Судьба жестока - вампир лишается клыков

      Надя мрачно рассматривала трех кавалеров, с которыми ей предстояло идти в оперу. Все трое были одеты в строгие черные костюмы и выглядели просто шикарно. От них так и веяло благородством и богатством, любая другая была бы рада такой компании, ведь и вампиры, и инкуб были видными и привлекательными мужчинами, но Надежду такая ситуация не сильно устраивала. Она, конечно, женщина симпатичная и смелая, да и цену себе знает, но три кавалера — это слишком. Уж лучше бы с одним Александром сходить, а так на нее будут все пялиться. Да, именно на нее, потому что одна женщина в окружении большого количества мужчин всегда вызывает неприятный интерес. Надя не сомневалась, что сегодня местные дамы перемоют ей косточки, обсуждая, как она смогла прибрать к рукам сразу трех красавцев.       Хорошо еще, что Фабио подарил ей для похода в оперу простое платье-карандаш с узкой юбкой по колено, а не вечернее платье. Хотя розовый цвет ей явно не к лицу, но отказываться было нельзя, ведь в оперу в джинсах не пустят, а жаль, это было бы намного удобней.       — Ну что, все готовы? — Бернардо нетерпеливо оглядывал своих знакомых, ему совсем не хотелось идти в оперу, но отказать Фабио не мог. К тому же, он уже обещал Александру, что сегодня они покажут его подруге ночную Венецию, но это будет после представления, так что нужно немного подождать.       — Да, можно идти… или скорее уж плыть, — кивнула Надежда, беря Александра под руку. Пусть он и холодный кровосос, которого ничего в этой жизни не радует, но зато он, в отличии от остальных мужчин в их компании, уже успел стать родным и уж точно не станет клыки и очарование распускать. С ним ей всегда было спокойно и надежно, так уж вышло, что он стал для нее самым надежным другом.       — Тогда нам стоит поторопиться, — Фабио торопливо направился к дверям. — Опера — это не то место, в которое стоит опаздывать. Сегодня ставят «Травиату» Джузеппе Верди, прекрасное произведение, которое я готов слушать вечность. ***       Надежда задумчиво вертела в руках театральный бинокль, в котором не было никакой надобности. С их мест и так все прекрасно видно, да и смотреть особо было не на что. Декорации красивые, костюмы актеров тоже, но они практически ничего не делали и постоянно пели. Наверное, ей стоило бы восхищаться красотой музыки и голосами певцов, но как-то не получалось. Надя не понимала, что происходит, да и оперные голоса не впечатляли её. Какой смысл ходить на подобные представления? Уж лучше бы на русском пели, и то не факт, что это спасло бы дело.       Женщина подавила очередной зевок и слегка сползла с кресла, устраиваясь удобней. Как же неудобно сидеть и ведь не уйти никуда, придется терпеть эту пытку до конца. Наверное, она ужасный человек, у которого совершенно нет хорошего вкуса. Как иначе объяснить, что ей не нравится оперное пение? Хотя если подумать, большинству присутствующих в зрительном зале оно тоже пришлось не по душе. Надежда украдкой оглянулась вокруг — люди внимательно смотрели на сцену, ловили каждое слово и звук, вот только заинтересованности и восхищения на их лицах не было. Скорее уж, они выискивали фальшивые ноты, чтобы потом обсудить оперу. Все эти разнаряженные люди, старательно скрывающие скуку, раздражали её. Женщина не сомневалась в том, что вечером, направляясь домой, или завтра на работе они будут обсуждать оперу и свой превосходный вкус и абсолютный слух. Как же злит подобное общество, хочется встать и закричать, что все они обманщики и лицемеры, а потом, гордо вздернув нос, уйти под негодующее ворчание и ропот.       — В этом нет смысла, — почти беззвучно пробормотала женщина, но Александр, сидящий рядом, все же услышал её.       — Если хочешь, я могу рассказать сюжет вкратце, — прошептал вампир. Он видел, что подруга скучает, да что скрывать, ему тоже не удавалось насладиться оперой. Возможно, все дело в том, что он не первый раз посещает оперу и слышал исполнение получше. Да и не был он никогда ярым поклонником этого искусства, в отличии от Фабио.       — Я не об этом, а том, что люди восхищаются оперой лишь потому, что это повышает их статус и мнение людей о них… Еще бы, это признак хорошего вкуса…, а вот мне не нравится, меня от этого завывания в сон клонит, — быстро зашептала Надежда. — Вроде и голоса красивые, сильные, но за душу не берет.       — Бывает и такое, — тихо рассмеялся кровосос, за что удостоился укоризненных взглядов других зрителей. — Я, если честно, тоже скучаю. Но посетить Венецианскую оперу — долг каждого уважающего себя туриста.       — Значит, я себя не уважаю, — вздохнула женщина, у которой уже уши начали болеть. — И вообще, что-то я не припомню, чтобы кому-то задолжала.       Теперь уже все укоризненно смотрели на Надежду, того и гляди, попросят удалиться и не мешать другим. Эта мысль заставила женщину коварно ухмыльнуться, а серые глаза азартно заблестели. Подобная перемена в настроении Нади не могла укрыться от проницательного вампира, который понимал, что от этой женщины можно ожидать любой глупости, более того, с нее станется и его в втянуть в неприятности.       — Знаешь, нам не обязательно задерживаться здесь, можем пойти прогуляться по ночному городу.       — А так можно?       — Я бы сказал, нужно, — вмешался в разговор Бернардо, которому тоже не терпелось покинуть здание театра. Уж лучше поохотится и в полной мере насладиться ночью. — А наш ценитель прекрасного пусть остается в гордом одиночестве.       — Согласна, давайте сбежим.       Надежда подскочила с места и, ни на кого не обращая внимания, начала пробираться к выходу. Кажется, она даже умудрилась отдавить ноги всем сидящим на её пути людям. Что ж, теперь им будет, что еще обсудить вечерком. Коварно улыбаясь, женщина выбралась в проход между рядами и чуть ли не бегом бросилась к выходу. И не важно, что подумают другие. У нее отпуск, и она не собирается тратить его на то, что ей не нравится! Жизнью нужно наслаждаться, а не идти на поводу общественного мнения. Все равно ему никогда не угодишь. Может быть, в этом мире и есть люди, которым нравится опера и местное заунывное завывание, но к ней это точно не относится.       — Да уж, теперь и мне будет, что вспомнить, — усмехнулся Бернардо, следуя за Надей, — и часто она так себя ведет?       — Постоянно, так что теперь ты, думаю, меня поймешь. Её нельзя кусать… мир этого не выдержит.