Будь моим кровавым возлюбленным?

Наступивший день не предвещал ничего хорошего. С раннего утра у Тсузуки начала болеть голова, так как всю ночь он изучал материал к экзамену и уснул только под утро. Но и это счастье длилось недолго. Изголодавшийся Акира не дал блондину досмотреть красочный сон. Теперь Тсузуки был похож на сонную муху. «Слетав» на кухню, блондин приготовил что-то вроде бутерброда. Спросонья он напихал туда и помидоры, и огурцы, и капусту, и лук. В общем, получился овощной салат на кусочке хлеба. Но для Акиры и то лучше, чем еда собственного приготовления. После завтрака блондин, вопреки словам «неко-чан», решил отправиться на работу. Слова брюнета о том, что тот может свалиться где-нибудь по дороге, никак не подействовали. Мозг блондина после тяжелой ночи упорно отказывался работать. * * * Когда Тсузуки добрался до работы, хозяин цветочного магазина поинтересовался: — Тсузуки-кун, ты ночью что делал? — Учил…, — пробубнил блондин, приземляясь за прилавок. — Может, домой пойдешь сегодня? — Парень ласково улыбнулся и потрепал волосы своего засыпающего подопечного. — М-м, — отрицательно качнул головой Тсузуки, основательно погружаясь в сон. * * * Хозяином магазина был молодой человек 23 лет. Короткие темные волосы парня можно было сравнить с самой темной из всех красных роз. Цвет его глаз отдаленно напоминал лесной орех. Даисуке Кишо являлся Тсузуки не только работодателем, но и другом детства и соседом. Эти двое были почти одного роста. И какое-то время Даисуке занимался с блондином баскетболом. Сейчас же он молча стоял и смотрел на ангельское личико посапывающего Тсузуки. Недолго думая, Даисуке оделся, повесил на дверь табличку «обед», подхватил спящего на руки и понес домой. За всю дорогу Тсузуки пытался проснуться раза три, но тихий успокаивающий голос друга никак не позволял этому случиться. Когда Даисуке остановился перед дверью нашего студента, то не смог достать ключи. Все-таки они были в заднем кармане блондина, а руки Даисуке заняты. Но неожиданно за дверью послышались шаги. * * * Акира, съев «бутерброд-салат», снова взялся за чтение. Однако весь день проваляться в кровати за книгой ему не очень хотелось. Вспомнив, что у блондина есть магнитофон и несколько дисков, брюнет не отказал себе в удовольствии прослушать их. Перебирая диск за диском, он обнаружил, что Тсузуки слушал в основном зарубежные группы. Шорох за порогом квартиры оторвал Акиру от дел. Пройдясь до двери, он прислушался, а затем резко открыл ее. Увиденное, оправдало его утренние опасения. «Наверно среди улицы бухнулся!» — вынес он свой вердикт. «Наверно квартирой ошибся» — мысли Даисуке в свою очередь поставили свой. — Ээээ,… Здесь Тсузуки… — но его предложению не дано было закончиться. — Заносите, — произнес Акира остолбеневшему парню. Вскоре блондин оказался в кровати. А Акира, вместе с гостем, отправился на кухню. Ведь где еще, как ни на кухне, за чашкой кофе можно задушевно побеседовать. — Ну и где вы нашли этого оболтуса? – первым начал диалог брюнет. — На работе. Уснул за прилавком, — объяснил Даисуке, потягивая горячий напиток, — А вы…? — Я живу у него, — сказал Акира так, как будто это было само собой разумеющееся. — Квартиру вместе снимаете? – решил поинтересоваться Даисуке. Но как было очевидно, Акира не спешил делиться с ним информацией: — Может еще кофе? – перевел тему брюнет. — Спасибо, но я еще это не допил, — голос собеседника явно выдавал его раздражение. Акира в свою очередь не обращал на это никакого внимания. Ему было достаточно и того, что Тсузуки был благополучно доставлен домой (Естественно, он объяснял свое беспокойство отсутствием у себя кулинарных способностей). Но и Акира оказался не без любопытства. — А вы…? – спросил он, копируя Даисуке. — Друг. Что ж, ответ Акиру вполне устроил. После долгой паузы Даисуке сказал: — Если с Тсузуки что-нибудь случиться, я за себя не отвечаю. Затем гость встал и поспешил удалиться, оставив Акиру со своими размышлениями. «Что же он хотел мне этим сказать?» — думал брюнет. Но к ответу так и не пришел. Оставив предположения на эту тему на кухне, Акира пробрался в комнату. Брюнет сел в кресло и посмотрел на спящее чудо. Тсузуки мирно посапывал, укутавшись в покрывало. Оторвать взгляд от этого сладкого существа (в прямом смысле) было невозможно. Но брюнет заставил себя переключиться на осмотр потолка. И только изредка переводил взгляд на блондина. «Интересно, что ему снится?» — усмехнулся брюнет, когда услышал тихие чмоканья губами. Время все-таки дало о себе знать. В кармане Акиры завибрировал сотовый. Достав его, он вспомнил про приезд Тсузуки-младшего. «Сам доберется… Взрослый уже… А Тсузуки пусть спит…» — размышлял Акира, отключая будильник, поставленный блондином еще вчера вечером. Но внутреннему будильнику Тсузуки можно только позавидовать! Он проснулся ровно в семь тридцать. Посмотрев на Акиру, а затем на будильник, блондин вскочил с кровати и «набросился» на своего «подопечного». — Ты зачем будильник выключил? – крикнул Тсузуки, целясь в Акиру часами, листочками, одеялом, подушками и другими попавшимися под руку предметами. — Я не выключал. Он звенел. Просто тут один оболтус забыл для чего его ставил и просыпаться не захотел! Ну что тут скажешь? У Акиры раздражать Тсузуки уже вошло в привычку. Тсузуки весь кипел от злости. — Это я то — оболтус? Да…Да…Да, ты…, — но возмущения блондина прервал стук в дверь. Поднявшись с кресла, Акира проследовал к двери. Но стоило ему повернуть ключ в замочной скважине, как распахнувшаяся дверь «аккуратно» припечатала его к стенке. (Прим. входная дверь у Тсузуки открывается внутрь квартиры!) В комнату вошла маленькая копия Тсузуки с небольшими изменениями. Короткие растрепанные волосы, окрашенные в светло-фиолетовый цвет, изумрудные «бесстыжие» глаза – вот что являл собой младший представитель семейства Мисато – Мисато Киба. Ах, да, был еще пирсинг на губе и ухе. — Йо! – отсалютовал мальчонка брату. Затем с недовольством добавил: — Что вовремя проснуться лень было? В этот момент дверь «мирно» захлопнулась и Акира подошел ближе к обидчику с самыми «наилучшими» намерениями. Но Тсузуки опередил его. — Опять перекрасился! – блондин готов был рвать и метать. — Не твое дело, злюка! – заявил новоявленный приживала. — Ах, не мое? – возмутился Тсузуки. — Сейчас смывать будем! – заявил «злюка», схватив Кибу за ухо и потащил в ванну. — Ты что вытворяешь? – кричал мальчишка, пытаясь высвободиться из захвата брата. — Малявку не спрашивали! – стукнул он Кибу, — Еще и пирсинг сделал! В конце концов, Киба умудрился высвободиться и побежал в комнату. По дороге из ванной он наткнулся на препятствие, и, не удержавшись на ногах, свалился на холодный паркет. «Препятствие», возвращающееся в спальню, дабы продолжить чтение книги, развернулось. Киба внимательно осмотрел парня. Короткие волосы цвета смолы, агатовые глаза, полу-расстегнутая белая рубашка (это уже интересней) и черные обтягивающие джинсы. При высоком росте Акиры (а он был даже выше Тсузуки!) это смотрелось если и не сексуально, то, по крайней мере — эффектно. (Плейбой этакий! ^_^!) Вставая с пола, Киба оглядел квартиру, и, заметив царивший беспорядок (одеяло на полу, одна подушка на кресле, вторая на столе, будильник около стенки, простынь на кровати скомкана и т.д.) решил подколоть брата. Повернувшись к Тсузуки, выходящему из ванной, Киба с ехидством сказал, нотками голоса намекая на непростое положение вещей: — Тсузуки-и-и, это твой бой-френд что ли? Если бы блондин что-либо жевал, то определенно поперхнулся бы. Покраснев от, мягко говоря, нехороших мыслей и своего вида (в отличие от Акиры Тсузуки вообще был в одних штанах, волосы взъерошены) начал бессвязно объяснять сложившуюся ситуацию: — Я… это… он… не… это не то… Совсем! Наблюдая за непроизвольными движениями, сопровождающими невнятные пояснения, Киба громко рассмеялся. Акира поначалу терпел, но потом и он не выдержал. Когда Тсузуки понял, в чем дело, Киба, хихикая, ткнул брюнета локтем в бок и спросил: — Ну и как, брат хорош? Теперь подошла очередь Акиры поперхнуться на собственной мысли. Киба чуть не лопнул от смеха. Но как говорится: «хорошо смеется тот, кто смеется последним». А последним смеялся отнюдь не Киба. Спустя некоторое время мальчишка сидел на кровати, завывая от боли и потирая одну шишку на голове от Акиры и вторую — от Тсузуки. Акира сидел в кресле, погруженный в раздумья. Какие – известно только ему одному. Тсузуки в это время сидел перед Кибой и старался объяснить сложившуюся ситуацию. — Мы познакомились с ним три дня назад. Я спас его от нападавших, — начал блондин свое повествование. — А как он у тебя дома-то оказался? – воя от боли и обиды проговорил мальчишка. — Он сказал, что дому у него нет и бухнулся посреди дороги, — объяснил блондин. — А ты у нас «сама добродетель», да? Вдруг он маньяк, — не съязвить Киба не мог. (Привычка наверно!) — Ну, а что? Я что, должен был его ТАМ бросить? — Он тебе не котенок, чтобы на улице подбирать и домой приносить! Пусть к родителям катится! – вспылил младшенький. — Тебе-то что? – тут не стерпел и Тсузуки. Этот откровенный вопрос вызвал у Кибы очень честный ответ: — На полу спать не хочу! Вы-то оба на кровати будете! В эту секунду Акира взглянул на ночное небо. Неожиданно для всех он соскочил с кресла, и, схватив куртку, побежал на улицу. — Наверное, обиделся! – предположил Тсузуки. И, снаряжаясь за удалившимся, добавил: — За это на полу спать будешь! После этих слов блондин отправился на поиски Акиры.