Street Punks

Не важно, насколько сильно я плакал, я никогда не мог выкинуть это воспоминание из своей головы. Я пытался забыть и двигаться дальше, но всё равно оставался на месте. Я не говорил и не издал ни одного звука с той ночи на протяжении ещё нескольких лет. Ещё даже полтора года не прошло с тех пор, как я начал говорить снова. Помню, как мои братья среагировали, когда, наконец, опять услышали мой голос. Они плакали. Я не помню на самом деле, что именно сказал тогда. Это воспоминание убегает от меня, но я уверен в том, что мои братья знают, что это было. После того, как я начал говорить снова, Свифт и Рэбел наконец показали нам с Эмси сумку с вещами, которую Рэбел принёс из квартиры. Я был потрясён. Вообще, мы с Эмси оба были слегка в бешенстве от того, что они скрывали это от нас. Но после того, как они объяснили нам причины, я понял их намерения и простил. Как только мы стали старше, мы нашли весомые причины в жизни, чтобы сражаться и защищаться. Я знаю, это выбило каждого из нас из колеи, но я решил стать их оружейником, и моим предпочитаемым оружием стал пистолет. На протяжении долгого времени мои братья преследовали меня за это. Они не могли найти логичных объяснений тому, почему из всех людей именно я решил специализироваться по пистолетам. На то была весомая причина. Вот как я объяснил им её. Не пистолет был тем, кто убил нашу маму. А человек, который сделал это. Если бы мы попали в ту ужасную ситуацию опять, я уверен, что имел бы достаточно пламени внутри, чтобы дать нам всем шанс на выживание. Но если даже мы были бы «вне зоны поражения», а у меня не было бы при себе ни одного пистолета, у меня не было бы также возможности защитить моих братьев. Вот моя причина. Нам понадобилось некоторое время, чтобы найти мамину могилу. Спустя несколько месяцев после того, как она умерла, мы наконец решились найти её. Мы не были на похоронах тогда, когда они были. В то время мы не были готовы, а я всё ещё молчал. И в один день мы просто собрали своё мужество в кулак и пошли на её могилу в годовщину её смерти. Я честно думал, что мы готовы к поездке. Но ни одна духовная или эмоциональная тренировка не могла подготовить нас к этому. Я первый упал на колени. Я чувствовал слабость и бессилие, читая надпись на надгробии. «Роза Элиза Диас. Может, ты найдёшь мир с ангелами на небесах». Рэбел опустился на колени и выцарапал: «Наша Прекрасная Мама, навеки в наших сердцах». Земля подо мной словно пыталась поглотить меня. Но я не смог заплакать. Не могу это нормально объяснить, но, полагаю, я выплакал все свои слёзы той ночью. Я чувствовал себя так, словно все мои слёзы просто высохли, и был пустым. Я не чувствовал совершенно ничего. Конечно, я люблю своих братьев всё равно, это та часть моего сердца, которая никогда не умрёт. Мы с братьями никогда даже не пытались снова довериться людям, тем более говорить с ними. Братья были разбиты настолько же сильно, насколько был уничтожен я, но все они держались по-разному. Каждый из нас заботился или хранил часть неё с нами. Рэбел никогда бы не стал обсуждать это, но я знаю, что он тоже хранил кое-что. В своей комнате на верхней полке он хранит её музыкальную шкатулку. Совсем недавно я услышал, как он слушает её. Я никогда не забуду эту мелодию, и я никогда не забуду мамин голос, подпевающий ей. Я помню, как она сказала, что музыка называлась «Любовной песней» и что шкатулка была подарена ей её бабушкой, когда она была маленькой девочкой. Эмси хранил у себя кучку вещей от неё. У него была гора фотографий нашей семьи в фотоальбоме под кроватью. Каждый раз, тогда и сейчас, когда я вижу его грустным, я знаю, что он просто пересматривал эти фотокарточки не так давно. Одна из наших любимых фотографий была сделана, когда мы все затеяли грандиозную битву пирогов, когда мы решили устроить маленькую вечеринку по случаю дня рождения для всех нас. Мы были целиком и полностью покрыты тортом и глазурью. И другая вещь, которую он хранит, это её шарф. Иногда я вижу его, одетого в него. Это был простой оранжевый шарф, который она надевала, когда становилось холодно хоть немного. Эмси часто играл с ним, когда она держала его на руках. Я никогда не знал, что долгое время Свифт держал у себя её дневник и один из её браслетов. И всегда воображал, где же он мог взять те вещи, которые он носит на своей шее. Я даже не знал, что у Розы было хоть что-то из этого, пока Свифт не показал мне. Не буду врать, я был вне себя от того, что он скрывал от меня и это. Тем более, у него не было ни причин, ни оправданий. В тот день я поставил ему хороший такой чёрный фингал. Я ушёл в свою комнату и запер дверь, чтобы прочитать дневник в тишине и спокойствии. Много разных заметок было наподобие таких… Дорогой дневник, столько всего замечательного произошло сегодня, о чём бы я хотела написать. Пока я пишу, в моей квартире спят четыре маленьких мальчика. Нет, серьёзно! Я нашла их около нескольких часов назад. Не собираюсь врать, но я была действительно поражена, когда увидела их лица впервые. Они не совсем люди. Они черепахи, но выглядят, как обычные мальчишки. У меня так много вопросов, которых я хотела бы им задать, но я не хочу лезть не в своё дело. Эмси и Призрак такие очаровательнейшие ангелочки, каких я только знаю. Свифт и Рэбел немного грубы снаружи, но я знаю, что внутри они чудесные мальчики… Дорогой дневник, я была так напугана сегодня! Я думала, что никогда больше не увижу их снова. Я знаю, прошёл всего день, но я уже так сильно полюбила этих детей. Я не уверена, как объяснить это, но я просто чувствую, что мы близки. Особенно с Призраком. Каждый раз я вижу в его глазах столько любви и нежности, чуда и жизни. Его глаза напоминают мне маленькие бутоны роз в саду моей мамы, когда я была маленькой. Это звучит глупо, я знаю, но это правда… Я была такой напуганной, когда мы нашли Призрака. Он был очень серьёзно ранен и его рука кровоточила. Повезло, что его братья помогли, я смогла очистить его рану и хорошо её зашить. У бедного малыша будет заметный шрам… Дорогой дневник, сегодня я стала мамой. Я никогда не думала за всю свою жизнь, что это когда-нибудь случится. Я была совершенно одна, и затем все четыре ангела внезапно появились в моей жизни. Я пишу тебе это сейчас, пока мои сыновья крепко спят, и я скажу это со всей любовью и радостью, что в моём сердце. Я люблю моих мальчиков. Они мой воздух, которым я дышу, и они биение моего сердца. Они счастье, случившееся в моей жизни, и радость в моей улыбке. Они любовь всей моей жизни, и моё величайшее благо… После того, как я прочитал каждую страницу… я поддался своим слезам опять. Я не желал, чтобы это случилось, это просто произошло, вот и всё. Вот я читал дневник моей мамы, и следующее, что я знал, я лежал на полу, спиной к стене, и плакал. Я никогда не расскажу своим братьям об этом. Спасибо, Боже, что никто из них не услышал меня, по крайней мере, насколько мне известно. Если и услышали, я рад, что ничего по этому поводу не сказали. Одна вещь, которую я держу у себя, это книга свитков. Она называлась «Величайший в Мире Торговец». Мама подарила мне эту книгу. Она знала, как сильно я люблю читать, и подумала, что это будет хорошая книга для меня. Она на самом деле была такой, и я рад читать её. Но, как и она, я не осилил одну из глав. Он назывался «Свиток Пятый». Не знаю, почему не смог закончить его. Но мне всегда нравились некоторые строки из второго свитка. Свиток Второй: Любовь. «Я встречу этот день с любовью в сердце. Я буду любить солнце, согревающее мое тело, но также и дождь, ведь он очищает мой дух. Я буду любить свет, он указывает мне дорогу, но также и тьму, за то, что она являет звезды. С радостью приму я счастье, ибо оно делает сердце щедрым, но стерплю и тоску, так как она делает душу открытой. Я приму награды, как и должно, но и препятствия буду ценить, как возможности отличиться…» «Я буду любить честолюбивых, ибо они могут вдохновить меня. Я буду любить свои неудачи, ведь они могут научить меня» «Свиток 5 – «Я проживу этот день так, как если он был моим последним днём» Знаю, я не живу так, как об этом пишут, ну, не совсем так. Но эти хорошие строки я люблю повторять себе каждый раз, когда мне грустно. Это было, безусловно, тем, как мама раньше жила. Она на самом деле делала каждый день что-то невероятное с любовью в сердце и жила всегда всей душой. Я всегда буду благодарен ей за то, чему она нас научила. Я навсегда у неё в долгу за то, что она показала нам любовь, которую, мы думали, никогда не узнаем. Я наконец встал с кровати и посмотрел в окно. Положил руку на свою шею. Я расстегнул свою кофту, чтобы почувствовать то, что под ней. Мой палец наткнулся на шрам. Даже сейчас он всё ещё болит, когда к нему прикасаешься. Я навсегда помечен той ночью. Постоянное напоминание о том, что я живу каждый божий день. Я снова застегнул кофту и посмотрел в зеркало. Воробей в полёте, я всё ещё храню её кулон, куда бы ни шёл. Я отошёл от окна, когда услышал постукивания в дверь. — Ты готов? Я не обернулся к Свифту. Лишь кивнул. Остальные ждали меня снаружи. Сегодня снова этот день. Я потерял счёт времени. Мы делали это каждый раз из года в год уже такое долгое время. Это болезненно для нас всех, но мы не можем оставить маму в одиночестве сегодня. Сегодня юбилей её смерти. Путь до её могилы был долог и погружён в тишину. После того, как мы наконец добрались до входа в кладбище, мы прошли через ворота и продолжили наш путь сквозь бесконечные лабиринты тропинок. Я знаю, это прозвучит странно, но я вроде того что чувствую покой и безмятежность каждый раз, когда прихожу сюда. В открытом пространстве у вершины холма мы видим могилу нашей мамы под ивой. Я помню, как мама говорила мне о том, что её любимые цветы это незабудки. Когда она была ребёнком, она и её мама засадили этими цветами весь задний двор. Несколько лет назад, когда я не сказал своим братьям, куда пошёл, я купил семена и посадил их за могильной плитой. Глядя на куст, можно сказать, что он сильно вырос и цветы готовы распуститься снова. Мы с братьями сели на траву вокруг могилы. Частью нашей традиции также было говорить о том, что мы делали в течение года, и как мы рады рассказать ей об этом. Мы шутили, цитируя то, что могла бы сказать мама, и как она не одобрила бы… большинство из того, что мы делаем. Мы используем это время, чтобы побыть вместе и забыть про мир вокруг нас. Иногда, клянусь, мы все чувствуем, что она прямо там, с нами, смеётся и улыбается снова. Время подходит к концу, мы видим солнце, заходящее за горизонт. Это странно, каждый год я боюсь приходить сюда, но спустя какое-то время, проведённое здесь, мне уже не хочется уходить. Я смотрю в горящее красное небо, готовясь уйти отсюда, и внезапно замираю прямо на месте, когда слышу звук. Рэбел держал музыкальную шкатулку всё то время, что играла песня. Я повернулся обратно к своим братьям и могиле, слушая мелодию и смотря на заходящее солнце. Я чувствовал лёгкое дуновение ветра на моём лице, когда концы моей маски раскачивались ему в такт. События той ночи воспроизводились в моей голове. Всё, что я видел, дымящийся пистолет и моя мама, истекающая кровью на моих руках. Я никогда не забуду взгляд, которым она смотрела на меня, прежде чем сделать последний вздох. Чувство мести, которое никогда не будет утолено. Но затем, когда музыка перестала играть, я начал думать о песне, которую она пела, и о звуках её голоса. Я начал думать обо всех счастливых моментах со смехом, нашими улыбками и любовью. И затем улыбнулся.