Дитя тьмы

      Киллиан проснулся от того, что женщина, спящая в его объятиях, повернулась. Он уже успел отвыкнуть, что Эмма может быть рядом, так близко, в безопасности. Она повернулась к нему лицом и положила руку на его лицо, а он обнял ее еще крепче. — Доброе утро, — сказал Крюк и нежно улыбнулся. — Доброе, — ответила она и легко поцеловала. — Надеюсь, ты хорошо выспалась? — Ну да, с тобой выспишься, — усмехнулась Эмма. — Эй! — шутливо возмутился Киллиан. — Но это не значит, что ночь не была великолепной! Щеки Эммы немного взялись румянцем, но она продолжала игриво улыбаться. — Согласен с тобой, Свон. — Снова оказаться в кровати после времени, проведенного в темнице-это невероятно, — сказала Эмма. — Я рад, что ты снова рядом со мной. Не хочу, чтобы ты переживала по поводу Мерлина, лапочка. Уверен, мы сможем его найти, не без трудностей, но все же… Я хочу, чтобы ты хорошо заботилась о своем здоровье.       Эмма смотрела на него взглядом, полным любовью и нежностью. Не смотря на то, что она довольно сильная женщина, умеющая за себя постоять, обязанная решать проблемы других, рядом с Крюком, она чувствовала себя, как маленькая девочка, о которой всегда позаботятся. — Обещаешь мне, что не будешь пропускать ни одной трапезы? — Ну…посмотрим на твое поведение, Капитан. — Ах так, — сказал Киллиан и снова принялся страстно целовать любимую женщину. От нехватки воздуха, они наконец отстранились друг от друга. — Я слышал, сегодня в Камелоте важные государственные гости, так что Артуру будет не до нас. Думаю, мы бы могли прогуляться на природе. Как ты на это смотришь? — Это что, свидание? — Эмма не могла прекратить улыбаться, ее настолько забавляло столь трепетное отношение Крюка к ней. — Пусть будет свидание, если ты так хочешь. В дверь постучали. Они ослабили хватку объятий, в которых находились, Эмма взмахом руки заставила замок отпереться. — Войдите!       В комнату вошла Мэри-Маргарет. Эмме стало немного неловко: лежать, обмотанной в одеяло, с мужчиной постели, когда на тебя смотрит мать, но Снежка не подала никакого вида недовольства, а лишь бодро сказала: — Доброе утро! Хотела спросить какие у вас сегодня планы. Просто мы собираемся пойти прогуляться по городку, вспомнить, так сказать, былые времена и обстановку. Я подумала, может, вы захотите пойти с нами? — Мам, мы бы с удовольствием, но уже решили пойти на прогулку вдвоем, — сказала как можно мягче Эмма, чтобы не обидеть Снежку — В следующий раз, ладно? — Конечно, как хотите, я просто спросила. — Спасибо, -сказал ей Крюк. — Тогда мы прихватим с собой Генри? — вопрос звучал больше как утверждение. — Без проблем, если он захочет, пусть идет, — сказала Эмма. — Ну тогда я пойду. — Мам, — окликнула ее Эмма. Снежка обернулась и вопросительно посмотрела на нее. — Я рада видеть тебя. Мэри-Маргарет улыбнулась и, кажется, ее глаза немного прослезились. — Я тоже, дорогая, — сказала она и вышла. Парочка же снова смогла вернуться друг к друг. — Полежим еще минуток двадцать и будем собираться, — сказала Эмма. — Знаешь, Свон, я только недавно говорил об этом Генри. -О чем «об этом»? — Что ты любитель поваляться в постели. Он тоже встает с такой же неохотой, как и ты. — Когда ты рядом со мной, как можно легко вставать? — Ну, это тоже верно. — Я очень рада, что вы с ним ладите. Я всегда боялась, что у него начнется переходной возраст, и он начнет ревновать… — Он отличный мальчишка, а не ревнует, потому что желает тебе счастья. Так что, я надеюсь, ты счастлива? — Более чем. — Кстати, хорошо, что мы вспомнили про Генри. Смотри, не проболтайся, лапочка. Артур и Гвиневра думают, что Генри-наш общий сын, еще Бэлль- моя сестра, а Робин и Реджина- женаты, соответственно, Роланд- тоже их общий сын. — Ого, и кто же этот автор судьбы? — Дэвид. И я согласен с ним. В нашей компании довольно странные отношения и обстоятельства знакомства, тут не каждый трезвый человек поймет. Так что, твой отец упростил им задачу. — Боже мой, — внезапно сказала Эмма. — Да, вот как-то так. — Да нет, я не об этом, — взволновано сказала она и схватилась за живот. — Дорогая, тебе что плохо? — Крюк перепугался не на шутку. — Нет, — ответила она — Просто наш малыш, он шевелится, — ее глаза наполнились слезами. — Что? — он тоже поспешил потрогать живот. Когда почувствовал шевеление внутри, его лицо озарилось счастьем — Невероятно. А ты уверена, что это нормально? — Конечно, так и с Генри было, срок уже это позволяет, — сказала Эмма и начала плакать. — Любимая, почему ты плачешь? Это же просто чудесно. Плод нашей любви растет, и теперь ты это чувствуешь! — Прости, я стала такой сентиментальной, — сказала Эмма, пытаясь вытереть слезы, но они продолжали течь с большей силой — Не могу это контролировать, это из-за беременности. — Тебе не за что извиняться, Свон, я люблю вас!