~
Я проснулся в восемь утра. У меня болела голова, и я понял, что был полностью голым. Я сел и потянул одеяло на себя. Быстро схватив телефон, увидел, что пришло четыре сообщения от Мелани. Вчера, 10:27 вечера. Melanie: Знаешь, Тайлер, я понимаю, что есть какие-то вещи, которые тебе не нравятся в Райане, но ты не должен орать на него. Господи. Melanie: Он пришел ко мне домой в семь часов, мокрый из-за дождя, и плакал. Он сказал мне, что поцеловал тебя, и ты поцеловал его в ответ? Я чувствовал себя ужасно из-за всего случившегося. Melanie: Ты не должен был целовать его в ответ, если не хотел, Тайлер. Он сказал, что ты наорал на него, сказал ему, чтобы он вышел из твоей головы и из дома. Он чувствовал себя ужасно, и он просто рыдал. Я не хотел заставить его плакать… Melanie: Тайлер, ты мог бы решить это все другим способом. Я думаю, ты должен пойти и извиниться перед ним, потому что это, на самом деле, хуево. Я вздохнул и выключил свой телефон. Положил телефон на голую грудь груди, смотря в потолок. Я решил, что сегодня собираюсь идти в дом Райана, чтобы извиниться.XVII
8 декабря 2016 г., 22:29
Это было в два часа ночи. Я проснулся и думал обо всем, что произошло. Ворочался, заполняя свой разум мыслями о событиях. 'Уберись из моей головы!' — я мог услышать, как кричу. Я лгал сам себе, думая о сделке с Брендоном. Я не хотел этого.
Я думал о том, как Райан поцеловал меня. Я не хочу этого. Я думал о том, как Брендон и Райан были в подсобке. Я действительно не хочу знать, какой Брендон ублюдок.
Все, кого я хочу — Джош. Я хотел, чтобы он удерживал меня, обнимал, говоря, что все будет в порядке. Не могу. Ничего. Я думал, что у него есть девушка, но… ах, это моя двоюродная сестра, которая, буквально, получает все, что попросит! Потому что она — совершенство, а я — нет! Пошла она нахуй, нахуй, нахуй.
Я хотел Джоша в настоящее время. Чувствую, как он трогает меня и целует шею, спускаясь вниз. Я хотел, чтобы он гладил меня через джинсы, заставляя мурашки бежать по груди, а бёдра изгибаться. Я хотел, чтобы он раздевал меня и раздевал, тяжело целуя. Я хотел, чтобы он называл меня 'мальчиком' и 'котенком' я хотел, чтобы он влепил мне пощечину и называл шлюхой. Я хотел, чтобы Джошуа касался меня и говорил, что все будет в порядке. Я хотел стонать от боли из-за его быстрых темпов во мне. Но никто ничего не знает. Никто не видит меня, не смотрит на меня и не судит. Я медленно просунул руку под резинку своих боксеров и начал работать рукой.
— Боги, Тай, ну ты и шлюшка, — стонал Джош. Мой темп участился, и я крепко схватил простыни.
— Так много людей… ползи обратно к папочке, — я работал быстрее, изображая Джоша, зависшего надо мной. Он оставлял мелкие укусы и поцелуи на моей шее.
— Грязная шлюшка, ты ходишь по кругу, пытаясь угодить всем мальчикам, — прорычал он. Я задел большим пальцем головку члена, тихо постанывая.
— И ты надумал вернуться к папе, потому что ты такой чертовски грязный, не так ли? — мои вдохи были шаткими, а взгляд размытым. Я быстро скинул свои боксеры до колен. — Папин мальчик…
В разуме застыл Джош, всё шепчущий эти вещи, пока руки блуждают по моему голодному телу. Я дернул себя быстрее и сильнее, сдерживая стоны и желание заскулить.
— Носишь кружевные трусики, чтобы произвести на меня впечатление, а? Так чертовски жарко. — Я хотел Джоша; я нуждаюсь в Дане.
— Господи, мой мальчик… — я клянусь, я почувствовал, как он шепчет мне на ухо. — Давай, для папочки, — и с этим я вскрикнул, схватившись за живот.
— Джош… — я тихо застонал, мои вдохи еще были достаточно шаткими.