Багровые реки. Клаус/Кай/Дэймон.
28 ноября 2015 г., 12:57
Вскрытые запястья первородного были заколдованы — раны не затягивались, и из них сочилась алая, густая кровь, пачкая простыни.
Клаус лежал на постели — словно десерт на блюде.
— Я бы украсил тебя вишенкой, — усмехнулся Кай Паркер, глядя, как подрагивают прикрытые ресницы гибрида. — Ты дьявольски сексуален, когда ослаблен.
— А ты ебанутый наглухо, парень, и в этом ничего сексуального нет, — если Клаус смирился и получал от происходящего даже некое мазохистское удовольствие, то подвешенный к потолку на крюк Дэймон никак не мог успокоиться. Крюк, которым Паркер вспорол кожу на его спине, превратив его в гигантскую бабочку на булавке, ограничивал возможность двигаться, но вот сыпать ругательствами не мешал.
— Мне кажется, я в тебя влюблен, — совершенно серьезно произнес ведьмак, и его темные глаза впились в Сальваторе, опасно поблескивая. — Ты — лучший мотылек в моей коллекции.
— Ох, блядь, как приятно знать, — Дэймон неловко дернулся, что причинило ему боль и заставило выплюнуть сгусток крови вперемешку с болезненным стоном. — Я прямо как ебанная королева красоты. Угнетает лишь то, что я подвешен на мясницком крюке, а другие мотыльки наверняка сдохли в страшных мучениях.
— Красота так недолговечна, — с мнимым сожалением хмыкнул ведьмак, и это был однозначный ответ. — Но твой конец я обещаю сделать особенным. Запоминающимся надолго.
— Снимешь на видео, больной ублюдок? — уточнил Сальваторе, и Клаус глухо рассмеялся в своем колдовском бреду. Он не мог пошевелиться, но его тысячелетний разум был куда подвижнее скованного заклинанием тела.
— Этот весельчак заебал меня, — раздраженно среагировал на этот смех Дэймон. — Надеюсь, ты хотя бы убьешь и его тоже, и он не будет приходить поржать на мою могилку.
— О, нет, — заверил Дэймона Кай. — У тебя не будет могилки.
Клаус снова рассмеялся, а Дэймон забился на своем крюке, раздирая спину в кровавые лоскуты.
Кай откупорил бутылку вина, чтобы наслаждаться не только зрелищем, но и подразнить свои вкусовые рецепторы перед главным блюдом вечера.
— Ну, и как долго я должен здесь висеть, прежде чем ты убьешь меня? — устав пытаться сорваться с крюка, Дэймон успокоился спустя какое-то время.
— На самом деле, время уже подошло, — словно опомнившись, Кай шевельнулся в кресле, в котором сидел. — Из жил первородного вытекла почти вся кровь. Он стал уязвим для меня, утеряв свое бессмертие. Пусть вспыхнут багровые реки…
Ведьмак сделал несколько пассов рукой, и Клаус глухо зарычал — потоки крови, пропитавшие его ложе, заискрились и вспыхнули, пламя заплясало и на его вскрытых запястьях.
— Это самый жуткий пиздец, который я когда-либо видел, — не мог не признать Дэймон, когда древний яростно завопил от боли в полный голос.
— О, нет. Самый жуткий пиздец еще впереди, — с мягкой улыбкой отозвался Кай. — Знаешь историю о мотыльке, летящем на огонь? ..
И тогда, когда ведьмак задвигал в воздухе пальцами и Дэймон ощутил, как невидимая сила снимает его с крюка и бросает вперед, к человеку-факелу, он понял, что Кай был прав.
Самый жуткий пиздец был впереди.
