Судьба жестока - вампир лишается клыков

      — Рассказать, что-нибудь интересное? — Александр задумался. Вампир понимал, что женщина предложила правильную вещь — ведь если он будет занят разговором, то у него не будет возможность укусить её. — И что же ты хочешь услышать?       — Не знаю, что-нибудь, — пожала плечами Надя, которой сегодня было невероятно спокойно и легко. Даже попытка превратить её в перекус на ночь не напрягала стоматолога, напротив, появилось понимание того, что подобных инцидентов не избежать. Против природы не попрешь, и как она не способна отказаться от сладкого, так и Александр не сможет жить без крови.       — Проще было, когда ты спрашивала, — кровосос продолжил массировать уставшие плечи женщины. — Я столько всего знаю, столько всего помню, что даже не знаю с чего начать.       — Хм… — Надежда блаженно прикрыла глаза и окончательно расслабилась. — А какое время ты любишь больше всего?       — Какое время?       — Ну, я не в смысле день или ночь, а когда тебе нравилось жить больше всего, в каком веке? — пояснила женщина, жмурясь, словно кошка; надо будет потом непременно сказать Александру, что из него получится прекрасный массажист, и она, узнав об этом его свойстве, намерена пользоваться этим каждый день. — Вот я, к примеру, убеждена, что родилась не в то время. Вот только боюсь, что мои представления о другом времени далеки от действительности. Я сужу о том, что было раньше, по картинам, учебникам истории, романом той эпохи, но ведь они не отображают всей правды.       — Это точно, там все приукрашено, в действительности все было намного проще и не так романтично, как хотелось бы другим, — согласился вампир, который и сам, читая романы, хотел стать их героем.       — Тебе с этим намного проще, чем мне, ты живешь уже больше трехсот лет, многое повидал и знаешь, как все было на самом деле…. Когда тебе нравилось жить больше всего? — Наде действительно был интересен этот вопрос. Она чувствовала духовное родство с древним кровососом, они были очень похожи и даже мыслили пусть и не одинаково, но очень похоже. Наверняка им понравилась бы одна и та же эпоха.       — Хм, даже не знаю, — задумался вампир. Иногда ему хотелось вернуться в прошлое, но трудно было назвать в какой конкретный временной отрезок. — У каждой эпохи свои преимущества, свои недостатки.       — И все же, когда ты был счастлив? Я не имею ввиду время, когда ты был живым человеком — с этим ничто не сравнится.       — Счастье - понятие неоднозначное, — усмехнулся Александр, вновь вспоминая о далеком прошлом. — В восемнадцатом веке все было спокойно, лениво, жеманно. Люди много думали о великом, но это было только разглагольствование, дальше пафосных слов и бурных споров дело никогда не заходило. Деятельных людей, готовых потратить время и силы на что-то важное, не было. Люди просто жили и думали, что они значимы.       — Ну, это только дворян касалось, думаю, крестьяне не считали себя такими уж значимыми.       — Эй, ты же хотела услышать обо мне, а не о человечестве в целом? — поморщился вампир, сильнее сжимая плечи женщины. — И вообще, не перебивай, я этого не люблю.       — Прости, больше не будут. Так что ты там говорил, про восемнадцатый век?       — Когда я жил в то время, то считал, что так и нужно, но после, увидев, как изменился мир и люди, я осознал, что впустую потратил многие годы. Так что я не хотел бы снова вернуться туда, и знаешь, тебе тоже эта эпоха не подошла бы. Ты бы не выдержала постоянное хождение по балам, беседы о погоде, стихах и дуэлях. Ты натура деятельная и просто не выдержала бы семейную рутину.         — Семейную?       — Дорогая моя, в то примечательное время к семнадцати годам ты была бы уже замужем, так что…       — Нет, это точно не для меня, — перебила Александра стоматолог, которая после его слов расхотела жить в ту благородную эпоху. Тогда она точно бы померла от тоски и безысходности. И главное она всегда знала о том, что так все оно и было, но только после слов кровососа осознала, что эта эпоха ей не подошла бы. — А что с девятнадцатым веком?       — Ты не поверишь, почти все то же самое, — рассмеялся вампир. — Время тогда менялось медленно, да и люди, по сути своей, во все времена одинаковые. Знаешь, куда мне действительно хотелось бы вернуться?       — Куда?       — На границу девятнадцатого и двадцатого века, тогда действительно казалось, что мир изменился. Люди что-то делали, думали, пытались изменить мир. Вокруг витало столько идей и мыслей, они воплощались. Были войны, смерти, несправедливость, но мы стремились к чему-то большему и не боялись жить. Это время быстро прошло и люди стали прежними, замкнутыми, трусливыми, жестокими в те несколько десятилетий, что было иначе, я хотел бы вернуться. Тогда общаясь с умными и деятельными людьми, я чувствовал себя живым, а не просто ходячим трупом, у которого нет смысла в существовании, — с каждым сказанным словом голос мужчины звучал все тверже, сильнее, да и сам Александр словно оживал. Надя даже обернулась, чтобы убедиться, что это все тот же кровосос, что и несколько минут назад. Женщина не сомневалась в том, что слова вампира искренни, ей и самой нравился тот период, когда казалось, что возможно все и рождались множество идей, которые впоследствии были воплощены человечеством.       — Кто знает, быть может, ты доживешь до момента, когда это время повторится?       — Не думаю, — снова помрачнел мужчина. — Я действительно скучаю по тому периоду своей жизни, и тебе бы понравилось тогда, хотя не уверен, что ты смогла бы проявить себя. Все мы думаем, что родились не тогда и не там, но судьбе виднее. Поверь, ты появилась на свет именно тогда, когда мир начал нуждаться в тебе.       — Думаешь?       — Конечно, вот представь, что родилась бы ты в начале двадцатого века, — кивнул вампир, убежденный в своей правоте. — И что бы я тогда делал? Кто бы лечил мне зубы и помог справиться со скукой? Нет. Ты родилась в нужный момент.       — Может быть ты и прав, к тому же, далеко не факт, что я была бы богатой, свободной дамой, — благоразумно заметила Надежда, все равно в глубине души продолжающая желать прожить другую, более насыщенную жизнь. Жаль, что невозможно оказаться героиней любимого романа или фильма, человеческая жизнь более невзрачная.       — Конечно, прав, и ты это знаешь…       Продолжить свою речь Александру не дал телефонный звонок, и это было очень странным, ведь его номер мало кто знал, да и не каждый решиться позвонить среди ночи.       — Ответишь? — женщина непонимающе смотрела на застывшего вампира, который словно забыл, как пользоваться сотовым.       — Да, конечно…