Змеиное гнездо. Люсьен/Фрейя.
26 ноября 2015 г., 09:00
— Давайте убьем его, — предложила Фрейя. — Прямо сейчас. К чему церемониться?
Это был День Благодарения, и Люсьен Касл был совершенно не настроен умереть, не отходя от праздничного стола.
— Может, немного поумеришь свой пыл? — недовольно пожевал он губу, взглянув в свирепое лицо сестры своего создателя. — Я пришел, чтобы заключить союз, а не стать главным блюдом вечера.
— Боюсь, что у такого лживого сукина сына мясо непременно окажется жестковатым, — меланхолично обронил Элайджа, разглядывая вино в своем бокале. — Так что на главное блюдо ты не тянешь.
— Зато Тристан и Аврора вполне сойдут, — заверил Клаус, поднимая крышку с большого подноса, водруженного посреди праздничного стола.
— Эффектно, — вынужден был признать Касл, разглядывая оторванные головы Де Мартелей, покоящиеся рядом на блюде. На искаженном мукой лице Тристана особенно мерзко выглядели глаза, обрамленные кровавыми слезами.
— Я пытал его ооочень долго, — губ Элайджи коснулась неприятная улыбка, и Люсьен невольно сглотнул слюну, скопившуюся во рту.
— Тебе лучше отдать нам амулет, Люсьен, — Фрейя неспеша обошла стол и встала у него за спиной, положив вампиру руки на плечи. Прикосновение ее ладошек было почти невесомым, но жгло Люсьена через одежду. Может, дело было в патовой ситуации, в которую он попал, а, может, ведьма использовала какую-то магию. — Сделай это прямо сейчас, докажи свою преданность своему сиру и останешься жив.
— Тристану и Авроре ты говорила то же самое? — с нервным смешком уточнил Касл.
Пальцы Фрейи шевельнулись. Она массировала ему плечи, черт побери. Это было жутковато, особенно учитывая то, что при этом на него немигающими взглядами пялились Клаус и Элайджа.
— Их убил я, — возразил ему Элайджа.
— И, по сравнению с методами Фрейи, Элайджа еще очень гуманен, — заверил Люсьена Клаус, продемонстрировав ямочки на щеках в почти ласковой улыбке.
— Вы все такие милые, — с гримасой отозвался Люсьен. — Но я должен вас огорчить. У меня нет никакого амулета. Я не был в сговоре с Де Мартелями.
— Что ж, это прискорбно, вздохнул Клаус, поднимаясь из-за стола. — Я надеялся сохранить тебе жизнь.
— А вот я изначально был против этих сантиментов, — напомнил брату Элайджа, тоже поднимаясь на ноги. — Фрейя, сделай ему больно по-настоящему. И позвони нам, когда закончишь. Мы пока займемся Неясытями.
— Нужно привести наш город в порядок. Слишком много мусора появилось на улицах, — усмехнулся Клаус и оба первородных покинули столовую, а затем и само поместье.
Люсьен же остался сидеть за столом, пригвозженный к своему месту руками ведьмы и обреченный на смерть. При чем, на какую-нибудь особенно жуткую.
— Будешь пытать меня? — уточнил он, намереваясь оттянуть момент расправы и лихорадочно перебирающий в голове все возможности выжить. — Учти, я буду сопротивляться. Во мне столько жажды к жизни, что ты будешь удивлена.
— Тогда мы станем удивлять друг друга, — заключила Фрейя, все еще стоя позади него. — У меня для тебя тоже есть сюрприз, Люсьен. Я знаю, что амулета у тебя нет.
— Правда? Как отрадно! Надеюсь, это добрый знак для меня?
— Как сказать, — протянула ведьма, ее пальцы соскользнули с плеч вампира и она села на стул по правую руку от него. — Если ты примешь мою сторону, то — несомненно.
— Твою сторону? — непонимающе переспросил Касл. Губы Фрейи раздвинулись в холодной усмешке и она ответила:
— Ты поможешь мне запечатать моих братьев и сестру, Люсьен. И тогда останешься не просто жив, но и будешь щедро вознагражден.
— Что? .. — Касл на миг даже опешил, но быстро справился с собой и, здраво оценив ситуацию, продолжил: — Какая милая у вас семья. А, главное, как вы все друг друга любите!
— Когда живешь в змеином гнезде, сама невольно превращаешься в кобру, — ответила Фрейя, и злобный огонек в ее глазах отразился во взгляде Люсьена…
