Light Touch

      Ни для кого не секрет, что Ким Сокджин не имеет ничего против телесных прикосновений. Даже не так. Ким Сокджин любитель подобных вещей и нередко лезет к своим одногруппникам. Джину нравятся все эти телячьи нежности. Мамочка группы слишком добрый и любвеобильный, готовый свою любовь разбрасывать направо и налево, лишь бы все были счастливы. Поэтому ребятам частенько приходится с силой отлеплять от себя вокалиста с его липучими ручонками.       Киму нравится потискать младшеньких, потрепать по их по крашенным и перекрашенным по сто раз волосам. Любит подразнить тонсенов, а моментами даже и поиздеваться над ними или поумиляться с ребят. Ну и, конечно же, куда же без вечных обнимашек со стороны старшего?       Однако все перечисленное выше не относится к одному из участников группы, а именно к Мин Юнги - сахарному реперу всея BTS.       Почему-то Сокджин не может себе позволить этого с Юнги. Как будто что-то невидимое держит его, что-то не дает ему вести себя так с Шугой. У вокалиста какое-то особое отношение к реперу. Они не то чтобы не контактируют друг с другом, у них очень хорошие отношения, однако они нечасто позволяют себе крепких объятий, уж тем более на камеру. Хотя с другими участниками это запросто. Их отношения покрыты мраком даже для них самих.       Но в противовес этому Сокджину очень нравятся эти их с Юнги прикосновения невзначай, как бы случайные и незапланированные касания друг друга. Джин не раз замечал на фото, как его рука покоится на плече Мина, будто бы это её законное место. Вокалист и сам не замечает, как это происходит. Просто после фразы фотографа: "Давайте сделаем фотографию" (или что-то в этом роде), рука старшего сама тянется к плечу Шуги. И стоит этому случиться, как на душе, почему-то, становится так спокойно и тепло, а по лицу расползается улыбка. И прямо всем нутром чувствуешь, что всё именно так и должно быть, будто прописано в жизненном сценарии.       Однако стоит Джину опустить руки ниже и коснуться талии парня, как старшему кажется это чем-то запретным. Сердце ускоряет ритм, а через кончики пальцев ощущается тепло и каждый изгиб чужого тела, всё это непозволительно как для одного, так и для другого. Ким не понимает такой реакции своего тела и поэтому старается этого не делать. Ведь после таких странных чувств к согруппнику хочется забиться в какой-нибудь темный угол и заняться самобичеванием.       Однако Сокджину всё же нравятся мимолетные прикосновения, например во время записи какой-нибудь передачи, когда участники выполняют различные задания, либо когда обсуждают друг друга. Джин всё так же кладет руки на костлявые плечи Юнги во время активного обсуждения какого-либо вопроса. И Мин никогда не отстраняется, не отодвигается, продолжая стоять, как раньше, не пошевелив и пальцем.       Джину нравится, как его касается Юнги, когда последний берёт у него микрофон, будто специально проводя своей рукой с невероятно мягкой кожей по чужой. В какие-то моменты Сокджину кажется, что сахарный играется с ним, но старший старается пресечь эту мысль на корню. Ведь для вокалиста не то что говорить, ему абсурдно даже думать о таком.       Ким не знает точно, он лишь тешит себя мыслью, что реперу тоже нравятся эти странные "игры". На данный момент старший не может назвать как-то иначе то, что между ними. Вокалист надеется, что тому не противно, когда он его касается. Но Джин, как и все люди, не может читать мысли, поэтому он просто ждёт, ждёт любой реакции от Шуги.       Джину очень нравится слушать, как Шуга читает реп своим неповторимым голосом. Если вникать в смысл строк в сочетании с тембром Мина, можно, наверно, и душу дьяволу продать, как думает сам Ким. Не даром старший знает строчки Юнги чуть ли не лучше своих. Ведь большинство своих партий придумывает сам репер, а осознание этого придает им ещё большего шарма, что их хочется слушать на повторе. А слегка гнусавый и с особым диалектом голос Шуги всё доводит до совершенства. Прямо блаженство для ушей.       Сокджин хочет научиться читать реп так же, как и сахарный. Но каждый раз, когда вокалист демонстрирует свои умения, репер лишь молча отводит взгляд, сдерживая дикий смех. Не всё так плохо, и, возможно, у старшего выходит лучше, чем ужасно, но почему-то Шуге смешно. Смешно слышать реп от одного из главных вокалистов. И возможно, даже если бы старший попрактиковался, то, может быть, из этого вышло что-нибудь путное, но пока что Сокджин лишь всех веселит. И что уж там скрывать, Киму нравится, как смеётся Мин, даже если для этого надо смеяться самим над собой.       Джину нравится, как сахарный целуется и каковы губы репера на вкус.       Все происходит как-то неожиданно и без каких-либо объяснений после случившегося. Просто у группы очередное выступление в большом зале с множеством фанатов. Ребята отдыхали между песнями, разговаривая с толпой. Как по наитию Джин и Шуга стояли рядом. Сокджин хотел что-то сказать Мину, а тот, в свою очередь, по всей видимости, собирался сделать то же самое, в результате чего они оказались очень близко друг к другу, почти нос к носу. Сердце старшего ёкнуло и обрушилось вниз.       Парень буквально ощущал дыхание Юнги, такое горячее и прерывистое после выступления. Пристально смотря в глаза младшего, Джин забылся, все звуки отошли на второй план, приглушаясь. Ким смотрел в эти бездонные, как океан, глаза и тонул. Репер смотрел в ответ, даже не моргая, испепеляя взглядом. Вокалист был готов превратиться в прах, исчезнуть, как огненный феникс.       Сокджин не заметил, как поднял руку, хватаясь за чужой локоть. Еще мгновение - и старший совершил бы непоправимую ошибку прям на глазах у всех, но Ви, можно сказать, спас ситуацию, окликнув вокалиста для вопроса, возвращая в реальность. Старший тут же отстранился от сахарного, пытаясь одновременно вникнуть в разговор и унять сердцебиение.       Джин, осмысляя всю ситуацию, пообещал, приехав домой, надавать себе пощечин и устроить мозговой штурм. Однако его планы мигом рухнули, стоило группе только спуститься со сцены. Кима моментально схватили за запястье и потащили в неизвестном направлении. Вокалист смотрел на коротко стриженый блондинистый затылок Шуги, следуя за ним, даже не сопротивляясь и не пытаясь выяснить, что происходит.       Юнги свернул на очередном повороте, идя по коридору (Джин и не знал, что тут так много различных комнат), после чего репер вошел в одну из них и включил свет. Дверь захлопнулась за ними, а Ким тут же был впечатан в неё.       Юнги смотрел с лисьим прищуром, а в глазах плясали чертики. Старший прибывал в шоке, не зная, как реагировать. То ли засмеяться и спросить, не ударился ли младший головой, либо продолжить начатое им на сцене, ведь ситуация располагала. Но оба варианта были, по мнению старшего, абсурдными.       Однако сказать, что Джин был удивлён, - ничего не сказать. Парень в прямом смысле охуел, когда Шуга в считанные секунды сократил расстояние между их лицами, между их губами. Будто взяли кувалду и огрели по голове. Младший придерживал одной рукой шею Кима, но потом, когда с его стороны поцелуй стал напористее, добавил вторую руку, притягивая вокалиста ближе к себе. Первые секунды старший просто стоял, пытаясь разгрести образовавшуюся кашу в голове, но всё было тщетно. Он пытался найти разумное объяснение. Он пытался, но не мог.       В свою очередь сахарный не унимался, целуя с напором. Он терзал губы Сокджина, то посасывая по очереди, то верхнюю, то нижнюю губу, то начинал покусывать пухлые губы вокалиста. Юнги, видимо, надоело, что от старшего не шло никакой реакции, тогда репер слегка сжал горло парня, на что тот охнул, позволяя Мину углубить поцелуй.       Сокджин не помнит, как начал отвечать на поцелуй, обхватывая руками тонкую талию младшего, как и не помнит, в какой момент прижатым к стене оказался репер, а не сам Джин. Страстный поцелуй. Вокалисту снесло крышу, ведь он давно думал над тем, а каково это - целовать парня, каково это - целовать Мин Юнги. Тонкие ручонки шарят по телу вокалиста, часто зависая на широких плечах. По телу, которое так ему нравится. Кожа, к которой прикасались чужие руки, горела. Сокджин чувствовал, как юркий язычок младшего шустро орудует у Джина во рту. Юноша плавился под ласками сахарного, он сгорал от эмоций. Джину нравятся эти ощущения. Нравится плавиться от такого горящего и обжигающего Юнги.       Джину нравится смотреть на Шугу, когда они отстраняются друг от друга. Смотреть на такого развратного, с быстро вздымающейся грудной клеткой, сбитым дыханием, слегка растрепанными волосами, припухшими губами, покрасневшего и всё так же с чертиками в глазах. На такого блядского Мин Юнги, которого хотелось завалить прямо здесь и прямо сейчас, наплевав на все моральные и нравственные нормы.       Старший не выдерживает, когда Мин похабно облизывает свои губы, не разрывая зрительного контакта, и вновь впивается в чужие губы, залезая руками под белую рубашку репера, сильнее вжимая хрупкое тело в стену.       Джину нравятся эти запретные поцелуи и ласки. Нравится, как постанывает Шуга, когда Ким оставляет множество поцелуев на чужой шее. Нравится, как сахарный хватается за его широкие плечи, чтобы ненароком не сползти вниз по стене. Нравится, как развратно смотрит на него младший снизу вверх. Вокалист не знает, что будет дальше, как они будут себя вести и начнут ли встречаться, но сейчас Джину нравится. И пожалуй, Джину нравится Мин Юнги.