Беломорканал

Скаут, как ему казалось, первым залетел на Респаун, перепрыгнув через голову Солдата, и сбил ему в полете каску. Со слышимой ему вслед руганью синего, он кубарем вкатился в комнату возрождения, скидывая на пол мокрую кепку. У стены чем-то шуршал Шпион, повернувшийся к нему спиной. Скаут громко фыркнул и следом втянул ноздрями белесый воздух, витавший по комнате. — Тут что, кто-то сдох, а потом его сожгли? — Скаут поперхнулся плотно осевшим в Респауне дымом. Белый густой туман непонятного происхождения отдавал запахом жженой древесины, бумаги и ещё какой-то сомнительной хренью, щекотавшей нос. Разведчик пару раз чихнул, утерев нос перемотанной ладонью, и посмотрел сквозь дым на стоявшего рядом Шпиона. — Это Беломорканал. — Бело… чё? — Скаут осекся на незнакомо звучащем слове, доставая из шкафчика банку Бонка. — Бе-ло-мор, — Старательно выговорил Шпион, растягивая слоги, и, видимо, имитируя акцент Пулеметчика. — Сигареты такие. Русские. — Он брезгливо отряхнул свой костюм, видимо расстроившись, что Разведчику не пришло в голову чихать где-нибудь в другом месте. — Их только Хеви курит. Остальные не берут. — Да ладно? — ухмыльнулся Скаут, усаживаясь на скамейку и стаскивая с одной ноги промокший ботинок. — Даже ты не берешь? — А почему я должен их брать? — Задумчиво протянул Шпион, явно пребывавший сегодня в каком-то нетипичном для него настроении. Сам он на данный момент не курил, а просто молча расхаживал по комнате, предаваясь собственной меланхолии, напоминавшей ему о тех временах, когда француз завешивал свои покои темными шторами и целыми вечерами слушал Эдит Пиаф. — Они всё равно слишком крепкие для кого-то ещё. Вот и сейчас, он раскурил их и вышел. — Шпион перевел взгляд на валявшуюся на столе, открытую пачку, с торчащими из неё толстыми, как гильзы, папиросами, совершенно непохожими на его тонкие сигары. — Он их из дома притащил, что ли? — спросил Скаут, вытирая полотенцем мокрую биту. Сегодня весь день шел крупный дождь, сбивавший Снайперам прицел, а всем остальным настрой, так что и бой сегодня закончился тем странным результатом, когда Администратор, не стесняясь в выражениях, своим злым, прокуренным, старческим голосом называла аутсайдерами обе команды. Скаут относился к таким дням с философией, неприсущей для его обычного темперамента, почти буддийской, как выразился однажды Инженер. «Дерьмо случается», — спокойно пожимал он плечами, едва заслышав скрипучий хрип динамиков. — Oui. А что в этом, собственно, странного? — Шпион задумчиво погладил большим пальцем по подбородку, явно размышляя о чем-то своем. — Ты, конечно, попал в команду немногим позже остальных, но ведь знаешь этого гиганта не хуже нас, верно? Хеви немногословный, выразительно молчаливый, я бы даже сказал, — на этом Шпион сделал широкий жест рукой, взмахнув ей от сердца до приколоченных у стены шкафчиков с боеприпасами, — замкнутый в себе человек. Он не очень любит говорить о себе, преимущественно о своем прошлом, как и все из нас. — Француз сделал паузу, обдумывая деликатность собственных слов. — Хеви никогда не рассказывал нам о жизни в ГУЛАГе, и я думаю, мы не должны спрашивать. Иногда он просто затягивает в себя эти папиросы и вид у него не то угрюмый, не то мечтательный, и… Скаут, что ты делаешь? Разведчик крутил в руках бледно-голубую пачку, с какой-то намеченной картой и крупными русскими буквами на ней. Затем он быстро вытащил одну толстую, тугую сигару с посыпавшейся из неё табаком и, не слушая открывшего было рот Шпиона, зажег её вытащенной из кармана брюк зажигалкой с фирменной потертой надписью «RED» на корпусе. Не раздумывая долго, он затянулся. На первых порах горячий воздух привычно обжег, но уже спустя мгновение неприятно едкий дым с совсем незнакомым ему напором, откровенно драл горло. Голову быстро снесло накатившим головокружением и приближавшейся тошнотой. Скаут разошелся в диком кашле, с выступившими слезами на глазах и повернул голову в сторону гогочущего Шпиона. — Ну как? — ехидно спросил Шпион, восстанавливая сбитое от смеха дыхание. — Не горько? — Бля, да от этого даже труп встанет. — И побежит! — весело добавил он, глядя на Скаута, который, кажется, старался выплюнуть свои легкие. — Вот почему я предпочитаю Парламент. В это время раздался громкий голос Подрывника, возмущенно что-то осуждавшего; — Черти тебя дери, да если бы не проклятый дождь, я бы этим синим… — На этом моменте мокрый и злой Демо, зашел в комнату Респауна. Он тут же наметанным глазом оглядел обстановку с судорожно кашляющим Скаутом, Шпионом и злопамятной пачкой. — Мать моя Тереза! Парень, я ставлю свой единственный глаз на то, что эта дрянь наглухо засела в твоей глотке! Подрывник тут же захохотал, запрокинув голову вверх. Бледный от многообразия чувств Скаут попробовал было что-то сказать в свою защиту, но у него вырвался только слабый хрип, быстро перешедший в новую волну кашля. Демо к тому времени уже валялся на полу, сминая под себя кепку Разведчика и надрываясь от смеха. Следом за Подрывником появился Хеви и шагающий позади Медик. Шпион посмотрел на них с каким-то трудноопределимым выражением лица. — У него судороги? — Доктор указал на Подрывника, приподнимая бровь. Вид у него был одновременно возмущенный и заинтересованный состоянием другого наемника. — Предлагаю наградить парня статусом Гибус Года, — высказался Демо, сдерживая смех и указывая пальцем на покрасневшего Скаута. — Что это такое? Ещё одно русское слово? — Разведчик с отчаянным кашлем обратился к Шпиону. — Всего лишь навсего шляпа. И я не понимаю, почему она вызывает у остальных столько эмоций, — равнодушно ответил Шпион, доставая из нагрудного кармана портсигар. — Малыш ещё не дорос до такого, — усмехнулся Хеви, наступая тяжелым ботинком на погасший бычок. В это же время в Респаун ввалились остальные, на ходу стягивая с себя мокрый груз. Демо стер набежавшие слезы со своего единственного глаза и повернул голову по направлению к прибывшим. — Парни, клянусь Богом, вы должны это слышать. Шпион вздохнул и отошел обратно к ящикам, где он и стоял до того, как прибыла вся эта толпа, начиная с Разведчика. Вернуться к его изначальному занятию теперь представлялось невозможным. К нему подошел Снайпер, закидывая колчан на стоящую вблизи скамейку. — Курение убивает, — иронично промолвил австралиец. — Как, впрочем, и всё остальное, — заметил Шпион.