Судьба жестока - вампир лишается клыков

      Бернардо внимательно слушал рассказ старого друга, не перебивая, на его холодном лице за это время не проскользнуло ни одной эмоции, словно ему было не интересно выслушивать рассказ Александр, но едва уловимый блеск в глубых глазах говорил о том, что это не так.       — Да, последние месяцы твоего существования были весьма насыщенными, чего не скажешь обо мне, — заявил вампир, как только его собрат замолчал. — Даже завидую тебе.       — Хочешь попасть на прием к стоматологу или познакомится с интересной дамой?       — И то и другое, так что, надеюсь, ты приведешь свою подругу ко мне на ужин, — Бернардо облизнулся, он нисколько не сомневался в том, что у Надежды, о которой ему рассказал старый друг, превосходная кровь.       — Я не дам её укусить, — Александр точно знал, о чем думает вампир, он и сам время от времени посматривал на женщину, как на деликатес, но сдерживался.       — Ни себе, ни людям - так, кажется, у вас говорят, — скривился Бернардо.       — Ты уже не человек, — пожал плечами древний кровосос. Похоже, проблем у него прибавится — помимо поисков Владимира или того, что от него осталось, придется еще и за Надей присматривать. Будет обидно, если её покусает кто-то другой.       — Как и ты… Не бойся, не стану я пить её кровь… наверное…       — Я за этим прослежу, а теперь давай перейдем к делу. Тебе известно что-то о Владимире?       — Даже не знаю, что сказать. Точно я не проверял, этот человек мне совершенно не интересен. Он охотник, что прибыл в мой город, чтобы убивать, так что если он погиб от рук своей жертвы, это никого не расстроило бы.       — Не стоит быть таким категоричными, меня его гибель весьма опечалит, — Александр смотрел на догорающий огонь в камине, он точно знал, что старый друг в курсе того, что происходит в Венеции, а еще его поведение давало понять, что охотник пока еще жив.       — И это удивительный факт, — Бернардо поднялся со своего места, потягиваясь в разные стороны, словно разминаясь. Вампир не желал помогать охотнику, но и отказывать Александру тоже не хотел. Люди приходят и уходят, исчезают во времени, умирают, а вот друг-вампир - это более постоянное явление и кровососу не хотелось лишаться общества графа Строганова.       — Ну, так что, так и будем молчать? — нетерпеливо поинтересовался Александр. — У нас с тобой времени предостаточно, целая вечность, но вот о Владимире этого не скажешь.       — Это точно, у него осталось не более четырех дней, — кивнул Бернардо, все-таки решая помочь старому другу в поисках. Заодно и сам повеселится и, возможно, даже почувствует себя живым. Это было бы весьма кстати и развеяло бы его скуку.       — Значит, он жив, — вампир подался вперед.       — Что ты знаешь о русалках? — вместо ответа спросил итальянец.       — Их кровь отдает тухлой рыбой, так что кусать их не рекомендую, они покрыты слизью и чешуей, одним словом - рыбы… ну и, конечно, на прекрасных чаровниц из сказок они не похожи ни внешне, ни по характеру… они плотоядные хищницы.       — О, как я погляжу, ты с ними уже встречался, — губы Бернардо искривились в подобии улыбки.       — Да, было дело в бурной молодости. Так Владимир у них? — напрягся Александр, если это действительно так, то максимум, что он сможет вернуть охотником, это обглоданные кости их коллеги. Печально. У него были далеко идущие планы на Владимира.       — Да, но не волнуйся, он жив, как я уже говорил, у него есть еще время… Русалкам он нужен живым.       — И для чего же?       — Для размножения.       Вампир молчал, переваривая полученную информацию, что ж, тот факт, что охотник пока жив, радует, но вот только лучше бы он умер. Русалки могут принимать вид красивый девушек, чтобы заманить свои жертвы в пучину вод, но на самом деле - это склизкие зубастые рыбы. Ничего возбуждающего или просто красивого в их истиной натуре нет, так что, как мужчина Александр сочувствовал охотнику. А Бернардо тем временем продолжил свои объяснения.       — Русалки могут размножаться только один раз в году, и для этого им нужны человеческие мужчины. Насколько мне известно, твой друг именно поэтому прибыл в Венецию, чтобы помешать им… все-таки после подобного никто не выживает… да и не захочет этого, — поморщился вампир, поправляя съехавшие на кончик носа очки.       — Как их найти?       — Ты уверен, что хочешь вмешаться? Тебе ведь еще жить здесь, когда решишь снова вернуться, а морской народ мстителен… долго тебе не забудут подобного.       — Они ничего не узнают, если, конечно, ты не разболтаешь.       — Нет, спасибо, я предпочитаю с этими дамами лишний раз не общаться, нам делить нечего, — Бернардо смерил друга задумчивым взглядом. Он был рад снова увидеть Александра, ведь каждый раз, когда этот русский появлялся в его жизни, она наполнялась красками, вот и сейчас старый знакомый затеял что-то опасное и интересное, что можно будет вспоминать долгими одинокими вечерами.       — Так, где мне найти русалок? Под водой? — для бессмертного вампира, которому нет необходимости дышать, провести пару часов под водой не проблема, да и тот факт, что холодно, ему тоже не помешает, но все-таки Александру не хотелось искать друга под водой.       — Нет, конечно, людям в отличии от нас и русалок дышать нужно. Они держат пленников в катакомбах…       — Главное - забрать охотника, на остальных мне плевать, — вампир прикрыл глаза. Он не сомневался, что Владимир не оценит его поступка, особенно если учесть, что других мужчин спасать он не собирается, но геройствовать и рисковать зря не собирался. В конце концов, Бернардо прав, ему еще жить в Венеции, так что лучше с русалками, которыми кишит город, не ссориться. Да и слишком рискованно вытаскивать сразу всех - русалки сильны, они даже с вампирами справиться смогут, если набросятся всей кучей.       — Это благоразумное решение. Идем, лучше поторопиться…       — Ты со мной?       — Я такое не пропущу, — кивнул итальянец, ощущая легкое волнение, чего с ним не случалось уже давно. — К тому же, без меня ты не найдешь место… Этот город мой, я изучил его досконально, здесь нет ничего, что было бы мне неизвестно. К тому же, это дело обещает быть веселым.       — Странные у тебя понятия о веселье.         — Как и у тебя, но об этом мы сможем поговорить по пути.