В стекле холодных глаз

Саске просидел в баре до раннего утра, размышляя над событиями последних двух недель, и не замечая косых взглядов светловолосого бармена. Метнув очередной полный любопытства взгляд на хмурого посетителя, бармен взял в руку бокал и принялся с усердием натирать до блеска хрупкое стекло, временами хукая внутрь и протирая запотевшие стенки. Вдобавок он одновременно умудрялся принимать заказы немногочисленных клиентов. Все столики в баре пустовали, и только несколько человек, удобно умостившись около барной стойки, отдыхали от мирской реальности, прислушиваясь к тихой ненавязчивой музыке, позволяющей расслабится и забыть обо всех проблемах. Все посетители приходили и уходили, но черноволосый парень с женственно красивым лицом не желал покидать заведение и бросал недовольные взгляды на бармена, едва он появлялся в поле его зрения. «Что-то он зачастил сюда», — безрадостно подумал светловолосый парень, продолжая протирать и без того блестящий бокал. Взглянув на циферблат, чьи стрелки почти достигли цифры «восемь», бармен повернулся к посетителям. — Прошу прощения, уважаемые, но через пять минут мы закрываемся, — объявил парень, откинув за ухо длинную светлую прядь волос, скрывшую левый глаз. Затем, словно в доказательство словам, он кивнул на круглые большие часы, висящие над входной дверью, и с сожалением в голубых, немного лукавых глазах пожал плечами. — Что поделать? Я не виноват — это мир такой, — улыбнулся парень, поставив очередной натёртый до блеска бокал в ряд с другими. Послышался скрежет, и бармен немного вздрогнул, не ожидая резких звуков в наступившей тишине. Оказалось, черноволосый клиент отодвинул стул, прочертив им по плиточному полу, и, бросив пару крупных купюр на стойку, покинул помещение. — Что за странный пацан? — возмутился бармен, потянувшись за оставленными деньгами. *** Холодный, пропитанный сыростью раннего утра воздух встретил Саске, едва он покинул тёплый бар. По спине прошелся неприятный холодок, вызванный порывами ледяного ветра. Тело, успевшее согреться в помещении, негативно отреагировало на причуды погоды, и Саске торопливым шагом отправился ловить такси. Ему повезло: не прошло и минуты, как рядом остановилась жёлтая машина с характерным небольшим навесом на крыше, где виднелась надпись Taxi. Усевшись внутрь, Саске назвал адрес, и машина помчалась вдаль. Наблюдая за быстро сменяющимся пейзажем, парень игнорировал взгляды водителя, изредка бросаемые в салонное зеркало заднего вида. — Как тебя, парниша, так далеко занесло? — наконец спросил водитель. Саске чуть повернул к нему голову и, заметив в зеркале взгляд, полный любопытства, спросил: — Мне что, доплатить тебе за молчание? Водитель, несколько опешив, закашлялся, после чего тихо пробормотал: — Прошу прощения. Весь оставшийся путь мужчина не проронил ни единого слова, а Саске, отвернувшись, продолжил смотреть в окно, размышляя о новом месте жительства. Новая школа означала скорый переезд в новый город. А ещё — близкое соседство с дядей, который там жил. Задумавшись о дальнейших планах, парень не сразу услышал телефонный звонок. Достав смартфон из кармана толстовки, он с раздражением посмотрел на дисплей, заметив надпись «Дядя». — Да, — ответил на звонок Саске. — Почему ты не явился в школу, сволочь?! — в ярости заорал дядя. — Найми мне секретаря, чтобы я помнил все данные тебе обещания, — с насмешкой ответил парень, — в последнее время их стало слишком много, не находишь? Саске порядком надоело подстраиваться под желания опекуна. Дядя вечно звонил в самое неподходящее время, срывал планы и пытался вертеть им, как ему вздумается. — Я предупреждал тебя, засранец, насчёт твоих фокусов, но если хочешь «весёлой» жизни, не сомневайся — я тебе её устрою! — прошипел мужчина, после чего бросил трубку. Саске рассмеялся, не замечая в зеркале нахмуренного взгляда водителя. Он прекрасно понимал, что школу всё же придётся посещать, но отказать себе в удовольствии довести опекуна до бешенства не мог. И в то же время Саске ни на секунду не забывал, что сейчас именно дядя управляет семейным бюджетом. Единственное, что радовало в этой почти безвыходной ситуации: опекун, не желая жить с племянником под одной крышей, снял для него просторную двухкомнатную квартиру. И сейчас Саске направлялся именно туда. За размышлениями он не заметил, как машина остановилась у высокого многоэтажного здания. — С Вас две тысячи шестьсот йен, — произнёс водитель, как только заглушил мотор. — Мы уже на месте? — опомнившись, Саске достал бумажник и протянул водителю его заработок. Затем вышел из машины и громко хлопнул дверцей, отчего с нижней её части посыпались маленькие хлопья ржавчины. Получив в спину полный негодования взгляд водителя, парень отправился к подъезду. Очутившись внутри, Саске целенаправленно зашагал к лифту, но был остановлен громким окликом: — А ну стоять! Парень повернулся на звук и увидел грозно насупленную невысокую старушку, сидевшую в небольшой кабинке с прозрачными стёклами вместо стен. Догадавшись, что перед ним консьерж подъезда, Саске приблизился к ней и произнёс: — Я новый жилец. Старушка окинула его долгим придирчивым взглядом, а потом вынесла «беспощадный» вердикт: — Что-то я не видела тебя раньше, голубчик. Да и больно ты молодой, чтоб быть новым жильцом, так что, милок, не вешай мне лапшу на уши! — поджав губы, она подняла руку и указала на выход. — И не подумаю, — приподняв бровь, Саске упрямо скрестил пальцы на груди. — Да что ж это такое? Что за молодёжь такая нахальная? Вот я тебя сейчас, увалень, веником… Внезапно она замерла и с неким опасением покосилась на парня. — А тебя, милок, как зовут-то? — Учиха Саске. — Так что же ты молчал! — воскликнула консьержка. — Да-да, точно! Ты же новый жилец, о котором меня предупредил господин Учиха! Твой дядя, кажется, да? Какие у тебя родственники именитые, голубчик! — не прекращая поток слов, оказавшийся неожиданным для Саске, она резво выбежала из кабинки и, подхватив парня под руку, потащила к лифту. Опомнившись, Саске с раздражением посмотрел на скрюченные пальцы, что мёртвой хваткой вцепились в его локоть. — Я не люблю, когда ко мне прикасаются, — прошипел парень, собираясь грубо вырвать руку из цепкого захвата. Консьержа замолчала и сразу отпустила парня, заметив, как он дрожит от едва сдерживаемой злости. Бросив на старуху недовольный взгляд, Саске вошёл в лифт и нажал цифру «девять». Двери подъёмной машины захлопнулись, скрыв парня из виду. *** Войдя внутрь квартиры, Саске устало вздохнул. «Надоели», — он с грохотом закрыл дверь. Кинув ключи на небольшой столик в коридоре, парень разулся и решил устроить осмотр нового «дома». Ничего, что могло бы впечатлить или обрадовать, Саске не увидел: две комнаты, кухня, ванная и туалет — всё как у всех. В одной из комнат обнаружилась просторная широкая кровать. У её изголовья стоял небольшой, но фешенебельный шкаф, а в углу расположился стол с комфортным креслом. В другой комнате оказался длинный белый диван, при виде которого у Саске мгновенно появилось желание испачкать его. И он так бы и поступил, если бы это была квартира дяди, а не его собственная. Рядом с диваном на тёмном махровом ковре стоял журнальный столик с прозрачной поверхностью. По другую сторону, прямо напротив столика и дивана, на стене, выкрашенной в чёрно-белые тона, висел большой плазмовый телевизор. «Решил подкупить моё хорошее поведение? — парень не видел смысла в этой роскоши. — Вряд ли у тебя это получится». Закончив недолгий осмотр квартиры, Саске отправился принимать душ, а вскоре уставший заснул на просторной кровати, не удосужившись даже укрыться. Следующим утром его разбудил настойчивый звонок в дверь, но Саске, догадываясь, кто стоит за дверью, лишь повернулся на другой бок, устроившись поудобнее и накрыв уши мягкой чёрной подушкой. Блаженство длилось недолго. — Вставай, проклятый паразит! — заорал дядя над ухом Саске. — И оденься, а то лежишь как извращенец! — На чём сейчас основывалась твоя логика? — безмятежно зевнув, Саске сел на кровати. Он хмуро посмотрел на высокого, немного худощавого мужчину, в чьих чёрных глазах плескалась откровенная злоба. Проведя рукой по коротким чёрным волосам, и с отвращением глядя на племенника, мужчина выпалил: — Нормальные люди не спят голыми! — «Нормальным» людям, насколько мне известно, вообще не стоит раздеваться, — Саске встал и отправился за своими вещами, — чтобы не смешить других, да, Обито? Мужчина, которого Саске назвал «Обито», сжал ладони в кулаки, готовый поколотить племянника за сказанную дерзость. Вздохнув и мысленно пообещав отплатить нахальному мальцу сполна, он с насмешкой заявил: — Значит, ты признаёшь, что у тебя не всё в порядке с головой? — На гордое звание «нормальный» я не претендую, поэтому имею полное право поступать так, как мне заблагорассудится, — ответил Саске, одеваясь и хмуро поглядывая на дядю. — Знаешь, я бы не советовал тебе дерзить так открыто, — предупредил Обито. — Разве я тебе дерзил? — с невинным видом поинтересовался парень. Стиснув зубы, дядя развернулся и скомандовал: — За мной! И не смей перечить, усёк?! — Кстати, забыл поинтересоваться, — Саске продолжал издеваться, — ты чего так рано припёрся? — Следи за языком, паршивец! — разозлился Обито. — Я лично отвезу тебя, чтобы удостовериться, что ты таки переступишь порог этой чёртовой школы! Из-за тебя, сучёнок, страдает моя репутация! — Мне так жаль, — усмехнулся парень, — чем я могу загладить свою вину? — Заткнись! — не выдержал дядя. Стремительно приблизившись к Саске, он схватил его за шиворот толстовки и потащил на выход, не обращая внимания на безудержный издевательский смех. *** Находясь внутри машины, Саске всё ещё продолжал посмеиваться, игнорируя убийственные взгляды Обито. — Пристегнись, если не хочешь, чтобы я намеренно устроил аварию, — прошипел мужчина. Саске потянулся за ремнём и как только послышался характерный щелчок, машина резко тронулась с места, оставив на асфальте чёрные полосы. «Похоже, он действительно не прочь инсценировать мою смерть», — подумал Саске, с любопытством наблюдая за недовольным лицом дяди. Неудивительно, что они доехали до школы за считанные минуты — машина мчалась так, что водитель мог легко получить штраф за превышение скорости. — Всё, успокойся, гонщик. Мы на месте, — Саске вышел из машины и, громко хлопнув дверцей, вызвал поток нецензурных выражений у дяди. Не обращая на крики родственника ни малейшего внимания, он отправился по асфальтированной тропинке к школьному крыльцу. Новая школа оказалась обычным унылым зданием, полным шумных и надоедливых учеников. Несмотря на заметный косметический ремонт, здание не вызывало симпатий — скорее угнетало и сковывало. Переобувшись в прихожей школы и замкнув шкафчик ключом, заранее выданным «заботливым» дядей, Саске отправился в учительскую за расписанием. Обито последовал за ним, но следом в учительскую так и не зашёл, устремившись на этаж выше — прямиком к кабинету директора, запланировав приватный разговор. Он не хотел, чтобы выходки Саске кидали тень на его репутацию честного бизнесмена, которому можно с готовностью довериться. И по этой причине собирался предложить руководству школы некоторую сумму денег, надеясь, что в дальнейшем это поможет избежать проблем с племянником. А зная его, проблемы будут. Каждый раз, глядя в глаза племянника, он поражался и недоумевал. Чёрт возьми, да как он раньше этого не замечал! Жестокость, сарказм и ледяной холод — вот что Обито видел, когда смотрел на Саске. Это пугало и заставляло нервничать. Когда он с готовностью вызвался взять на себя опекунство, он рассчитывал использовать мальца в качестве своей марионетки, но не предполагал, что парень окажется настолько неуправляемым. А ведь людям не объяснишь, что у пацана с головой непорядок — они решат, что бедный мальчик, натерпевшись столько горя, не получает надлежащий уход или того хуже — предоставлен сам себе. Обито с готовностью бы предоставил Саске полную свободу действий, лишь бы тот не действовал на нервы, но парень странным образом изменился — в нём не осталось ни капли от того добродушного и милого мальчика, которым он привык его видеть, приезжая погостить к брату. И согласившись быть его опекуном, Обито никак не думал, что от былого парня, которого он планировал использовать для получения выгоды, не осталось и следа. Сейчас перед ним — обезумевший психопат. *** Саске шёл по длинному узкому коридору, следуя за своим новым классным руководителем — Какаши Хатаке. Едва они поравнялись с дверью, над которой вверху висела табличка «1 — B», учитель остановился и повернулся к Саске. — Подожди пока здесь, хорошо? Я позову тебя, — с этими словами Какаши-сенсей вошёл в класс, оставив нового ученика в одиночестве. От нечего делать парень осмотрелся: внутри школа выглядела несколько хуже, чем снаружи. Обшарпанные стены, не видевшие покраски долгие годы; окна, покрытые толстым слоем пыли; ряд старых шкафчиков, тянувшихся вдоль узкого бесцветного коридора — здесь всё говорило о запущенности и низком финансировании. — Входи, — Какаши-сенсей открыл дверь, пригласив Саске внутрь. Устало вздохнув, парень вошел в распахнутую дверь и приблизился к учительскому столу. — Представься ребятам, — попросил учитель. Саске повернулся лицом к классу и на автомате произнёс: — Меня зовут Учиха Саске, я новый ученик. Рассчитываю на вашу поддержку. Никто не обратил внимания на то, как сухо прозвучали слова — новые одноклассники одобрительно зашумели и захлопали в ладоши. — У тебя есть девушка? — спросила блондинка, сидевшая за первой партой прямо перед Саске. Парень перевёл на неё взгляд и улыбнулся. — У меня нет девушки, — явная насмешка в голосе заставила умолкнуть смелую девчонку. — Присаживайся на свободное место, — Какаши-сенсей кивнул на последние парты. Взглянув туда, Саске заметил единственное незанятое место на последнем ряду. «Похоже, мне придётся терпеть неприятное соседство», — подумал парень, заметив рядом странного вида девицу. Она носила очки в роговой оправе, что совершенно не вязалось с яркими огненными волосами, отливающими на солнце алым цветом. А непонятный красноватый оттенок глаз навёл на мысль, что «соседка» носит линзы. Девушка явно обрадовалась неожиданному соседству, чего нельзя сказать о Саске. Первое желание, возникшее у него при её виде: сомкнуть пальцы на её шее и ждать, пока лицо не посинеет от недостатка кислорода. Интересно, о чём бы она в такой момент думала? — Здравствуй, — поздоровалась она, как только парень сел рядом, — меня зовут Узумаки Карин. Она видела в нём только нового идола школы и радовалась, что теперь Саске будет сидеть с ней. Парень скользнул по ней мимолётным взглядом и ничего не произнёс в ответ. Немного огорчившись, девушка принялась мысленно разрабатывать план, как привлечь внимание Саске, совершенно не заботясь о том, что сейчас рассказывал Какаши-сенсей. А в это время Учиха незаметно для других рассматривал новых одноклассников: преимущественно девушек и их волосы. Он с удивлением обнаружил, что его «соседка» — единственная, кто выкрасил волосы в столь странный цвет. Больше никто из одноклассниц не привлёк его внимания. Парень не осознавал, что желание отомстить постепенно превратилось в неизлечимую болезнь. И возможно его дядя был прав, когда в мыслях назвал племянника «обезумевшим психопатом». Одноклассники шептались и украдкой поглядывали на нового ученика, и стоило Саске поймать чей-то взгляд, они сразу отворачивались, старательно изображая заинтересованность в словах учителя. Отвернувшись к окну, Саске с раздражением откинулся на спинку стула. «Кучка идиотов», — достав рюкзак, он с грохотом кинул его на парту. Какаши-сенсей повернулся к нему и, держа в руке кусок мела, спросил: — Учиха, что не так? Саске пожал плечами. — Выскользнул из рук. *** День прошел на редкость паршиво, и Саске, устав от надоедливых одноклассников, решил пропустить последнее занятие. Собрав почти пустой рюкзак и переобувшись, он вышел наружу. Заметив, что дежурный разговаривает по телефону и не следит за школьным двором, парень, не теряя времени, рванул к закрытым школьным воротам. Дежурный преподаватель всё-таки заметил его и бросился вслед. — А ну стой, паршивец! Стой, я кому говорю! Саске перекинул рюкзак через ворота, а затем, ухватившись за металлические штыри и рывком подтянувшись наверх, перепрыгнул ограждение. — Куда?! Стой! Я тебе сказал, стой! — дежурный достал охапку ключей и принялся искать тот, что открывает ворота, попутно грозя кулаком Учихе. Парень, понаблюдав за его манипуляциями, усмехнулся и, подняв рюкзак, побрёл вдоль тротуара. *** Вечерело, и солнце медленно спускалось за горизонт, освещая предзакатными лучами небо и окрашивая его в нежно-розовый цвет. «Она видела моё лицо», — с досадой подумал Саске, наблюдая, как меняется цветовая гамма неба, — «значит, в любой момент меня могут поймать». Тогда почему за ним никто ещё не пришёл? Парень постепенно начинал сомневаться. «Может, она не разглядела?» Или девушка была слишком напугана? Разве не очевидно, что убийство Ран как-то с ним связано? Может, она альтруистка и не верит, что человек способен убить подобного себе? «А может ей просто всё равно?» — парень рассмеялся. Наверное, стоит ещё раз наведаться в Канадзаву — вдруг им суждено снова встретиться? Во всяком случае, единственное, что Саске сейчас должен сделать: залечь на дно и не забивать голову беспочвенными опасениями. У него впереди три года старшей школы, и кто знает, что произойдёт за это время. *** Четыре года спустя. Открыв кран над раковиной, Саске заворожено наблюдал за маленьким струящимся водопадом. Шум воды неплохо успокаивал и позволял отвлечься от мрачных мыслей. После очередной ссоры с Обито, хотелось врезать любому идущему навстречу прохожему, но он стерпел и кое-как добрёл до квартиры, желая поскорее принять холодный душ и привести мысли в порядок. Парень поднял голову и встретился взглядом с отражением в зеркале. Теперь Саске больше не будет подчиняться опекуну — он будет делать только то, что сам посчитает нужным. Похоже, дядя тоже осознавал свою беспомощность и поэтому злился ещё больше. В свои девятнадцать, достигнув совершеннолетия, Саске прекрасно осознавал, как ему жить дальше — он распланировал жизнь на многие годы вперёд. Именно по этой причине последние четыре года парень учился, как сумасшедший — ведь только школьное первенство откроет перед ним двери всех университетов Японии. Не стоит забывать, что новое учебное заведение подразумевает новый город. А это значит: он снова сможет выйти на охоту. Послышался щелчок открываемой двери, но Саске продолжал смотреть на отражение в зеркале. — Саске? — женский голос, полный нескрываемого любопытства. — Ты здесь, милый? Парень, даже не оборачиваясь, уже знал, что это Узумаки Карин. Вот только, что она здесь забыла? Он терпеть не мог, когда она приходила к нему домой, и девушка прекрасно об этом знала. Неужели забыла своё место? Или посмела рассчитывать на большее? Саске улыбнулся собственному отражению в зеркале. «Хорошо, Карин, я напомню тебе правила, которые ты, вероятно, успела забыть», — парень повернулся к ней, «нацепив» на лицо самую дружелюбную улыбку, на которую был способен и произнёс: — Да, здесь. Карин, улыбнувшись, зашла в ванную и тихо прикрыла за собой дверь. — Я так соскучилась по тебе, — она медленно приблизилась к нему, не замечая, как странно блестят глаза парня, — ты же не злишься, что я пришла к тебе без предупреждения? — Я разочарован, что ты нарушила правила, — Саске протянул руку, прикоснувшись к её красным волосам, — тебя следует наказать, ты так не думаешь? Карин зажмурилась, получая удовольствие от прикосновений длинных, изящных пальцев. — Делай, что хочешь, — дрожащим голосом произнесла девушка, не замечая жестокости во взгляде парня. — Разве я спрашивал у тебя разрешения? — голос Саске стал нежным и даже каким-то приторным. Заметив, что он больше не играет с её волосами, Карин открыла глаза и недовольно насупилась. — Я жду обещанного наказания, — заявила она. Она принялась расстёгивать пуговицы его чёрной рубашки, одновременно покрывая мелкими поцелуями лицо. Саске не двигался, позволяя девчонке делать всё, что хочется. Она уже скинула с него рубашку и, исследуя наглыми руками рельефное тело, лизнула мочку уха. Парень вздрогнул. Взгляд Карин задержался на его плече, где она впервые заметила длинную витиеватую татуировку с изображением оскалившего пасть дракона. Девушка спустилась немного ниже, оставляя лёгкие укусы на шее и зализывая их в ту же секунду. Ей нравилось наблюдать за реакцией Саске, нравилось медленно проводит языком по самым чувствительным точкам его тела и замечать, как он дрожит. Карин знала, чего хотела — возбудить Саске и заставить подчиниться ей. Рука девушки спустилась прямо к застёжке на его джинсах, а дальше — ещё ниже. В полной мере ощутив напряжение парня, девушка обвила руками шею Саске и потянула за собой, успев предварительно открыть дверь в спальню. В этот момент на губах Саске расползлась самодовольная улыбка, и он скинул цепкие руки Карин с шеи. — Ты хотела наказания? — парень грубо развернул девушку спиной к себе и с силой опустил её руки, когда она попыталась сопротивляться. Саске знал, что Карин боится — что её страх растёт пропорционально её желанию. Засмеявшись, он толкнул девушку прямо в спальню. Она вряд ли останется недовольной после того, что он сделает с ней. Или нет? Впрочем, неважно, ведь у неё всё равно нет выбора. — Саске… — Карин едва не упала. Тяжело дыша, она повернулась к нему и, заметив взгляд, полный отвращения, испуганно отступила вглубь спальни. За её спиной — большая кровать с чёрными простынями и подушками в тон. Впереди, немного правее ванной комнаты — выход в прихожую, но парень, словно читая мысли, назидательно покачал пальцем. — Даже не думай, — усмехнулся Саске. Он медленно, с присущей ему грацией хищника приближался к застывшей в изумлении девушке. Все планы Карин провалились — она не только не смогла совратить Саске, она ещё и сама попалась на его удочку. Приблизившись, Саске запустил руку в её красные волосы и, засмеявшись, грубо дёрнул их, заставляя девушку против воли запрокинуть голову. Он внимательно изучал выражение её лица, а затем, отпустив волосы, толкнул на кровать. Она не сопротивлялась, не кричала — просто лежала и ждала его дальнейших действий. Кажется, девушка больше не боялась его. Склонив голову набок, Саске тихо произнёс: — Раздевайся. Не произнеся ни слова, девушка подчинилась, быстро сбросив с себя лёгкое однотонное платье под цвет волос. Пассивность парня раззадорила её, и она, встав с кровати, попыталась перенять инициативу в свои руки. — Давай, я помогу тебе, — она потянулась к его ширинке, стоя перед ним в одном нижнем белье. Саске в удивлении приподнял бровь и произнёс: — Разве я разрешил прикасаться к себе? Карин замерла в нерешительности. Почему он так холоден к ней? Что она делает не так? Услышав тихий, леденящий душу смех девушка вздрогнула. Только теперь она осознала, что находится в опасности — почувствовала это каждой клеточкой тела. Атмосфера, взгляд, ситуация — как она раньше этого не заметила? Сглотнув, девушка подняла глаза и посмотрела в лицо Саске. Не увидев там никаких эмоций, Карин нахмурилась. Ей захотелось сбежать и больше никогда не переступать порог этой квартиры. — Саске, я, пожалуй, пойду домой, — она повернулась к кровати, собираясь забрать платье. — Поздно, — ухватив девушку за локоть, он развернул её лицом к себе и с размаху влепил пощечину. Вскрикнув, Карин упала, испуганно прижав ладонь к щеке. Саске принялся расстёгивать ремень, в то время как девушка лихорадочно размышляла о путях отступления. Чем больше думала, тем яснее осознавала — выхода нет. Освободившись от остатков одежды, парень двинулся к девушке. Карин понимала, что Саске опасен, но, как назло, не могла оторвать от него взгляда: женственно красивое, идеальное лицо; в меру подкачанное тело, на котором виднелись рельефные кубики; и даже любое его движение казалось произведением искусства. Татуировка на плече придавала его образу ещё большей загадочности, делала парня более тёмным и недоступным. Но тот, кем девушка так восхищалась, шёл к ней, чтобы причинить боль, и от осознания этого она впадала в отчаяние. Недолго думая, Карин перевернулась и попыталась сбежать на четвереньках. Когда девушке почти удалось покинуть комнату, парень, глухо засмеявшись, ухватил её за ногу и подтянул к себе. Она испуганно охнула, когда одним уверенным движением Саске сорвал с неё остатки нижнего белья. Карин пыталась вырваться, но он держал её крепко. Они оба понимали, что сейчас произойдёт. Девушка видела, что парень лишь играется с ней, ему нравится мучить её. Не так она представляла себе их отношения. Карин попыталась встать, всё ещё не теряя надежды сбежать, но была повалена на покрытый мягким ковром пол. Навалившись на девушку всем весом, Саске прижал её одной рукой к полу, а второй — раздвинул ноги. Всё произошло без лишних прелюдий. Его твёрдая крепкая плоть беспощадно проникла в Карин. Приподнявшись, парень начал равномерно двигаться, не обращая внимания на свою партнёршу. Первое время девушка сопротивлялась: изо всех сил царапала его спину и колотила маленькими кулачками, пытаясь остановить, но потом неосознанно начала двигаться в такт, против воли помогая Саске. Некогда мягкий ковёр теперь казался жёстким и колючим, и Карин жалела, что они сейчас не на кровати. А парень продолжал двигаться, всё сильнее вгоняя внутрь свою плоть. Его дыхание стало прерывистым, а тяжёлое тело билось о нежную девичью кожу, толкая Карин вперёд. Внезапно Саске одной рукой схватил девушку за шею, прижимая её к полу. Его движения ускорялись, он с такой силой вонзал в Карин свою плоть, что девушка уже стонала не от наслаждения, а от боли. Ритм его движений замедлился, парень на мгновение замер, а потом, довольно улыбнувшись, отпустил шею девушки. Тяжело дыша, он скатился на другой бок и прикрыл глаза. — Саске… — прошептала Карин, стараясь скрыть горечь. Он молчал и никак не реагировал на её присутствие. Девушка приподнялась и робко коснулась его щеки. — Я сделала что-то не так? — спросила она, стараясь не заплакать. Всё должно быть по-другому. — Я разве разрешил прикасаться к себе? — спросил он, не открывая глаз. Девушка отдёрнула руку, испуганно заморгав глазами. — Нет… — пролепетала она. — Ты хочешь любви? — Саске засмеялся. — Неужели тебе мало? Карин нахмурилась, не понимая, о чём речь. — Что ты имеешь в виду? — Тебя трахала половина школы. — Что ты несёшь?! Я… — Карин покраснела и, собравшись с духом, хотела возмутиться, но не нашла нужных слов. Ей не хотелось признавать, но он отчасти прав — она любила секс. Но на дух не переносила грубостей. Ей всегда хотелось, чтобы партнёр был нежным и внимательным. Но то, что сейчас произошло, никак не тянуло на нежность. Карин было обидно и хотелось плакать, но она боялась разозлить Саске. Ну почему он появился в её жизни? Почему она полюбила его? И главное, за что? Жила бы себе сейчас, как обычно и получала бы от жизни удовольствие. А теперь… — Вставай, — приказал Саске, — и выметайся. Девушка вздрогнула — резкий голос вывел её из раздумий. — Что случилось? — она продолжала лежать на ковре, лениво наблюдая, как парень поднялся и пошёл принимать душ. Двигаться вообще не хотелось, и Карин продолжала лежать, раздумывая, как ей поступить дальше. Через пять минут Саске вышел из душа, обмотавшись белым полотенцем вокруг бёдер. Капельки воды, стекая по влажным чёрным волосам, делали его ещё красивее и притягательнее. Направившись к шкафу, он не сразу заметил, что Карин ещё здесь. Достав чёрную футболку с V-образным вырезом, он повернулся и застыл, увидев до сих пор лежащую на полу девушку. — Ты глухая? — едва сдерживаясь от злости, спросил Саске. — Что? — переспросила девушка, приподняв голову. Поджав губы, Саске стремительно двинулся к ней. — Саске, подожди! Я… — она не успела договорить. Парень, наклонившись, намотал её волосы на кулак и рывком поднял на ноги. — Мне больно, придурок! — закричала она. Не обращая внимания на её возмущения, Саске, прихватив красное платье, потащил девушку к входной двери. Девушка визжала и вырывалась, доводя Саске до бешенства. Дотянув Карин до прихожей, он, распахнув входную дверь на всю ширь, выкинул девушку на лестничную площадку. Абсолютно голая Карин заорала и попыталась протиснуться мимо него назад в квартиру. — Проваливай уже, дура! — не выдержал Саске, выбросив её шмотки прямо ей под ноги. Затем с грохотом закрыл дверь. «Шлюха!» — Саске с раздражением пнул закрытую дверь и пошёл на кухню пить кофе. Иногда он жалел, что не убил её ещё несколько лет назад. Но, признаться, мучить и методично превращать её жизнь в ад намного приятнее.