Дитя тьмы

— А вот это вряд ли. Зачем ты мне солгал, Артур? Зачем сказал, что едешь на охоту, а сам пошел проверять то, чего обычно не касаешься? — Гвэн, да брось. Это родственники этой несчастной. Отпусти ее и дело с концом, — начал задабривать ее Артур, но ее лицо пылало гневом. — Ты поверил чужим людям, пришедшим неизвестно откуда? — Да! Я и правда не вижу в ней опасности. — Как жаль, что ты не видишь во мне друга! Я говорю тебе, эта девушка опасна, возможно, одна из самых сильных Мерлиновых посланников. Ты готов рискнуть всем королевством? Нашей любовью? — Наша любовь угасла тогда, как ты связалась с Ланселотом! — Король перешел на крик. — И снова ты веришь всем, кроме меня! Это все слухи, — на ее глазах появились слезы. — Почему ты стала такой, Гвэн? Почему не пощадишь беременную женщину, почему не доверишься мне? Ведь ребенком ты была такой милосердной… Но от той доброй девочки совсем ничего не осталось. Тобой овладела власть и твой статус, — сказал Артур и обратился к остальным — Идем отсюда! — Я никуда не уйду отсюда без Эммы! Ты меня услышал? — крикнул ему Крюк, все еще обнимавший дрожащую возлюбленную — Никто из вас и пальцем ее не тронет! — Здесь я король! И вы будете делать то, что я скажу! Бросьте его в соседнюю темницу, пусть немного посидит, опомнится. Трое охранников схватили отбивавшегося Крюка и бросили в камеру, рядом с камерой Эммы, остальные двое держали Дэвида и Робина. — Вы пойдете со мной! — приказал им Артур. — Ты не получишь ее, Артур, потому что на рассвете я приказываю ее казнить! — закричала ему в след Гвиневра и вышла по другому пути. ***       Король завел мужчин в комнату, Дэвид уже хотел накинуться на него, но он сказал: — Успокойтесь, у меня есть план. Крюка мне пришлось туда кинуть, потому что мы бы все равно его оттуда не оттащили. Завтра должна состояться казнь, мы сделаем вид что смирились с ее решением и отправимся посмотреть, как это и положено. Мои рыцари поддержат меня. Когда Эмму подведут к костру, они вырубят сопровождавших ее солдат и вы должны будете бежать в сторону леса. На выходе охране я тоже полностью доверяю, они вас пропустят. Дэвид, ступай сейчас в темницу, скажешь, пришел попрощаться и тихо объясни им план действий. Робин, оповести ваших дам, будь добр. Они кивнули и собрались выходить. — Погодите, — окликнул их Артур — Ланселот правда ваш хороший друг? — Да, Артур, -сказал Прекрасный — Мы с Белоснежкой давно его знаем, он очень помог нам однажды. — Тогда вам придется с ним договориться. Видишь ли, они с моей женой любовники и, он может сглупить и принять ее сторону, настроит против меня рыцарей, и тогда уже ничего нельзя будет сделать. Шокированный Дэвид просто кивнул, и они вышли. ***       Киллиан протянул руку через железные прутья и гладил еще плоский живот Эммы. Она уже не плакала, а просто потрясенно смотрела на любимого. — Эй, они что-нибудь придумают, — сказал он ей и попытался улыбнуться, хотя сам не был ни в чем уверен — Ты будешь жить, — обратился он больше к ребенку, чем к Эмме. — Темная я уже много дел натворила, не правда ли? — Что? Но ты совсем не похожа на Темную. Лишь в тот момент, когда я порезал тебе руку… Прости меня, любимая, так надо было, чтобы попасть сюда. — Я знаю, — печально сказала она — Поэтому я так и выгляжу. Когда кровь попала на кинжал, сработало сильнейшее магическое заклинание, оно морально разделило меня. Частично я еще борюсь против тьмы, стараюсь не дать завладеть мной, но чувствую все те ужасные вещи, что делает Эмма из Сторбрука. Если бы ты порезал мою руку обычным ножом, меня бы здесь даже не было. — Я не понимаю, откуда ты все это знаешь? — спросил Крюк, совсем сбившийся с толку. — Голд, он является ко мне, не знаю, живой ли, но я его вижу. Он мне это рассказал. — Но крокодил сейчас в коме, в Сторибруке… — Поверь, я знаю не намного больше тебя. Затем длилась долгая тишина, когда Эмма наконец решила нарушить ее: — Прости меня, Киллиан, — тихо сказала она и провела рукой по его щеке — За то, что разрушила твой счастливый конец. — Любимая, мой счастливый конец-быть рядом с тобой, что сейчас и происходит. Я хочу, чтобы ты знала, для меня очень важно то, что ты сказала перед тем как вступила во Тьму. Я тоже люблю тебя больше всех на свете, ну… может не больше… Эмма с недоумением посмотрела на него и подняла бровь. — Видишь, теперь у меня скоро будет дочка, -улыбнулся он — Ты разрешишь мне любить ее чуточку больше? Но Эмма ничего не ответила, а лишь легко поцеловала, а по щекам снова струились слезы.