Magical World TVD/TO

У жены Никлауса Майклсона белокурые локоны и голубые глаза. Люсьен Касл смотрит, как ловко порхают ее изящные, унизанные кольцами пальчики, бережно смахивая пыль с полотен в кабинете Клауса при помощи специальной кисти. Кажется, она единственная, кому гибрид доверяет прикасаться к своим работам — он всегда очень ревностно относился к своей мазне. Люсьену до зубовного скрежета хочется отпустить какое-нибудь колкое замечание, хотя бы один едкий комментарий, но почему-то у него этого не выходит. Странно, но в обществе Кэролайн он невольно меняется почти до неузнаваемости. Впрочем, такая метаморфоза происходит со всеми, кто оказывается рядом с этой девушкой. Люсьен смотрит на Клауса и не узнает его, когда первородный находится подле своей жены. Она каким-то непостижимым образом делает его мягче, добрее, терпимее — лучше во всех смыслах. Люсьен искренне восторгается ею. Иначе и быть не может — она молода, красива, полна внутреннего света и так добра ко всем и каждому, что это просто сбивает с толку. Она достойна любви больше, чем кто-либо, кого Люсьену доводилось встречать, и тем ужаснее ему кажется поступок, который он собирается совершить. Даже если он прямо сейчас воткнет кол ей в сердце, это будет не так жестоко и подло, как-то, что он планирует. Люсьену кажется, что он влюбляется в нее — и ему больно от того, что пути назад нет. Он должен идти до конца. Должен наконец освободиться от гнета прошлого, должен облегчить свою душу, должен выпустить наружу ту темноту и горечь, что мучили его целое тысячелетие. Он должен отомстить Клаусу. Так же, как Клаус отобрал у него когда-то Аврору, Люсьен теперь лишит его жены. Кэролайн не заслужила этого, но то, что она станет орудием мести в руках Люсьена — неизбежное зло. Если он остановится и пойдет на попятную, то предаст сам себя. Это не в его правилах. — Кэролайн, где твой муж? — спрашивает он, постучав по распахнутой двери кабинета, чтобы привлечь ее внимание. — Люсьен, — она оборачивается к нему с приветливой улыбкой, и сердце вампира болезненно сжимается. Всего на миг, а затем его вновь охватывает решимость. — Какой сюрприз, я не ждала тебя. Ник отправился за реку, у него встреча с Марселем… Выпьешь со мной кофе? Думаю, он скоро вернется, ты мог бы дождаться его. Я с удовольствием сделаю перерыв, чтобы составить тебе компанию в ожидании… Люсьен ненавидит себя, когда показывает ей фотографии, на которых Клаус и Аврора запечатлены обнаженными в постели. Губы Кэролайн сжимаются в тонкую линию, лицо бледнеет. Пальцы нервно подрагивают, когда она берет фотографии в руки. — Что это? .. — тихо спрашивает она. — Это та, с кем он видится, когда говорит тебе, что у него встреча с Марселем, — отвечает Люсьен. — Это Аврора, Кэролайн. Та, которую я любил больше жизни, и которую он у меня отнял. Она вернулась к нему спустя тысячу лет. И теперь он не задумываясь предал тебя, так же, как тысячу лет тому назад он предал меня. Когда Кэролайн поднимает взгляд от фотографий, то глаза ее полны не пролившихся слез, а исказившая хорошенькие черты лица боль заставляет Люсьена едва заметно поморщиться. Кажется, что он разбил сейчас сердце не только ей, но и себе. — Я знаю об этом с самого начала, — произносит она и протягивает фотографии Люсьену, чтобы он забрал их. — Уходи, Люсьен. Ты такое же чудовище, как и он. Но знаешь, почему и она, и я выбрали и всегда будем выбирать его? Потому что он никогда не пытался скрывать, насколько черна его душа. Шагая прочь по коридорам особняка Майклсонов, Люсьен Касл не мог избавиться от звенящего голоса внутри своей головы, повторяющего словно мантру, его приговор — ты такое же чудовище, как и он.