Страшилки

      Идея провести ночь в лесу возникла случайно, но показалась весьма привлекательной. И уже следующим днем ребята, подготовив все необходимое, отправились в лес, гордо именуя свою затею походом. Под тяжестью собранных вещей идти далеко не хотелось и, в итоге, их поход закончился в паре километров от города на первой же подходящей поляне. Место выглядело вполне ухоженным и, судя по всему, не раз служило пристанищем для таких же групп. Отправив девушек — Лидию, Киру и Малию — собирать ветки для костра, парни начали ставить палатки, стараясь придать их лагерю настоящий походный вид. Однако с этим у самой молодой части участников возникли некоторые затруднения. Пока Скотт и Стайлз без проблем справлялись сами, Пэрриш — которого за компанию позвала Лидия, в последнее время довольно близко с ним сдружившаяся, — учил Лиама и Мейсона как правильно и быстро ставить палатку. И был довольно неплохим учителем, так как третью палатку эти двое поставили без чьей-либо помощи. Раза с пятого, конечно, но зато сами. Ближе к вечеру, когда все проголодались, Пэрриш вновь всех приятно удивил, взяв обязанности по приготовлению ужина на себя. Кто знает, что он туда насыпал, добавлял и подмешивал, но вышло довольно-таки легко и вкусно. А когда совсем стемнело, пришло время для неотъемлемой части любой ночевки в лесу — жаренного на костре зефира и страшных историй.       — Пожалуй, я начну первым, — Стайлз взял в руки фонарик и заговорил низким тихим голосом, придавая своему рассказу наиболее зловещую атмосферу. — Я услышал эту правдивую и жуткую историю много лет назад от одного из очевидцев произошедшего. Он назвал эти события «Мертвый лес».       Однажды группа молодых людей, чтобы отпраздновать конец учебного года, собралась в поход. Углубившись в лес и найдя подходящее для стоянки место, парни и девушки громко веселились, пили спиртное, занимались сексом, нисколько не стесняясь и не прячась. И ничто не предвещало беды, если бы по дороге к месту их лагеря на одном из деревьев не была прибита табличка, что далее находится древнее захоронение, ступать на территорию которого без благословения жреца этих мест запрещено. Впрочем, даже если надпись и была кем-то замечена, группа подростков, посмеявшись, просто проигнорировала ее. Кроме одного парня. Он видел табличку, но все же пошел вслед за остальными, хотя его и преследовало ощущение, что должно что-то случиться. Возможно, поэтому он почти не пил, мало веселился и одним из первых ушел спать.       Проснулся он оттого, что замерз, кто-то из ребят наглым образом вытащил его из палатки, бросив под открытым небом. Костер не горел, что не удивительно, ведь за ним нужно следить. Но странным было то, что при свете звезд и полной луны, парень не мог разглядеть ничего дальше своей вытянутой руки. А еще стояла оглушающая тишина, не было слышно ни сверчков, ни шелеста листвы, ни шороха ночных зверьков, словно время вдруг остановилось. Парень был напуган, но нашел в себе силы проверить палатки и убедиться, что над ним просто подшутили, что-то подсыпав и все сейчас спокойно спят. Но все палатки были пусты, вокруг не было ни души. Но он не сдавался, все еще надеясь, что это неудачный розыгрыш и принялся звать ребят — пошутили и хватит, это не смешно, выходите уже! В ответ была лишь сводящая с ума тишина. В панике парень упал на землю, как вдруг почувствовал чье-то прикосновение: легкое и гладкое, как шелк и в тоже время холодное и липкое, словно паутина. Страх сковал его, сердце застучало так быстро, что были слышны его удары. Тук-тук, тук-тук, тук… Сердце пропустило удар, когда кто-то начал рядом шептать мертвым ужасающим голосом: «Почему ты не предупредил нас? Почему ты жив? Где мы? Тут холодно. Спаси нас!» И снова те же прикосновения, в этот раз словно от десятка чужих рук.       «Оставьте меня!» — прокричал парень, забыв о розыгрыше и превозмогая страх, со всех ног бросился бежать. Но сколько бы он ни бежал, куда бы ни сворачивал, раз за разом он возвращался к месту стоянки. Обессиленный и окончательно растерявший всякую надежду выбраться из этого проклятого места, парень взмолился о прощении, о помощи, а в ответ лишь тот же жуткий леденящий душу голос: «Оставайся с нами. Иди к нам. Убей себя. Убей!» «Убей, убей, убей… — голос приближался ближе, — убей, убей!» Парень попятился назад и рукой наткнулся на оставленный кем-то нож. Он порезался, и полилась кровь, но он не обратил на это внимание, мысль о самоубийстве вдруг стала привлекательной, а голоса, зовущие его, казались родными и самыми желанными.       «Иди к нам, убей себя, мы ждем тебя», в унисон звучали голоса. «Хорошо, я иду» — ответил им парень и с улыбкой на лице, с полным ощущением освобождения, полоснул ножом себе по горлу. Дикий смех наполнил лес вокруг лагеря, но спустя мгновения все стихло, оставляя лишь привычные для леса звуки.       Нашли их место стоянки только спустя неделю, и даже местный жрец был шокирован увиденным. Поляна была чисто прибрана, словно здесь никогда и не было толпы подростков, а палатки и вещи аккуратно собраны. А в самом центре лежало тело парня с перерезанным горлом и сумасшедшей улыбкой на окровавленных губах. Ни следов, ни тел остальных ребят так и не было найдено. Говорят, они разозлили древних духов и те забрали их с собой, вынуждая вечность скитаться по лесу, в надежде найти прощение и выход. И в самую тихую ночь, примерно как сегодня, даже можно различить их призрачный шепот: «Помогите…»       Пока Стайлз тихо объяснял Малии, почему эта история страшная и почему нельзя было все просто разорвать когтями, Скотт обратил внимание на сидящего рядом Лиама. Парень был напряжен и, как тому казалось, незаметно оглядывался по сторонам.       — Лиам?       — О, не стоит волноваться, — заметив интерес Скотта, вмешался Мейсон. — Просто Лиам у нас недолюбливает подобные истории.       — Не, меня подобным не напугать, — однако голос Лиама выдал его, слегка задрожав. — Просто показалось, что видел белку.       Все кто слышал разговор, многозначительно переглянулись, но решили промолчать.       — Можно, я следующий? — поинтересовался Мейсон и вместо ответа Стайлз просто передал ему фонарик. — История называется «Ведьма».       Давным-давно в одной маленькой деревушке, на самой ее окраине жила молодая женщина прекрасная лицом и телом, но остальные жители деревни побаивались ее, ибо была она ведьмой. Однако прогонять ее не спешили. Ведь если заболел кто, будь то взрослый, ребенок или скотина домашняя, сразу к ней обращались за помощью. Или девкам молодым приворожить парня приглянувшегося или ребеночка нагулянного извести, так тоже прямо к ней шли. Мужчины тоже не гнушались захаживать к ней, кто мужественность свою вернуть, кто давнего врага одолеть, а кто, прельстившись красотой женщины, в постели ее оказаться. В остальное же время все делали вид, что не знают о существовании друг друга. Но однажды на ту деревню свались беды одна за другой. То посевы саранча пожрет, то падеж скота начнется, а следом еще и чума выкосившая пол деревни. Народ в те времена темный был, как правило, религиозный, а кого винить во всех своих бедах как не ведьму?       «Это Бог гневается на нас за то, что приютили у себя эту безбожницу! Она с дьяволом якшается!» — кричали люди, с вилами и факелами, плотной толпой, приближаясь к дому ведьмы. «Соблазняет наших мужчин! Уродует наших девок!» — вторили друг другу озлобленные женщины и мужчины. «Сжечь ведьму!» — кричали всей толпой. «Сжечь ведьму!» — кричали, пока грубо за волосы вытаскивали напуганную женщину из собственного дома, пока наскоро ставили позорный столб, пока ее привязывали к нему и пока зажигали костер. И замолчали только, когда пламя занялось и быстро поднималось к ногам ведьмы, чтобы их призыв не мешал наслаждаться ее криками боли. Но она лишила их этой радости. Вместо этого, собрав всю свою волю и злость воедино, она выкрикнула проклятье, с презрением глядя на каждого, кому когда-то помогала или любила: «Я отомщу! Я вернусь, едва вам стоит произнести мое имя. И тогда вы умрете! Вы, ваши дети и дети ваших детей, пока не останется никого. Меня зовут Анна. Запомните это имя! Ведь рано или поздно вам придется его произнести…»       Но жители деревни не приняли всерьез слов ведьмы, уж больно радовались избавлению от своих бед. Теперь-то Бог их простит! А спустя несколько лет вся деревня вымерла. Говорят, проклятие Анны до сих пор имеет силу, а значит, не все еще ее обидчики мертвы.       Правда это или нет, как знать, но существует в наши дни ритуал вызова духа Анны. Многие смельчаки решались напрямую поговорить с этой прекрасной по преданиям женщиной и все они, в конечном счете, попрощались с жизнями. Кто-то медленно сходил с ума, уверяя, что дух Анны преследует его; с кем-то случался несчастный случай, и сильно везло тем, кто погибал на месте; а кого-то вскоре находили совершившими самоубийство с оставленными невнятными записками об Анне… Если вдруг желаете узнать совпадение ли это, я знаю формулу вызова. Хотите рискнуть?       — Пожалуй, оставим это на другой раз, — ответил за всех Стайлз и, судя по взглядам присутствующих, с ответом он угадал. — У нас осталось что-нибудь из еды, кроме зефира?       — Вроде где-то были сосиски. Сейчас посмотрю, — поднялась Лидия не в силах смотреть, как Стайлз с грустью крутит в руках прутик с насажанной на нем зефиринкой. — А вы пока придумайте нам новую страшилку.       Пока возникла небольшая передышка между историями, Скотт вновь обратил внимание на Лиама. Кажется, парень все еще напряжен, но выглядит уже лучше, может из-за того, что предыдущая история закончилась чем-то от них далеким, а может от того, что он придвинулся ближе к своему альфе. Скотт тепло улыбнулся, и потянулся было к нему, чтобы подбодрить, как вдруг по другую сторону от него заговорила Кира:       — Я не знаю страшных историй, но помню, в детстве слышала одну японскую городскую легенду. По-моему она называется «Ноша».       Жила когда-то одна супружеская пара и была у них маленькая дочь. Со временем чувства между мужем и женой охладели, начались частые ссоры, которые становились все сильней и перерастали в бесконечные скандалы и драки. Однако ради дочери и положения в обществе они продолжали жить вместе.       Однажды, когда их отношения полностью перешли к ненависти друг к другу, мужчина начал изменять жене с другими женщинами. Но едва слухи об этом дошли до его жены, как она закатила такой скандал, что муж не выдержал и в порыве гнева ударил женщину первым, что попалось под руку. Когда ярость спала, его жена была уже мертва.       Испугавшись, он решил избавиться от тела. Он перетащил ее труп в лес, где выкопал самую глубокую могилу, на какую хватило сил. Скинув тело жены вниз, он не глядя забросал его землей и придавил лежащим неподалеку большим камнем.       Уже забрезжил рассвет, когда он возвращался домой, думая по дороге, что он же он скажет их дочери, если та спросит, где ее мама, еще и чувство вины дало о себе знать. И каждый шаг его становился все медленнее, все тяжелее, а плечи словно сковало чем-то неподъемным, давящим вниз к земле. Наконец, добравшись домой, мужчина принял душ и, промучившись пару часов в кровати, тщетно пытаясь заснуть, встал рано утром, чтобы приготовить завтрак и приготовиться к разговору с дочерью.       Однако когда девочка встала, то ни словом не обмолвилась об отсутствии материи, наоборот она сидела за столом и как-то странно улыбалась и эта улыбка пугала отца гораздо больше. Он спросил дочь о причине ее хорошего настроения, она ответила: «Хоть вы раньше и ругались постоянно, я рада, что смогли, наконец, помириться». Отец, удивленный таким ответом, решился на заранее заготовленную ложь: «Твоей мамы здесь нет, она временно гостит у родственников».       «О чем ты, папа? Вот же она улыбается прямо У ТЕБЯ ЗА СПИНОЙ!»       Вскрикнула Кира в конце, заставив всех сидящих вокруг вздрогнуть от неожиданности, а некоторые даже испуганно охнули. Например, Лиам, который уже совсем вплотную прижался к альфе. Скотт поднял руку, намереваясь утешительно приобнять напуганного парня, но внезапно в голову пришла совсем другая идея. Выждав момент, когда Лиам повернулся в другую сторону, он тихонько, но зловеще прошептал ему на ухо «помоги мне…» и резко вцепился рукой в его плечо. Лиам испуганно взвизгнул и вдруг повалился назад, утягивая за собой не успевшего отцепиться старшего парня. Остальные ребята не вполне понимающе на них уставились, пока Скотт негромко смеялся, а Лиам пытался подняться.       — Зачем ты это сделал? — в голосе подростка было столько обиды, что Скотту невольно стало стыдно.       — Прости, малыш, это было глупо. Я не думал, что это так сильно тебя напугает.       — Я не боюсь, просто это было слишком неожиданно. И хватит называть меня малыш.       — Хорошо, малыш.       Лиам уже успел подняться, но услышав последние слова, явно начал злиться. Стайлз поспешил вмешаться, возвращая всех к основной теме вечера, при этом с легкой укоризной взглянул на поднявшегося следом Скотта, но тот только весело пожал плечами.       — Уже поздно, но прежде чем идти спать, может, послушаем еще одну историю? Кто-нибудь хочет рассказать? Может, ты Пэрриш? А то что-то ты притих, — на самом деле Джордан довольно много разговаривал и общался со всеми, но больше всего внимания уделял Лидии, и Стайлза это почему-то слегка раздражало.       — Что ж, давненько я не рассказывал страшилки и уже подзабыл все. Но Кира мне напомнила одну. Ее знают все, по-любому хоть раз слышали один из ее вариантов, однако менее страшной она от этого не становится. Подходящее завершение нашего вечера под названием «Звонок».       Одна девушка долгое время встречалась с парнем, они даже строили планы насчет их совместного будущего, свадьбы, детей. Но девушка была еще слишком юна и вряд ли понимала всю серьезность отношений, поэтому вскоре ее чувства охладели, и она решила расстаться с парнем. Но брошенный парень так сильно любил девушку, и не смог смириться с ее уходом, и через какое-то время она узнала, что он убил себя оставив записку, в которой написал, что не может жить без нее.       Девушка погоревала недолго, но так как уже успела разлюбить его, и жизнь ее продолжалась, она начала встречаться с новым парнем и уже с ним стала мечтать об их совместном будущем. Но однажды в годовщину смерти своего бывшего возлюбленного, в квартире девушки раздался телефонный звонок. Она подняла трубку и услышала чей-то хрипящий еле слышный голос: «Это я. Почему ты меня бросила? Я тебя никогда не прощу. Я в трех кварталах от твоего дома…»       Девушка, не дослушав, бросила трубку. Она посчитала это чьей-то глупой шуткой и постаралась забыть про звонок. Однако скоро он раздался вновь. «Это я. Я уже в квартале от твоего дома». Она продолжала надеяться, что это чей-то жестокий розыгрыш, но все же была напугана и поспешила проверить заперты ли все окна и двери.       «Это я. Я в начале твоей улицы». После очередного звонка девушка была в панике, и вновь бросив трубку, она попыталась позвонить в полицию, но телефон не работал. «Это я. Я в паре домов от твоего дома». Тогда она перерезала провод телефона в надежде, что так он перестанет звонить, но к ее ужасу тут же раздался новый звонок:       «Это я. И я прямо у твоей двери». Очень медленно, на ватных негнущихся ногах она дошла до входной двери, все еще прижимая телефонную трубку к уху, и попыталась заглянуть в дверной глазок, как вновь услышала в трубке голос: «Кого ты там хочешь увидеть? Ведь Я У ТЕБЯ ЗА СПИНОЙ!»       И хотя все действительно слышали подобною историю, разве что кроме Малии, выкрик последней фразы Джорданом произвел, куда больший эффект, чем при той же ситуации в предыдущем рассказе. В этот раз испуганно вскрикнули все, а Лиам, несмотря на недавнюю обиду за розыгрыш, вцепился в руку Скотта и не захотел ее больше отпускать. А когда все отсмеялись над собой и начали потихоньку сворачиваться, Стайлз вновь взял слово:       — Это был интересный и очень захватывающий вечер, но нам всем действительно пора спать. Итак, у нас есть три палатки: две трехместные и одна двухместная. Так что места хватит всем, как и спальников. Девочки вы втроем занимайте одну трехместную. Лиам и Мейсон в двухместную, а для нас троих оставшаяся трехместная палатка. Всех все устраивает?       В ответ донеслось что-то невнятно-утвердительное, и Стайлз воспринял это как общее согласие. Однако был кое-кто, кто не был согласен. Лиам отвел Скотта чуть в сторону и очень сильно засмущался.       — Ты не мог бы поменяться с Мейсоном местами?       — Значит, ты все же напуган, — Лиам робко кивнул, хотя в подтверждении это не нуждалось, да и вопросом это тоже не было. Не то чтобы Скотта все это сильно удивило, но тем не менее. — А Мейсон против не будет?       — Нет, я уже спросил.       — Тогда надо спросить у остальных. Стайлз, Джордан, — привлек внимание парней Скотт. — Я меняюсь с Мейсоном местами. Вы не против? — было заметно, что Стайлза эта просьба весьма удивила, но он согласился, обдав при этом друга таким многозначительным взглядом, что сразу становилось ясно — позже Скотта ожидает неминуемый допрос с пристрастием. Второй же парень просто безразлично пожал плечами.       Но нужно было спросить еще у одного человека. Конечно, напрямую Киру это не касалось, но они все же пара.       — Кира? — только и спросил он, ведь основное она и так слышала. Девушка как-то неуверенно улыбнулась и почти незаметно кивнула. Даже если ей это было не очень удобно и приятно, Скотт не обратил внимания.       Палатка была совсем небольшой, в ней одному-то было тесно, а двоим так вообще не развернуться, поэтому свои спальные мешки им пришлось разворачивать по очереди. Скотт справился первым и затем наблюдал, как Лиам старательно расправляет свой спальник поближе к его мешку. Но говорить ничего не стал, только незаметно улыбнулся. Дождавшись когда младший парень, наконец, уляжется, Скотт насколько позволяло пространство, аккуратно влез в свой спальник.       — Малыш, тебе не нужно больше бояться, — тихо прошептал он, бережно приобнимая своего напуганного бету. — Пока я рядом, с тобой ничего не случится. Я смогу тебя защитить.       Лиам не отвечал и Скотт уже подумал, что тот заснул, как внезапно услышал:       — Тогда пообещай, что всегда будешь рядом.       Он вновь улыбнулся и, нагнувшись, мягко поцеловал парня в макушку:       — Обещаю, малыш, обещаю…       Совсем скоро он услышал, как тот спокойно засопел, тогда он аккуратно стараясь не разбудить, придвинул его к себе поближе, насколько позволяли их спальники и, поцеловав парня еще раз, постарался уснуть сам. В эту ночь они оба спали спокойно, без кошмаров и призраков рассказанных историй.