Гербарий Чувств

Драко бегал из одной залы в другую, настроение было не просто хорошим, оно зашкаливало от положительных эмоций. Наконец, наконец он попадет в Хогвардс. Отец всегда говорил, что это значит стать взрослым, начать отвечать за свои поступки. Мама ничего не говорила, она вообще сына видела редко, зато с каталогом новой модной одежды и салонов красоты не расставалась. Мальчик любил родителей, отца, правда, чуть больше…но не очень. Он хотел походить на Люциуса, чем смешил гостей. Маленький белокурый чертенок пытался усидеть на месте, подражая интонациям старших, что выглядело несколько комично. Но вчера, вчера все изменилось. Именно вчера папа говорил с ним как со взрослым. О да, это надо было видеть. Лорд Малфой целый час рассказывал сыну о правилах, о том, чего он ждет от малыша. Драко слушал с серьезным видом, стараясь не пропустить ни слова. И тогда он узнал, что есть такой человек, как крестный, что он может обратиться за помощью в любой момент и ему не откажут. Мальчик не понимал, почему этот человек ни разу здесь не был, ни разу не зашел навестить. Решив разобраться со всем на месте, мальчуган с умным видом кивнул и удалился спать. А вот теперь Драко носился по поместью, пугая домовых эльфов и простую прислугу. Через пол часа его должны были доставить на платформу. Страшно было до жути. Как там будет? Что его ждет? На какой факультет он попадет? И вообще, как это, быть учеником? Люциус знал, что когда-нибудь это случится и его сын уедет из поместья. Но знать и отпустить разные вещи. Его беспокоило даже не состояние сына или его будущее, его беспокоил один конкретный человек. За все десять с половиной лет они не разу даже не поздоровались, а ведь скоро Северус увидит крестника. Что, если он решил доконать парня? Что, если злится на него и выместит злость на Драко? Или наоборот, и малыш найдет в лице крестного друга и защитника. Гадание никогда не было его стезей, но как же хотелось знать наверняка, что именно будет. Да к тому же сын внушал некоторые опасения, уж чересчур резвый, только бы не Гриффиндор, бедный отец был согласен даже на Хафлпаф, но только не Гриффиндор. Нарцисса цвела и пахла. Один бал сменялся другим, кавалеры, кавалеры. Люциусу завидовали, такая жена. Умница, красавица. А в это время умница и красавица не знала, чем себя занять от скуки. Муж просто напросто запер ее в четырех стенах. Балы это хорошо, но когда это единственный повод выйти из дома, не очень то весело. Малфой начал нервничать, а это означало лишь одно – сокращение расходов женушки. Она не была счастлива и улыбки, хорошее настроение казались навсегда запечатленными на ее лице. Дежурные фразы, салоны…Да, она была прекрасна, неестественно прекрасна, но это лишь оболочка. Внутри Нарцисса жалела себя, своего сына, а во всем винила естественно мужа и Снейпа. И все равно, что эти двое давно разорвали дружеские отношения и больше связи не поддерживают. Зато в прошлом активно отравляли ей жизнь, а расплачиваться приходится бедной женщине. Возможно, если бы муж любил ее по настоящему, то жизнь сложилась бы иначе, но каждый раз заводя разговор на эту тему, Нарцисса получала в ответ нечто вроде: -Малфои не умеют любить, могла бы уже уяснить такие элементарные вещи. Мальчик с растрепанными черными волосами и невозможно зелеными глазами сидел в поезде, направляющемся в Школу, и не знал, что его ждет. Это вообще казалось сказкой, нереальным сном, хотелось проснуться, или наоборот, никогда не просыпаться, навечно остаться здесь. Тут его все знали, хотя он не знал никого, смотрели…ну…как Дадли смотрел на своего обожаемого героя комиксов…как его…Толи человек-паук, толи человек-тарантул…Гарри не помнил, да и не к чему. Оказывается, у него есть деньги, собственные деньги, сокровища, принадлежащие только ему. Та атмосфера, которая его окружала, и то, как на него смотрели, заставляло посмотреть на себя с другой стороны. Вот поезд тронулся, и мальчик по имени Гарри Поттер поехал на встречу новой прекрасной, полной приключений жизни. А в подземельях Школы Хогвардс, в мрачном кабинете, заставленном стеллажами с книгами так, что казалось, нет свободного места, сидел мужчина средних лет. Черный сюртук висел сзади на спинке кресла, а идеально белая рубашка с воротником – стойкой была застегнута наполовину. Черные прямые брюки с ровными стрелочками по центру вместе с темно-коричневыми ботинками дополняли картину. Волосы цвета воронова крыла до плеч казались безжизненными и сосульками свисали вниз. Глаза наблюдали за пламенем свечи. В руке он держал стакан с бренди, порой отпивая из него пару глотков, а время от времени мужчина вставал с кресла, подходил к столу, перебирая свитки пергамента. Начинался очередной учебный год. Еще один бессмысленный год, который он убьет на бездарных учеников, пытаясь научить их хоть чему-нибудь. К тому же свой факультет стал заботить его все больше и больше, ведь нынешнее поколение – поколение детей Пожирателей, а это чревато. Да, летом пришлось вспоминать по новой свое давнее прошлое, а заодно заставить вспомнить остальных. Пусть он не так уж страшен сейчас, но с силой нужно считаться. А все из-за выбора, того самого пресловутого выбора. Он ответственен за них, ему доверили их судьбы, их жизни. Каждый новый выпуск, каждый новый набор, Северус понимал, что во многом от него зависит, какими станут воспитанники Слизерина. Черт, он даже готов был придумать кодекс чести слизеринца, в память об Артуре. Мужчина вернулся к креслу, сделал пару глотков. Вечером коридоры заполнит шум. Сегодня на его попечение попадут еще несколько человек. Каждый со своими проблемами, надеждами, страхами, к каждому важно подобрать свой подход, заставить стать самим собой, а не тем, что требует фамильный кодекс или родительские наставления. Господи, как же сложно было с этими маленькими змейками…ужаки, удавы, кобры, гремучие, анаконды… Наступал вечер, и главному ужасу предстояло выйти на арену перед достопочтенной публикой. Северус не спеша застегнул рубашку, надел сюртук. Подойдя к зеркалу, критически осмотрел себя, сделав утешительные выводы по поводу внешности, поскольку жить было можно и с худшим, застегнул сюртук на все пуговицы, прячась от всех, накинул мантию на плечи и вышел в коридор. До церемонии оставалось меньше полу часа. Распределение проходило как обычно, но не совсем. Северус ожидал появления отпрыска Поттеров, однако на год позже. Интересный экземпляр тут же был обследован со всех сторон. Этакий робкий мальчик, попавший в сказку, а окружающие готовы носить мальчика на руках, обмахивать его опахалами и кормить очищенным виноградом. Стало противно, не столько из-за подобного отношения, сколько из-за реакции пацана. По началу робко, потом более открыто, он принимал такое отношение. Глупец. А коли дальше все пойдет по такому же сценарию, то мир получит второго Лорда. Правда изначально в других условиях, но суть от этого не изменится. Ничего, коли его распределили в Гриффендор, легче будет удерживать его на земле. Схема построения отношений между учителем и учеником стала четко выстраиваться. Северус в первую очередь следил за своим террариумом. Креб, Гойл, ничего сложного, извечные телохранители, уже, дай Бог памяти, третьего поколения. Забини, с этим сложнее, но не очень. Надо поговорить с родителями, что б не сильно надоедали. Бокаморт, Паркинсон, легко, эти будут идти по своей дороге, не сворачивая. Маленькие, а зубки уже показывают…Дальше…Драко. Надо же, из крохотного комочка, который он держал много лет назад на руках, выросла почти полная копия отца. Почти. С этим сложнее всего, потому как адекватно относиться нельзя, невыносимо. Как же хотелось съездить, послать письмо, первым сделать шаг к примирению…Чертова гордость. Первоклашки столпились в гостиной Слизерина. Слухи о мрачных, сырых подземельях, распускаемые отчасти самими представителями факультета, дабы обезопасить собственную территорию, были, мягко говоря, преувеличены. Теплая просторная комната, отделанная в зеленых тонах, располагала к тихому вечеру у камина с книгой. Коричневые, кожаные кресла и просторный диван, стоящие у дальней стены, окон не было, но их заменяли рамы, в которых отражались окрестности школы. Миражи казались настоящими и были помещены в своеобразных нишах. Недостатка свечей не наблюдалось, витые канделябры помещались везде, где только возможно. В противоположной от камина стороне располагалось две двери, ведущие в спальни. Готика, царящая на нижних ярусах школы, отличалась от остальной ее части, без привычки некоторым мерещилось, будто они попали куда угодно, но не в Хогвардс. Наверно, от того, что Школа Чародейства и Волшебства последние лет сорок ассоциировалась с аляпистыми гриффендорскими оттенками. Дети переминались с ноги на ногу, ожидая слов старосты, но вместо приветственной речи старшекурсника в гостиную зашел декан. Старшие курсы слегка склонили головы на долю секунды, почтительно приветствуя вошедшего. Мантия развивалась подобно крыльям, а, учитывая атмосферу и место пребывания, мужчина походил на вампира. В гостиной также присутствовали представители классов постарше, а шестой и седьмой были в полном составе. Остановившись перед ничего не понимающими первоклассниками, декан усмехнулся, покровительственно посмотрел на новое поступление и начал говорить тихим ровным голосом. Со стороны могло показаться, что ужасный злодей гипнотизирует жертву, но волнение новичков проходило, а старшие внимательно слушали каждое слово. Говорил мужчина четко, слегка растягивая слова, мягкий баритон обволакивал. -Добро пожаловать на факультет Слизерин. Надеюсь, здесь вы найдете себя и свое место в этой школе, а затем и за ее пределами. Запомните, главное для слизеринца – семья, коим является его факультет. Здесь есть те, кто встанет на вашу сторону в любом случае, потому как вы теперь тоже принадлежите этому факультету, и защитит вас, пока вы сами не начнете защищать тех, кто младше. Основные правила и относительный распорядок узнаете у старост курса. Приятного вечера. Джордан, чтоб в два я ни звука не слышал, вам понятно? Получив утвердительный ковок от светловолосого юноши, декан вышел. Молодой человек, прочистив горло, а также пару раз кашлянув для того, чтобы на него обратили внимание, стал рассказывать о распорядке и правилах. -Ну что ж, начнем, пожалуй. Надеюсь, вы понимаете, на какой факультет попали. В стенах подземелья вы правите, они полностью в вашем распоряжении, по крайней мере первые два уровня, дальше лучше не соваться, если не хотите пропасть на вечно. Человек, только что вышедший отсюда является нашим деканом. Запомните раз и навсегда. Он, и никто другой ваш закон, порядок и наставник. На вас распространяются общие правила только за пределами подземелий, здесь все подчиняется декану. Если у вас возникнут проблемы, вопросы или вам будет что-то непонятно, вы можете обратиться ко мне, Розе – тут юноша указал жестом на невысокую, полненькую девушку с черными кудряшками – или декану. Старшие курсы, с которыми вы познакомитесь чуть позже, могут помочь с уроками и отношениями с другими учениками. Каждый из них, начиная с шестого, будет присматривать за вами первый год. Это все. Комнаты для мальчиков справа, для девочек слева. -И от себя я кое-что добавлю. –заговорила девушка, делая шаг вперед - Факультет – ваша семья, по крайней мере на эти семь лет, нравится вам или нет. И вы должны держаться вместе, поэтому постарайтесь найти общий язык. Тут нет недостойных или изгоев, за подобное отношение декан лично вам голову оторвет. Так. А на счет декана…Он только с виду страшный, а на самом деле, он единственный, кто будет к вам относится как к равным…ну да вы поймете и это со временем. Обращайтесь, если что. Общие правила вам известны. Запретный лес – не ходить, отбой в восемь…так…других не доставать, по крайней мере, первую неделю. Вроде все, а теперь малышня по комнатам. Странно, но все, начиная с четвертого, послушно поплелись по направлению своих спален. Драко, бывший до сих пор под впечатлением от увиденного за вечер, послушно следовал за остальными. День был насыщенным, и Драко жутко устал. Сначала неудачное заведение знакомств, потом тряска перед распределением, а в довершение угрюмый вурдалак, к которому мальчик зарекся не подходить, оказался тем самым крестным. Но, возможно, есть и положительные стороны. Драко понял, почему декана называют упырем. Северус рвал и метал, он был в бешенстве. Упрямость Дамблдора была непробиваема. Сколько Снейп не предупреждал директора о новом учителе ЗОТС, все без толку, а ведь этот заикающийся ненормальный опасен. Метка вела себя странным образом последнее время, а настороженность и искренняя паранойя к подобным вещам вошли у мужчины в привычку. Позволить разгуливать по школе типу, от которого несет Лордом – верх безрассудства. По истечении пары тройки месяцев директор сдался и рассказал декану Слизерина о философском камне, еще неделя ушла на то, чтобы собрать мысли в порядок и подавить возникающую истерику. Квирелл – новый преподаватель проклятой должности оказался носителем такой заразы, что Северус, не будучи верующим, да просто суеверным, перекрестился. Квирелл, носящий в своем теле дух его Хозяина – зрелище то еще. Ко всему почему с новоиспеченными змеями возникали проблемы, и, конечно же, эти проблемы возникали не сами собой, их вызывали, заманивали или просто приглашали войти. По большей части такими вещами занимался Драко. Крестник вовсю не желал мириться с простыми истинами, а терпеть Поттера ловцом, терпеть, что ему все сходит с рук – было выше сил юного аристократа. Драко влезал в неприятности, а вытаскивать его приходилось декану. Поттер тоже хорош, недальновидный и ограниченный, по мнению Северуса, ребенок возненавидел его за несколько оброненных…ну да, не случайно…фраз. При том, что это была самая легкая форма издевательств, его собственный факультет терпел намного большее проявление омерзительной части натуры декана во времена плохого настроения последнего. Но реакция Мальчика-Который-Выжил была настолько наивной, что грех было останавливаться на достигнутом. Удручало и то, что парень стал дружить с абсолютно неподходящими людьми, один – представитель Уизли, что уже само по себе не делало ему чести и выскочкой, решившей, будто ей известны все тайны мироздания. Год подходил к концу, сумасшедший год, за который Северус раз двадцать грозился уйти с поста декана и раз девять из преподавательского состава. Еще бы, Поттер залез туда, куда лезть просто опасно, «друзей» прихватил за собой, Драко…с ним наладить общий язык не получилось, мальчик относился к нему настороженно, хоть и проникся предметом, но как к человеку, к Северусу не испытывал ничего, кроме легкого презрения. Драко не трогали, он стал всеобщим любимцем, в основном по вине декана. Открытый фаворитизм был практически нереальным событием уже много лет, однако, проползший слушок, поведавший не только прошлое Снейпа, но и отношения с семьей Малфоев немного разрулили обстановку. Вообще, факультет Слизерин являл собой нечто удивительное, особо занимательными были метаморфозы. После падения Лорда он представлял жалкое зрелище, но постепенно он приходил в себя, учащиеся из загнанных зверьков все больше походили на прежних представителей, а еще факультет обрастал тайнами. Никто не мог сказать, что происходит за стенами подземелий, и если другие факультеты как-то общались между собой, то Слизерин жил своей, особенной жизнью. Все знали, кем являлся их декан, некоторые знали, или догадывались, какое он положение занимал при Лорде, период слушания и Азкабана тоже не был тайной, но. Есть огромное но. Декан всегда стоял на их стороне, с ним считались, его боялись, на него надеялись. Он показал выход, и благодаря ему у Слизерина появилось место, где можно было побыть собой, без оглядки на остальных. Медленно, но новые правила стали приживаться, обрастая другими, со стороны учащихся. Декан не вмешивался во внутреннюю жизнь без крайней необходимости и знал, что сейчас старшие в любом случае встанут на защиту младших. Директор был в курсе необычного подхода. Пускай немного непонятного, но действенного. Альбус отдал подземелье в полное «правление» Снейпа, поощрял любые его начинания и ни разу не пожалел о своем решении. Сомнения, одолевавшие его по началу, быстро гасли, когда та или иная идея, воплощенная в жизнь, приносила свои плоды. Переживания юного Гарри, а также его приключения были известны многим. Начало становления характера, первые робкие попытки показать себя. Хотя эти попытки выливались в нешуточные неприятности, мальчик находил из них выход. А самым важным было отношение к другим, по первому впечатлению и рассказам остальных, Поттер к концу первого года обучения составил для себя картину окружающего мира, и все в ней было просто, понятно. Все разложено по своим местам, кроме одной мрачной личности, достававшей его весь год и, тем не менее, вставшей на его защиту. Также этот год ознаменовался первой встречей с убийцей его родителей – Лордом Воландемортом, что чуть было не стоило ему жизни, и уж о чем он никогда не узнает, так это о мрачной личности, которая вытащила его тогда, да и в последствии не раз, на свет Божий и отпаивала травами.