Гербарий Чувств

Минерва МакГонагалл давно перестала верить в надежду. Почти сразу после смерти Альбуса ей казалось здравым уйти со сцены, оставив все, как есть. Ничего не поделаешь, жизнь есть жизнь. Но другие с этим утверждением не согласились и, как бы против воли, она снова была втянута в круговерть разработки планов, организации операций. Медленно, но упрямо, она возвращала себя по крупицам, справедливо полагая, что, раз уж она жива и здорова, то было бы кощунством по отношению к Альусу похоронить себя за живо. Все лето Минерва пыталась найти одного единственного человека, предавшего их, предавшего Дамблдора. Снейп ускользал каждый раз, как Орден выходил на укрытие зельевара. Мужчина часто появлялся у себя дома, в тупике Прядильщиков, насмехаясь над всем авроратом, да и Орденом тоже. Гриффендорка до мозга костей, МакГонагалл, однако, не торопилась с убийством предателя. Объясняя себе беспричинный гуманизм к убийце здравым интересом, ведь Снейп мог многое знать. Когда она впервые увидела эту птицу, она подумала, что у нее галлюцинации. Небольшого размера сокол сидел на окне ее комнаты, нетерпеливо стуча своим острым клювом. Минерва понятия не имела, кому принадлежит сия птица, а посему решала просто-напросто прогнать пернатое существо. Удивило ее не столько само появление сокола, сколько реакция Фоукса, ставшего ей настоящим другом после смерти директора. Феникс подлетел к нежданному гостю и начал курлыкать, показывая тем самым, что птице можно доверять, что она не опасна, а даже наоборот. Все еще приходя в себя, зам директора протянула руку к маленькому соколу. Тот расправил крылья и вылетел в окно. Через неделю после инцидента птица вернулась снова. Уже с письмом. На пергаменте, почерком Альбуса, была изложена информация о составе Пожирателей, отсутствии в доме Дурслей Поттера, планах Воландеморта…Минерва выронила письмо. Конечно, разумом она понимала, что этот почерк – иллюзия, что Альбус не мог этого писать, что Альбус мертв. Однако даже после шестого заклинания, нейтрализующего иллюзии, почерк не изменился. А то, что его легко подделать, зам директору в голову не пришло. Птица появлялась довольно часто, в Ордене стали поговаривать о появлении нового шпиона. С опаской, но Минерва не хотела открывать свой источник сведений о врагах. Иррационально, наверное, но по каким-то причинам женщина хранила все пришедшие письма, ждала нового визита необычного гостя и старалась разгадать загадку странного «шпиона». Скоро должен был начаться учебный год. Для всех учеников. Да, для всех, кроме Гарри Поттера. Юноша пропал, и найти его никто не мог. А так же мисс Грейнджр и мистера Уизли. Намного позже, когда весь Орден уже отчаялся, в штаб-квартиру заглянули друзья Гарри с просьбами найти его. Они наперебой говорили про то, что их товарищ ни с того ни с сего начал узнавать о местонахождении хоркрустов, рассказали про сами хоркрусты, про то, что свою осведомленность Гарри списывал на связь с Темным Лордом. И тут головоломка очень удачно сложилась. Части ее встали на место, создавая точную картину происходящего. Минерва стала ждать. Темные шторы слегка колыхались от ветра, проникавшего через балкон. Посередине спальни стояло кресло, напротив которого стоял стул. В кресле, удобно расположившись, сидел мужчина средних лет и меланхолично наблюдал за юношей, носившемся из угла в угол. У юноши были черные волосы, торчащие в разные стороны, а его зеленые глаза сверкали праведным гневом из-под больших нелепых круглых очков. Когда молодому человеку надоело в одиночку расхаживать по периметру, он остановился напротив мужчины. -И вы ничего не собираетесь делать? – грозно спросил он, надеясь, что голос прозвучал грозно, а не жалобно. -Нет. – все так же безразлично ответил мужчина. -Вы…вы подлый, двуличный, мерзкий…тварь! -Браво, Поттер, наконец-то здравая оценка ситуации. – иронично заметил мужчина. -Что? – не понял Гарри. Снейп поднялся с кресла, подошел к балкону и закрыл дверь. Гарри тупо смотрел на кресло, в котором секунду назад сидел учитель. Он не понимал. Не понимал, зачем нужен Снейпу. Его держали здесь уже несколько недель. Держали в неведении, впрочем, другие тоже не были особо осведомлены. Малфои с ним практически не разговаривали, а девушка, живущая с ними, больше времени проводила с Хорьком. Ему казалось, что его держат под изощренным Империо. Бывали моменты, когда хотелось сбежать, растворится, а иногда он проникался сочувствием к своим «сокамерникам». Когда Драко снял защиту, Гарри лишь повел плечом, мол, и я так могу, только палочку дайте, когда Драко начал колдовать, Гарри заинтересовался, а когда Драко закончил создание новой защиты, Гарри почувствовал себя умственно отсталым. А блондин, пошатываясь, с помощью своей Эмиры дополз до их комнаты. Гарри, пересилив природное отвращение к враждующему факультету в целом и фамилии Малфой в частности, поинтересовался, чем это таким занимался белобрысый Хорек. В ответ ему сунули книгу по ЗОТС. Книга была скучной, с кучей непонятных терминов и больше напоминала трактат по докучной истории магии, плюс огромные куски текста были на латыни, так что на десятой странице Гарри сдался и захлопнул книгу. В этой квартире все шло не так, как дОлжно, все было сюрреалистичным, нелепым, да просто смешным. Его заставляли пить какое-то пойло неизвестного происхождения, причем Гарри сам не понимал, почему соглашается принять зелье, а не выливает его в раковину. Наверное, из-за того, кто его приносит. Девушка, к огромному удивлению парня оказалась магглой. И удивило не происхождение, а то, с кем она общалась. Хорек с нее чуть не пылинки сдувал, девушка взамен сутками торчала рядом, а старший Малфой смотрел на все сквозь пальцы. Гарри замечал, что кто-то куда-то уходит, приходит, иногда в квартире появлялся Снейп, и тогда жди скандала. А из-за снятой защиты все чаще и чаще в доме что-то взрывалось. Пару раз, в очередной визит Снейпа, его и остальных «оболтусов» выпроводили на балкон, а когда им было разрешено зайти, повсюду пахло гарью, сам старший Малфой устало сидел прямо на полу, от мебели практически ничего не осталось, а Снейпа и след простыл. Тогда весь вечер Хорек занимался вместе с Эмирой «восстановлением» жилища. Однажды, появившись на пороге, учитель запихнул Гарри в его комнату и устроил разбирательства по поводу безответственного поведения парня. Юноша начал подумывать о том, что зельевар сошел с ума. Вскоре беседа повторилась, с той лишь разницей, что Снейп говорил более спокойно, намекая на информацию об оставшихся хоркрустах. Однако предпринимать ничего не хотел, отчего Гарри и взорвался. -Я хочу кое-что узнать. – твердо сказал молодой человек, заходя на кухню, где сидел Снейп и Хорек. -Я вас слушаю, Поттер. – в издевательской манере ответил Снейп, но Гарри решил выпад проигнорировать. -Только наедине. -Нет. Драко останется. Если вас, Поттер, сие не устраивает, можете возвращаться к безделью, коему вы предавались в своей комнате. Вздохнув, он решил не отступать. -Почему вы убили Директора? -Я не должен вам ничего объяснять, Поттер. Это не ваше дело. Равно как и не дело кого бы то ни было. Это касалось только меня… -…И Директора. -Ан нет, Поттер, только меня. Гарри перевел взгляд с Хорька на Снейпа и обратно. -Но ведь я слышал про клятву… -Правда? – заинтересовался учитель, – И часто вы подслушиваете чужие разговоры? Впрочем, с вашей наследственностью это закономерно. Гарри снова промолчал, держась из последних сил. Он должен был узнать правду. Должен был. -Она вам не понравится, Поттер. -Все равно, я хочу ее узнать. Хорек сидел смирно, попивая свой чай, он следил за дождем, абстрагируясь от разговора. Ему не нужно было слушать крестного, чтобы понять его мотивы. -Знаете, сэр, мне это действительно необходимо. Кто-то говорил мне, что это был ваш план с Директором, кто-то говорил про ваше предательство, Герми говорила, что, возможно, Директор был болен…я не знаю, но очень хочу узнать, зачем вы это сделали. -Поттер, к чему подобные расследования причин поступков, совершенных в прошлом? Это прошлое, не более того. -Возможно, так я лучше пойму вас, пойму, для чего вам нужен. Зельевар пристально смотрел на юношу, правой рукой обхватив чашку с остывшим кофе, он поглаживал ее края большим пальцем, брови сошлись на переносице, а взгляд черных глаз прожигал на сквозь. Спустя пару секунд палец замер, а затем учитель перевел взгляд на крестника, не злой или изучающий, а удивленный, с тенью уважения, если не восхищения. Одна бровь немного изогнулась, отчего Драко, смутившись, улыбнулся. Гарри не заметил этого небольшого диалога без слов, уставившись в пол. -Директор не был нужен, поэтому я и отправил его к праотцам. -Значит вы все же служите Ему? -Кто вам это сказал? -Но вы сами это сказали! Предатель! -Поттер, я не сказал, что Дамблдор не был нужен Лорду. Он мешал мне. И если бы не приказ, Директор прожил бы чуть дольше, но, в конце концов, он был обречен. -Почему? – прошептал юноша. -А вот это, Поттер, не ваше дело. Резко встав со стула, Снейп покинул кухню. Через пару минут Драко последовал за ним, а Гарри остался в одиночестве. Что он узнал? Ничего. Снейп действовал по своему плану. Директор был обречен, вспомнил парень. Руки сжались в кулаки, но желание прибить тут же исчезло. Гарри просто устало прикрыл глаза. Юноша с платиновыми волосами гордо прошествовал мимо мужчины, прислонившегося к стене, и величаво устроился на собственной кровати. -Где отец? -Не знаю, он ушел пару часов назад, сказал, будет к вечеру. -Чертов выскочка. Драко усмехнулся. Сколько раз эти двое ссорились, мирились, зарекались больше не общаться, и все равно опровергали свои же утверждения, являвшись друг к другу с повинной. Да, Драко даже завидовал им, но, как-то тепло, дружески. -Как мама, не писала? -Нет. Хотя да, Нарцисса написала, что больше не желает иметь ничего общего с Малфоями. -Предсказуемо до невозможности. Крестный фыркнул. Драко достал подушку и обнял ее обеими руками, на что Северус немного удивленно приподнял бровь. -Я многое у тебя перенял. -И все же ты больше похож на отца. -Да, но лучше б на тебя. -Почему? – неподдельный интерес. -Ты сильнее. Ты умнее, нет, мудрее, ты хитер, и выкручиваешься всегда, при этом оставаясь самим собой. -Драко, какой ты еще ребенок…Я заплатил за все свою цену, и, поверь мне, оно того не стоит. Наступила тишина. Слышно было лишь звук машин, проезжавших мимо здания. Звук сирены, пролетевшей мимо. То ли полиция, по ли скорая…Драко изучал узор на гардинах, когда в комнату зашла Эмира. Оценив ситуацию, она положила листок возле кровати и быстро ретировалась. -И чем ты поишь Поттера? Теперь Драко самодовольно улыбнулся. Да, это была его разработка. Он наконец-то начал понимать, чего от него хотел крестный все эти годы. Теперь он рассматривал ингредиенты не с точки зрения простых компонентов, а сточки зрения части общего, но, тем не менее, имеющим свой собственный потенциал. Сейчас он, подобно своему учителю, мог создавать зелья из расчета того, что должно получиться в итоге, а не из банального рецепта. -Ооооо….Это нечто. -Это не зелье подчинения, и не простой дурман. -Ты прав. Это зелье, подавляющее не просто разум, подавляющее волю. Но не как Империо. Это заклятие грубо, как и его аналог в зельеварении. Мое детище просто «смягчает» порывы, делая их несущественными для сознания, влияет на подсознание, притупляя инстинкты. Поттер не может понять, что с ним происходит, он то хочет остаться здесь, полностью нам доверяя, то, когда эффект ослабевает, порывается сбежать. -Основа? -Честно, всегда разная, но подобно дурману. Главное, всегда добавлять белладонну в конце, и, на стадии фильтрации обычный маггловский шалфей. Представляешь, их травки покруче наших будут, а их уничтожают. Черт, магглы разбазаривают такие ингредиенты, аналогов которых не существует, и искусственно воссоздать которые нет возможности. Они уже потеряли одну треть всех запасов. -Так вот откуда эта страсть к экологии? -Конечно, не о человечестве же мне думать? Мне и вас четверых хватает. Думаешь, это так просто? За отцом следи, чтоб никуда не влез, я устал уже маячки на его одежду прикреплять, за Поттером следи, что не сбежал, за тобой следи, а то после очередного «геройского выхода» не успею откачать, и прощай крестный, за Эмирой следи, чтоб не попалась кому не нужно… -Заботливый ты наш… Драко вскочил с кровати, кидая подушку в угол. -А что мне прикажешь делать? – прошипел он, – Что мне делать, пока вы в шпионов играете? Чем могу, тем помогаю. В конце концов, когда-нибудь это закончится. – прошептал он, уже жалобно. Злость ушла, оставив страх. Жидкий, липкий страх чего-то мрачного, заставлявшего его крутится как белка в колесе. Юноша действительно старался везде поспеть, не упустить, как будто, забудь он про отца или крестного, или Эмиру хоть на мгновение, и их не станет… -Все. Будет. Хорошо. Слышишь? Драко, все будет хорошо. -Да, наверно. Все будет хорошо. -Я не понимаю, почему вы говорите, что хоркрусты – не часть души? -Потому что это так, Поттер. -Все равно не понимаю. Двое стояли на балконе. Тот, что помладше, нервно постукивал пальцами по железным кованым перилам, старший же наблюдал за прохожими, спешащими по своим делам. -Знаете ли вы, Поттер, теорию Родштейна о смерти? – нарушил молчание Снейп. -Нет. Учитель усмехнулся, как бы говоря: «Я так и знал», развернулся и прошел в комнату, юноша последовал за ним. Комнату заливал солнечный свет, так что мужчина отошел в угол, он так и не привык бывать по долгу на солнце. -Родштейн высказал теорию о том, что Христианство, в общем-то, прАво, как любая другая религия, утверждая, будто душа человека не делима и по определению является единым целым. – его вкрадчивый голос заполнял пространство, заставлял прислушиваться к каждому произнесенному слову, не зависимо, громко он говорил или нет, – Я с ним согласен. Как можно разделить нечто нематериальное? В этом была главная ошибка Дамблдора, он считал иначе. Но, в сущности, положение о «делимости» души присуще светлой магии. Чернокнижники считают иначе. Первые упоминания о хоркрустах были найдены в десятом веке до нашей эры, даже в маггловской мифологии они упоминаются. -И что же это, сэр? – тихо спросил юноша, боясь разозлить вопросом Снейпа. -Переходы в мир мертвых, Поттер. И оттуда возвращались, если верить легендам. Хоркруст – это своего рода портал, портал с того света в этот. С той лишь разницей, что создается он для определенного духа. -Но сэр, это ведь Темная магия, тогда почему? -О, Поттер. Светлая магия намного ограниченней. Знаете ли вы, что большинство лекарств, полезных заклинаний, щитовых чар – Темная магия? Удивлены? Не стоит. Темная магия манипулирует телом, природой, подчиняет их себе. Темные маги играют на грани, за которой нет ничего кроме безумия, именно поэтому она так опасна. Мага поглощает его собственная сила, Поттер, это неизбежно. Хоркруст же – часть некромантии. -Сэр, я все равно не понял. -Не перебивайте, Поттер. – раздраженно возразил он, – Некромантия – это игра не с телом или природой – эта игра с душой. Она запрещена везде, а Некромант гоним ото всюду. Даже Темные маги отвергают некромантию, но Лорд решил дойти до конца. Он создал эти порталы. После смерти вашей матери его просто выбило за грань, он был в обоих мирах одновременно, без возможности обрести тело, и не желая обрести покой, он вынужден был находиться в состоянии, близком к состоянию призрака. Ритуал лишь вернул ему плоть. Он был слаб, потому как даже душе нужна пища, и магия была этой самой пищей. – сейчас так легко рассказывать про свои догадки, так легко озвучить выводы, напрашивающиеся уже очень давно. Но сколько времени ушло на сбор информации? Сколько времени потрачено на развитие этих мыслей, догадок, гипотез? – Лорд был, да и сейчас является, настоящим параноиком. Он не ограничился одним или двумя порталами. Создав пять хоркрустов, он посчитал, что обезопасил себя и перехитрил смерть. -Медальон и кольцо Слизерина, Гребень Рейвенко, Чаша Хаффлпаф…и…Нагини? -Верно, Поттер. И четыре из них уничтожены. -Но как? Медальон…вы уничтожили медальон еще тогда? -С чего вы это взяли Поттер? -Как же? Мы нашли записку вместо хоркруста, подписанную РАБ. -Как обычно, Поттер, вы сделали неверные выводы. Медальон действительно уничтожен, но не мной, а Регулусом Блеком, младшим братом этого шелудивого пса. -Но как же? -Вам не надоело, Поттер? – устало спросил он. Хотелось спать, он не спал уже четвертые сутки, а этот мальчишка все не может угомониться, – Я подписывался так, потому как человек, уничтоживший хоркруст, должен был внушить вам больше доверия, вот и все. -Понятно. – проворчал юноша. Он фыркнул, отлепился от стены и направился к выходу. -Значит, осталась одна Нагини? -Да, Поттер, и я закончу свою роль на этом милом выпаде. Никто не заметил, как по коридору, свернув за угол, быстро удалялась фигура с длинными светлыми прядями и тростью в виде змеи. Северус присел в гостиной на диване, уходить не хотелось, глаза слипались, мысли застопорились в непонятной пробке…Он скинул ботинки и улегся прямо в одежде, первый раз за много месяцев засыпая без ожидания очередного кошмара. Тихо, крадучись, в гостиную зашел еще один человек, расправив плед, он аккуратно укрыл им спящего. Присев на корточки рядом с диваном, он смотрел на друга. Люциус осторожно, боясь разбудить, поправил плед, убрал непослушную прядь за ухо, кончики пальцев слегка коснулись лба, прошлись по брови, спустились к скуле. -Сев, ты, конечно сильный, и смелый, и вообще, но такой ребенок…Я и так тебе должен столько, что не расплатиться, я не хочу, чтобы за меня ты отдавал все без остатка… Спящий заворочался, и Люциус, быстро поднявшись на ноги, отошел к двери в свою комнату. Постояв на пороге, он скрылся за дверью. Уже засыпая, он смотрел на тени, играющие в углах комнаты. -Нагини, говоришь…Это будет достойной платой. Для меня так точно.