Судьба жестока - вампир лишается клыков

      После того, как Александр принял освежающий душ и смыл с себя запахи канализации, которые так раздражали Надю, кровосос связался с охотниками, чтобы успокоить их и сообщить о том, что с их коллегой все в порядке. О русалках и том, где они прячут других пленников, вампир решил умолчать. Нет ничего плохого в том, что они хотят обзавестись потомством, это один из основных инстинктов всех живых организмов в этом мире. Никто же не станет мешать самке богомола спариваться, хотя всем известен конец, так почему нужно останавливать русалок? Глупо, к тому же те русалки, у которых появятся головастики, перестанут топить людей и полностью посвятят себя воспитанию потомства, что уже неплохо.       Теперь оставалось убедить Владимира не лезть больше в это дело, а то с этого героя станется броситься спасать других мужчин. Этот амбициозный и по-своему благородный охотник нравился древнему кровососу, возможно, именно тем, что в нем сохранилась некая детская наивность и глупая вера в то, что мир делится на черное и белое, на добро и зло. И пусть после их знакомства Владимир начал меняться, но он все еще считал себя героем, который должен всех спасать. Кровосос усмехнулся, последнее время он стал слишком сентиментален. Может чувства возвращаются к нему? Или быть может, он просто хочет так думать, притворяясь и обманывая сам себя.       Войдя в комнату, проверить состояние своего знакомого и убедиться, что охотник никуда не сбежал, совершать очередные подвиги, Александр обнаружил, что Владимир пришел в себя и теперь растеряно озирается по сторонам, пытаясь понять, где он находится. Судя по скинутому одеялу, подушке и неудобной позе, мужчина пытался подняться на ноги, вот только у него это не получилось, он все еще был слишком слаб для того, чтобы шевелиться.       — Расслабься, ты в безопасности, — тихо, чтобы не напугать, сказал кровосос, вот только это все возымело совершенно противоположный эффект. Владимир резко дернулся и вновь попытался подняться, при этом рухнув на пол.       — Кто ты? — мужчина с трудом принял сидячее положение. Тело все еще не повиновалось ему, а онемевшие конечности дрожали от напряжения, перед глазами все плыло, так что охотник не мог понять, где он. Одно Владимир знал точно — он больше не в сырых катакомбах под Венецией, напротив, в этом месте была мягкая кровать, теплый ковер с длинным ворсом, и пахло на удивление приятно. Похоже, его спасли… Но кто? Неужели коллеги смогли вычислить место положение гнезда русалок?       — Видать, я слишком сильно приложил тебя по голове, раз ты старых друзей не узнаешь, — хмыкнул вампир, подходя к человеку и помогая ему подняться на ноги.       — Александр? — неуверенно спросил мужчина, все еще сомневаясь в том, что действительно видит перед собой Питерского кровососа.       — Ну, наконец-то, рад, что у тебя не появилась амнезия, — вампир присел на край кровати. — Было бы неприятно, если бы ты позабыл о своем обещании, и мне пришлось с тобой возиться, освежая память.       — Не волнуйся, тебе стоит только попросить, и я сразу же тебя прикончу, — поморщился Владимир, пытаясь прийти в себя. Постепенно мир вокруг него становился более четким и резким, он даже смог разглядеть комнату, в которой находился. — Где мы, и что ты здесь делаешь?       — Мы в моем венецианском доме, — ответил вампир, понимая, что у его друга скопилось множество вопросов, на которые придется дать ответы, вот только разговаривать совершенно не хотелось. — Когда ты пропал, мне позвонили и попросили выяснить, что с тобой произошло.       — И ты тут же примчался меня спасать, как настоящий герой, — мрачно усмехнулся охотник, которому не нравилось быть вновь спасенным нечистью. Он, конечно, больше ничего не имел против Александра, но предпочитал держаться от него подальше, чтобы лишний раз не сомневаться в собственных убеждениях и силах.         — Я не герой и никогда не хотел быть им, — неопределенно пожал плечами вампир.       — Не забывай, я вампир — лицемерная, холодная и расчетливая тварь, которая думает только о своей выгоде.       — Я так уже не думаю, — закатил глава Владимир. И почему он не удивлен, что Александр припоминает ему прошлые ошибки?       — Но думал, причем очень долгое время, так ведь? — вампир смерил охотника изучающим взглядом, все мысли друга были для него, как открытая книга. Сомнения. Злость. Раздражение. Благодарность и непонимание. — Ты ведь был во многом прав. Я именно такой. Пусть я не убиваю свою пищу и вообще весьма цивилизованный кровопийца, но все-таки та еще сволочь. Я делаю лишь то, что выгодно мне.       — Значит, ты спас меня, потому что… я должен выполнить обещание?       — Да… ты или твой потомок, мне без разницы, так что поторопись с наследником, иначе я не дам тебе умереть, — усмехнулся вампир, понимая, что, по сути, гарантирует безопасность своему бывшему врагу, а ныне другу. Если бы на месте Владимира был кто-то другой, то он непременно бы воспользовался такой возможностью, но этот охотник был слишком благороден для подобного.       — Ясно, — вздохнул мужчина, разминая затекшие конечности, чтобы начать двигаться и перестать чувствовать себя беспомощным калекой. — А что с другими жертвами, ты вытащил их?       — Тебе соврать или сказать правду? — криво оскалился вампир, поднимаясь на ноги и предусмотрительно отходя подальше. Он, конечно, не думал, что человек действительно на него набросится, но все-таки лучше поостеречься.       — Значит, нет, — Владимир предпринял очередную попытку подняться, но на этот раз у него закружилась голова, а к горлу подкатил тошнотворный ком. Охотник понимал, что не сможет еще долго нормально передвигаться и уж точно не сможет помочь попавшим в плен к русалкам мужчинам. — Сообщи о том, где гнездо, моим коллегам.       — Нет, — категорично ответил Александр. Если бы он мог дышать, то сейчас было бы самое время для тяжелого вдоха, чтобы успокоиться и подобрать слова.       — Что? Ты не можешь так поступить!       — Уже поступил. Пойми, нельзя спасти всех, это невозможно, а тебе давно пора повзрослеть и начать думать о последствиях своей охоты.       — О чем ты? — сквозь зубы процедил мужчина, благоразумно возвращаясь в постель. Он понимал, что не сможет сделать и пару шагов в своем текущем состоянии, а унижаться перед нечестью и падать перед ним без сил не собирался.       — Что ты знаешь о русалках? Ты вообще перед охотой изучаешь свои цели? — начал отчитывать друга древний кровосос. Владимир молчал, буравя вампира раздраженным взглядом, а Александр, тем временем, продолжил. — Сейчас у русалок сезон размножения и если у них не будет потомства, они вконец озвереют и начнут топить всех, до кого доберутся. Ты этого хочешь? Ты хоть представляешь, что начнется?       — Мы бы могли…       — Что могли? Уничтожить всю популяцию русалок и начать войну с водными обитателями? Не смеши меня, это поставило бы крест на всех охотниках, а не только на тебе, — карие глаза вампира раздраженно блестели. — Я не говорю, что нельзя трогать нечисть, но нужно понимать, когда это принесет пользу, а когда лишь навредит. Ты один из лучших в своем деле, но последнее время допускаешь слишком много ошибок. Подумай об этом… я не смогу спасать тебя вечно. Для меня это слишком проблематично, я предпочитаю тихую и размеренную жизнь, а не геройства.       — Значит…       — Эти люди умрут, но это благо для города, просто смирись с этим фактом и отдыхай. Я не всегда такой гостеприимный, так что… наслаждайся моментом и пребыванием в этом особняке. — Я понял, — буркнул Владимир, прикрывая глаза. В голове гудело, тошнило, да и вообще было противно, ему действительно нужно отдохнуть и подумать. Кровосос прав, ему стоит более тщательно продумывать свои задачи и действия… С тех пор, как он столкнулся с Александром Строгановым, его восприятие мира начало стремительно меняться. Возможно, настало время для ордена охотников переосмыслить свою задачу и методы работы. Что ж, пока он приходит в себя, у него будет время об этом подумать.       — Вот и хорошо, отдыхай, твои коллеги приедут завтра… Ну, а мне пора, — древний кровосос бесшумно покинул комнату друга. Он сделал все, что мог, и надеялся, что Владимир сделает правильные выводы, а ему сейчас стоит подумать о еде и том, как развлекать Надежду.