Десять сложных ситуаций

Гермиона слушала профессора МакГонагалл и в то же время вспоминала позавчерашнюю ссору на поле для квиддича. Желание отомстить Малфою никуда не пропало, оно наоборот усилилось. - При превращении человека в животное используются чаще всего именно невербальные заклятья, - говорила тем временем профессор МакГонагалл. – Именно их мы и будем с вами отрабатывать в ближайшее время, потому как с первого раза чего-либо добиться у вас вряд ли получится. Когда женщина велела разбиться на пары для того, чтобы отработать заклинание, Гермиона тут же посмотрела в сторону друзей. Гарри как раз, виновато улыбнувшись, подсаживался к Рону. Дин уже встал в пару с Симусом, Невилл – с Лавандой, сестры Патил также решили работать вместе. В детстве Падма, сестра Парвати, мечтала оказаться на факультете Когтевран, но очутилась вместе с сестрой на том факультете, символом которого всегда считался лев. Сомнения Грейнджер тут же развеяла профессор МакГонагалл. Она поглядела в сторону Драко, который как раз проклинал не вовремя заболевшего Нотта. Нет, на то, чтобы поставить Тео на ноги, мадам Помфри много времени потребоваться не должно было, но все равно друг пропускал трансфигурацию и по его милости Малфой остался без пары. Осторожно Драко посмотрел в сторону Грейнджер. Затем поймал на себе хищный взгляд МакГонагалл и ужаснулся. Только не это! - Мистер Малфой, а вы можете потренироваться в паре с мисс Грейнджер, - произнесла профессор. Пока Драко в очередной раз поминал дерьмо дракона, которое наверняка было у преподавательницы трансфигурации вместо мозгов (по его мнению), Гермиона с неохотой пересела за парту парня. Надеяться на то, что блондин сам поднимет свой царственный зад со стула и подвинется к ней, было бы глупо. - Даже не думай, что я буду слушать твою нудную болтовню, Грейнджер, - прошипел слизеринец. Сначала девушка хотела возмутиться, но затем передумала. «Нудную!» Вот в чем дело... Нащупав в сумке ту самую синюю тетрадку, гриффиндорка положила ее на стол под скептическим взглядом Малфоя. - Очередная магловская... - начал парень, но Гермиона его перебила. - Ты знаешь, как создается это заклинание? – спросила девушка. Пренебрежительно фыркнув, Драко поднял руку и начал накладывать заклятье, но Грейнджер его тут же остановила. - Неправильно, - протараторила она. – В начале руку надо поднять чуть выше уровня глаз и взмахнуть палочкой справа налево, подавая эту самую руку вперед. Зевнувший Малфой облокотился подбородком о кулак и принялся сверлить взглядом парту, видимо, чтобы не возникало желания свернуть всезнайке шею. - Не забывай про правило пропорциональности и двадцатый закон Мерлина, действуй размеренно и аккуратно, - не замолкала Гермиона. Драко устало вздохнул и прикрыл глаза, отчаянно борясь со сном, а гриффиндорка все тараторила и тараторила, не давая даже отдохнуть и подумать, как было бы замечательно, если бы эта всезнайка родилась немой. Не хватало еще заснуть прямо посреди занятия у известной своим противным характером старой перечницы. Да еще и перед грязнокровкой он опозорится. Нет, этого допустить было нельзя, поэтому Малфой держался. - Согласно теории Ланграуса это следует совершать подобным образом... - вещала Гермиона, изредка сопровождая свой рассказ взмахами волшебной палочки, наверное, чтобы собеседник вновь обращал на нее внимание. Грейнджер говорила и говорила, вспоминая все новые и новые законы и теории, правила и последовательности... А Драко с каждым последующим словом гриффиндорки все больше и больше хотел спать. Профессор МакГонагалл, видимо, положилась на одну из лучших учениц, поэтому подходить к ним и проверять успехи не стала. Так и сидели они до конца занятия: Гермиона вещала, внимательно наблюдая за своим напарником, а вот он изо всех сил пытался не заснуть. Когда профессор объявила, что ученики могут быть свободны, Драко с нетерпением поднялся с месте и заявил: - Мерлин, ты еще более скучная, чем я думал, Грейнджер. Удовлетворенно кивнувшая девушка ничего не ответила, только продолжила складывать вещи в сумку. Когда она вышла в коридор, к ней тут же подошли Гарри с Роном. - Ты ведь не обиделась? – сразу уточнил рыжеволосый. – Ну, из-за того, что тебе пришлось с Малфоем работать? «Если я им отвечу, что только рада была, то меня, интересно, правильно поймут или моментально объявят врагом народа?» - мысленно поинтересовалась у самой себя гриффиндорка. Решив все же не рисковать, она ответила: - Да нормально все прошло. Не до конца поверивший ей Уизли еще пару раз полюбопытствовал, точно ли Гермиона на них не обижается. После третьего подряд вопроса Грейнджер уже была готова заехать другу сумкой по голове, явно давая понять, что излишняя настойчивость не всегда хороша. Вскоре, однако, девушка смогла отделиться от друзей и пробраться в пустой класс, где кинула на парту тетрадку и все ту же шариковую ручку. Усевшись за несколько пыльным столом, Гермиона открыла вторую страницу тетради и аккуратно вывела на первой строчке: «Ситуация №2: Скука». Подумав пару мгновений, Грейнджер добавила: «Начальное состояние объекта: чем-то крайне недоволен, но не возражает и явно свое неодобрение не высказывает. Эгоистичность никуда не делась». Умиротворенно улыбнувшись, девушка посмотрела на выведенные строчки, а потом все же с сожалением зачеркнула последнее предложение, напоминая себе, что должна быть беспристрастна. «Условие опыта: долгий и нудный (признаю) рассказ на тему превращения людей в животных без их на это согласия с использованием невербальных заклятий», - быстро писала гриффиндорка, периодически глядя на дверь и проверяя, что ее никто не видит. Ведь в любой момент в класс кто-то мог войти, и тогда Грейнджер пришлось бы не только пояснять, как она тут оказалась, но и показывать, что именно она делала в этом месте. А что-то подсказывало девушке, что никто из учителей не одобрит ее идеи по поводу эксперимента над одним из учеников, пусть даже такой сволочью как Драко Малфой. «Итог эксперимента: объект еле борется со сном, но все же побеждает в этом сражении и не засыпает, к величайшему сожалению экспериментатора», - вывела на листе Гермиона. И опять пришлось с тихим вздохом зачеркивать последнюю фразу, напоминая самой себе о беспристрастности. Оставалась лишь последняя строчка, над которой Грейнджер думала дольше всего. Наконец она решилась и написала: «Эмоции по шкале (1-10): 2». Да, не такая уж сильная была реакция у Малфоя. Невольно Гермиона задумалась: а сможет ли когда-нибудь Драко отреагировать так, чтобы она поставила твердую десятку. «Сможет, конечно, - сама себе ответила девушка. – Но для этого потребуется нечто более серьезное, чем злость или скука». А что может быть сильнее злости? Ненависть, бешенство, ревность, любовь... И если Гермиона была уверена, что последние две эмоции вызвать будет трудно, то насчет первых двух можно было подумать. Насчет ненависти девушка еще не определилась, а вот про бешенство она думала достаточно, поэтому идеи уже были.