все еще намерен держать слово. Но ведь ты не давала мне обещаний держаться от меня подальше, насколько я помню. — И что это значит? — повысила голос Кэролайн. — Это значит, что ты должна прибыть в Новый Орлеан как можно скорее, милая. — О, вот как? — ее снисходительный тон заставил древнего улыбнуться. — Именно так, — подтвердил он. — Мне заказать для тебя билет, или предпочтешь, чтобы я лично приехал за тобой? — Твоя самоуверенность меня поражает, Клаус. Я ни за что, никогда не приеду! — Не зарекайся, милая, - ласково пожурил ее гибрид. — Скоро на тебя начнут охоту сотни и тысячи вампиров, которым не один век, и защитить тебя от них лучше, чем я, не сможет никто. Если ты хочешь жить, ты приедешь. — Сотни и тысячи... Что?!. — воскликнула Кэролайн возмущенно. — Серьезно? Какого дьявола, Клаус? Во что ты меня впутал? — Это не я, а сама судьба, — любезно пояснил Майклсон. — Мне было видение. Ты, оказывается, моя гибель, Кэролайн. — Что ты несешь, ненормальный?!. — Это долгая история, которую я расскажу тебе, когда ты приедешь в Новый Орлеан. Скоро увидимся, милая, — с этими словами Клаус сбросил вызов. Он шагал по шумным улицам города, сунув руки глубоко в карманы пальто, и думал о том, что некоторые пророчества, пусть даже кровавые и сулящие смерть, имеют место быть. Смерть он обманывал уже не раз, а вот приручить любовь — в этом ему нужна была практика.